Можно ли не ходить в храм и к священнику, если есть Бог в душе? Ответы и советы священников

Зачем ходить в храм, если Бог у меня в душе?

У каждого из нас есть знакомые и даже родные люди, которые с недоумением смотрят на наши сборы в храм. На их лицах написано глубокое непонимание, а порой и возмущение. Иногда оно изливается в слова: “Ну ладно, ударился ты в веру, пусть уж. Но зачем же в храм-то ходить, столько времени и сил на это тратить?! Вот я, к примеру, тоже верующая. Но я верю в душе. Бог у меня в душе, и мне не нужны никакие внешние ритуалы. Да вспомни, как недавно сатирик Михаил Задорнов сказал: “Для общения с Богом мне не нужны никакие посредники!”.
Как пояснить таким людям наше поведение? Как всегда, есть два пути: нападения и защиты. Критика подобного рода житейской “философии” не трудна. В конце концов, толики здравого смысла достаточно, чтобы понять, что общество, в котором шуты (по нынешнему – “сатирики”) воспринимаются в качестве экспертов в области богословия и духовной жизни, весьма больно. Болеет оно как минимум утратой чувства юмора: оно уже не способно смеяться, видя, как шут залезает на проповедническую кафедру… Нынешнее общество считает серьезным то, над чем потешались наши предки в масляные недели…
Не стоит серьезного отношения и заверение в том, будто у наших критиков “Бог в душе”. Да, конечно, такое состояние является высшим идеалом духовной жизни. Этого для нас желал еще апостол Павел: “Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос!» (Гал. 4, 19); “да даст вам крепко утвердиться Духом Его во внутреннем человеке, верою вселиться Христу в сердца ваши» (Ефес. 3,16-17).
Если бы слова “Бог у меня внутри” сказал преподобный Серафим Саровский – эти слова имели бы вес, ибо они были бы честным свидетельством о плоде его подвига. Если бы пустынник сказал, что он приучил себя к непрестанной внутренней молитве, и потому отдаленность храма, который он посещает лишь изредка, для него уже не чувствительна – в таких устах такие слова тоже были бы оправданны.
Но когда мы слышим такие же слова от обывателей… Тогда у нас есть право поинтересоваться: в результате каких же именно духовных подвигов Вы достигли такого успеха? Бог у Вас в душе? Поясните, каким же был путь Вашей молитвы? Как часто вы читаете Молитву Господню. Что. “Отче наш” Вы плохо помните. Ладно, тогда хотя бы расскажите, как именно Вы переживаете присутствие Бога в Вашей душе? Какие плоды даров Духа Вы в себе ощущаете? Вот Вам подсказка: “Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание” (Гал. 5,22-23). Есть в Вас эти чувства? Нет, не свойства характера, а дары. Дар – это то, чего в нас прежде не было, но при духовном рождении вошло в нашу жизнь, обновило ее? Не помните Вы такого обновления?
Вы можете отличить в Вашем душевном опыте: вот это — “присутствие Бога”, а вот это – проявление обычных человеческих качеств: ощущение красоты, гармонии, совестное чувство, человеческая приязнь. Не можете? Значит, Вы не заметили того момента, когда Бог, Творец Вселенной, вошел в Вашу жизнь и в Вашу душу? Разве можно такое не заметить? Так, может, Он и не входил?
Так, может, Вы спутали — и отождествили веру в Бога с присутствием Самого Бога? Впрочем, подождите, а вера-то в Вас есть? Вера ведь не просто пассивное согласие: “ну ладно, я согласна, что Что-то там такое есть…”. Вера — это стремление к тому, чтобы оказалось правдой то, что решилась полюбить душа… Вера не пассивно уступает давлению авторитетов или доводов; вера активно жаждет: “я хочу, мне нужно, чтобы так было!”.
Вера – это действие. Это стремление к тому, что уже предчувствуется, но еще не стало очевидностью. Стремление к тому, что уже прикоснулось к нашей жизни, бросило в нее свой отблеск, но еще не вошло в нее всецело… Вера – это желание нового опыта. Но те, кто говорят: “у меня моя вера, и она в душе” говорят это с такими тусклыми глазами, что трудно поверить, будто они хотя бы когда-то испытывали стремление к Богу.
Нельзя любить, не проявляя своей любви, не делая хоть каких-то движений к любимому человеку. Так же нельзя верить, никак не проявляя своей веры во внешних действиях. Роза, которую дарят любимой, сама по себе ей не нужна. Этот цветок ей дорог не своей собственной красотой, а тем отблеском, который положила на него любовь подарившего. Цветы купленные и цветы подаренные совсем по-разному оживляют комнату. Если человек утверждает, что он любит кого-то, но он ничего не делает во имя своей любви: не ищет встреч, ничего не дарит, не уделяет времени для общения, ничем не жертвует – значит, он просто хвастается перед своими уже влюбленными друзьями: “мол, и я ничем не хуже, и у меня уже есть возлюбленная!”.
Итак, вы, утверждающие, что у вас “Бог в душе” – что вы сделали для того, чтобы очистить свою душу для столь дивного Посещения? Как и каким именем вы позвали Его? Как Вы храните Его в себе? Что изменилось в вас от этой Встречи? Полюбили ли вы Того, Кого встретили? И что вы делаете ради этой любви? Если эти вопросы повергают вас в недоуменное молчание – так хотя бы не считайте себя превзошедшими тех, кто хоть что-то делает для того, чтобы пребывать с Богом! Вечно стоящие – не презирайте идущих, даже если те спотыкаются!
Такие вопросы можно задать тем, кто свою леность оправдывает своей мнимой “духовностью”.
Но ведь и нам самим важно осознать – зачем мы-то ходим в храм. Послушать проповедь? Для этого сегодня можно включить радиоприемник. Помолиться? Молиться можно везде и во всякий час. Более того, таков именно совет апостола: “Непрестанно молитесь”. Принести пожертвование? Сегодня сборщиков много и на улицах. Подать поминальную записку? Ее можно передать со знакомыми. Поставить свечку? Так ее можно поставить и перед домашним образом. Так зачем же мы ходим в храм?
Более того, некоторые люди говорят, что если они хотят помолиться, то они уходят в лес, к речке или к морю, и там, в Богозданном Храме, им легче ощутить величие Творца и восславить Его. Зачем же, говорят они, нам из бескрайнего Храма заходить под тесные своды храма рукотворного?
Чтобы, понять это, давайте на минуту выйдем за пределы христианского храма. Раскроем “Упанишады” — древние индийские книгах, составленные на рубеже II-I тысячелетий до Рождества Христова. Эти книги до сих пор священны для индуистов, а с недавних времен стали весьма авторитетны и для многих наших соотечественников, ушедших вслед за оккультистами в модное ныне “паломничество на Восток”. Вот как в “Упанишадах” описывается начало творения мира: “Вначале здесь не было ничего. Все это было окутано смертью или голодом, ибо голод – это смерть. Он – зовущийся смертью – пожелал: “Пусть я стану воплощенным” – и сотворил разум… Он двинулся, славословя, и от его славословия родилась вода… Он изнурил себя… Разумом он – голод или смерть – произвел сочетание с речью. То, что было семенем, стало годом… Он раскрыл рот, чтобы съесть рожденного… Он подумал: “Если я его убью, у меня будет мало пищи”. Тогда той речью и тем телом он сотворил все, что существует здесь: … жертвоприношения, людей, скот. Все, что он произвел, он решил пожрать… Он пожелал: “Пусть это тело будет пригодно мне для жертвы и пусть я воплощусь с его помощью”. Тогда оно стало конем; возросши, оно сделалось пригодным для жертвы… По истечении года он принес его в жертву самому себе, а других животных отдал богам”1.
Перед нами объяснение одного из самых устойчивых языческих убеждений: в религии и ритуале происходит кругооборот одной и той же энергии. Божество, создавая мир, затрачивает в этом труде немалую часть своих сил, беднеет, изнуряется. От языческих богов поддержание в мире порядка, удержания “космоса” от распада в “хаос” требует немало затрат. Богов, обессилевших в труде по удержанию космоса (космос в смысле упорядоченное творение) от распада, должны поддержать люди. Для этого люди должны встать на путь … разрушения. Разрушая часть космоса, жрец высвобождает из нее ту энергию, которую боги когда-то затратили для ее создания и тем самым возвращает эту энергию богам, укрепляя их силу. В ритуале разрушается часть мироздания, чтобы укрепившиеся боги могли поддержать мир в целом и защитить его от конечного распада. В нашей сегодняшней жизни аналогию можно усмотреть в работе физиков, которые научились при искусственно спровоцированном распаде атома высвобождать энергию и направлять ее на другие цели… Языческое богословие убеждено, что бог вкладывает в творения часть своей силы, и от этого слабеет. Но жрец, разрушая творение перед лицом этого бога, принося ему жертву, возвращает назад к первоистоку ту же божественную энергию, которая была закрепощена в той части космоса, что теперь сжигается на жертвенном огне. Освобожденная божественная энергия возносится к обителям богов. И боги буквально питаются ею.
Поэтому в другом языческом мифе – “Эпосе о Гильгамеше”, составленном в древнем Шумере – содержится деталь, которая сегодня кажется сатирической и смешной. Боги наводят на землю потоп. Спасается от него лишь один человек… Проходят дни, и вдруг боги замечают, что люди приносили им не только беспокойство и неприятности. С исчезновением людей прекратились жертвоприношения… Боги начинают голодать и прекращают потоп. Когда же шумерский “Ной” приносит первую жертву по прекращении потопа, то, говорится в этом древнем мифе, «Боги почуяли добрый запах, Боги, как мухи, собрались к приносящему жертву»2.
Иногда богам для пищи требуются даже человеческие жертвы. Вот цитата из недавней газеты, сообщающей о печальных находках археологов: Американский антрополог Джон Рейнхард начал работы “в районе вулкана Льульальако потому, что когда-то читал о древнем поселении инков на склонах этого вулкана. Члены экспедиции жили в палатках на вершине вулкана (его высота 6705 метров). После почти месяца раскопок из-под камней и сухой промозглой земли были вытащены три мумии, завернутые в какой-то тряпичный балахон. Мумии были откопаны из места, внешне напоминающего ритуальное захоронение. Рядом с мумиями членами экспедиции были найдены 35 предметов из золота, серебра и раковин, остатки материй, украшенные орнаментом и вышивкой, мокасины и керамическая посуда. В ней кое-где еще сохранились остатки еды. Мумии — тела двух девочек и мальчика в возрасте от 8 до 13 лет — относятся к доколумбовому периоду, то есть насчитывают порядка 600 лет. “Эти мумии, — заявил журналистам профессор Рейнхард, — наиболее сохранившиеся из всех, которые мне довелось видеть за всю мою карьеру. Они были заморожены, в то время как другие мумии были забальзамированы. У меня есть подозрения, что они были заморожены, будучи еще живыми”. По словам американского профессора, девочки и мальчик, судя по всему, были принесены в жертву богам инков в ходе какого-то религиозного ритуала, совершавшегося, похоже, один раз в год. “Мы также намерены выяснить, — продолжал ученый, — как были умерщвлены дети, поскольку на черепах нет следов ударов, которые, как правило, обнаруживаются на трупах тех, кто приносился в жертву своим богам”. В сентябре прошлого года около города Арекипы на юге Перу в вулканической зоне были найдены шесть замороженных мумий, правда, не в таком совершенном состоянии, как аргентинские. Они тоже, как полагают эксперты, были принесены в жертву богам инков, и на черепах их обнаружены характерные отметины от удара, которые свидетельствуют о том, что они прошли обряд жертвоприношения”.
Итак, важнейшая проблема языческих религий – это вопрос о том, какие жертвы люди должны приносить богам. Когда надо приносить жертву. Кто должен их приносить. В чем должна состоять эта жертва. По какому ритуалу она должна быть принесена. Какому из многочисленных богов… Об этом говорят книги, изъясняющие языческие церемонии.
Но в Евангелии мы видим нечто противоположное. Если язычники говорят о том, какую жертву люди должны принести богу, то Евангелие говорит о том, какую жертву Бог принес людям: “Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих” (Мф. 20,28); “Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную” (Ин. 3,16).
Понимаете, Бог Библии настолько превышает всю вселенную, что не может быть и речи о том, что Он слабеет при творении мира. Да, Бог Своей силой, Своей энергией поддерживает существование космоса. Но Его бесконечная мощь от этого нисколько не убывает. А потому и не нуждается в восполнении со стороны людей.
Поэтому библейские жертвоприношения нужны не Богу, а людям. Люди просто должны научиться быть благодарными. Люди должны научиться хотя бы часть своей жизни, своего имущества и своего времени (вспомните заповедь о субботе) уметь отставлять от себя и предлагать пред лице Господне. Не потому, что Богу нужна эта уделенная Ему часть. А потому, что люди тем самым учатся жертвенной любви.
Лишь на десятую или сотую часть религия состоит из того, что в нее вносят люди. Главное в религии то, что привносит в нее Бог. Главное не то, что люди делают ради Бога, но то, что Бог делает ради людей. Главное в религии не то, что люди приносят в храм, а то, что они износят из храма.
То, что мы можем принести Богу, мы можем принести Ему в любом месте. Все, что есть в мире, и так принадлежит Ему. Но есть такая частичка бытия, в которой Бог позволил царствовать не Себе, а другому. Это моя душа. Эта та комнатка в бесконечном здании Вселенной, куда Зиждитель не входит без спроса. И от нас зависит, на службу чему мы поставим свою свободу, дарованную нам Богом. Будем ли мы служить Богу, или себе самим и своим прихотям и похотям. Единственное, чем мы можем обогатить беспредельную власть Господа – это если мы и свою свободную волю предадим Ему. Поэтому – “жертва Богу дух сокрушен” (Пс. 50,19). И эту жертву может принести любой из нас. И в этом смысле любой из нас – священник. В этом смысле надлежит понимать слова ап. Петра о том, что христиане – это народ, стоящий из священников (1 Петр. 2,9). Никто не сможет вместо меня принести Богу в жертву мою волю. Только я сам владею ей и я сам могу принести ее ко престолу Божию. Принести же присягу на верность и сказать: “Господи, воля Твоя, а не моя да будет! Благодарю Тебя за все, что Ты пожелаешь привнести в мою жизнь! Дай мне возможность послужить Тебе каждым моим дыханием!» – можно в любом месте.
Итак, то, что мы можем принести в жертву Богу, всегда с нами. И потому всегда мы можем сказать своему “Я” те слова, которыми философ Диоген некогда ответствовал на предложение властелина мира Александра Македонского исполнить любую просьбу мудреца: “отойди, и не заслоняй мне солнце!”.
Для того, чтобы христианин мог принести жертву Богу, он не нуждается в храме. Но в религии есть не только то, что мы даем. Важнее то, что мы получаем. Важно не то, зачем мы ищем Бога. Важнее то, зачем Он ищет нас.
Зачем мы чаще всего приходим в храм и обращаемся с мольбой к Богу – хорошо известно. Мы склонны в Боге видеть этакий генератор гуманитарной помощи: “Дай, Господи, нам побольше здоровья, побольше успеха и прибавки к зарплате!…”. Слишком часто мы ищем Господа, по присловью святителя Димитрия Ростовского, – “не ради Иисуса, а ради хлеба куса”. А вот зачем Бог ищет нас? Он хочет у нас что-то забрать? Или дать?
Зачем призывает Его Слово: “Приидите ко Мне вси труждающиеся и обремененнии” (Мф. 11,28). Нет у этого призыва продолжения в роде: “И вы отдадите Мне то-то…”. Иным предвестием кончается это приглашение; оно говорит о том, что Бог сделает ради отозвавшихся: “И Я успокою вас… найдете покой душам вашим”.
Итак, Бог зовет нас к Себе, чтобы что-то вручить нам. Что же? Знание – “Научитесь от Мене”… Дух – “Примите от духа Моего”… Любовь, мир и радость – “Пребудьте в любви Моей… Мир Мой даю вам… Радость Моя в вас да будет…”. Но Христос дает нам и еще нечто немыслимое…
“Пребудьте во мне, и Я в вас… Приимите, сие есть кровь Моя за вас изливаемая…”. Всего Себя Христос вверяет людям. И Свою божественность, и Свою человечность.
В современной медицине есть такая процедура: человеку делается переливание его же собственной крови. Из его тела выводится его кровь, она очищается от каких-то вредных примесей или, напротив, обогащается теми компонентами, которые организм больного уже не может сам вырабатывать в необходимом количестве. И такая, обеззараженная и обогащенная, кровь тут же вливается обратно в тело человека. Нечто подобное происходит и в наших отношениях со Христом. Бог становится человеком. Он берет в Себя наше естество, впавшее в состояние тления, в Себе его исцеляет, насыщает Божественностью, Вечностью, Бессмертием, и Свое человеческое Тело, уже прошедшее через смерть и воскресшее, возвращает нам. Свою человеческую кровь, насыщенную Божественными токами, Он вливает в нас, чтобы мы в себе носили зачаток Воскресения и были причастниками Вечности.
Итак, в храм мы приходим для того, чтобы нечто в нем получить. Храм — это стены, выстроенные вокруг Таинства Причастия. Таинство же состоит в том, что к людям протянута рука с Дарами. Поэтому посещение храма – не тяжкая повинность, а дивная привилегия. Нам дано право стать соучастниками Тайной Вечери. Нам дана возможность стать “причастниками Божеского естества”. Нам дана возможность прикоснуться к той Энергии, которую не в силах выработать ни одна электростанция в мире.
Те, кто говорит, что им храмы и посредники не нужны, вряд ли считают авторитетным для себя слово Евангелия. Но, может быть, они почувствуют человеческую достоверность в словах всеми любимого Винни-Пуха. Однажды, в ответ на предложение Пятачка сочинить песенку, Винни-Пух сказал: «но это не так просто. Ведь поэзия — это не такая вещь, которую вы находите, это вещь, которая находит вас. И все, что вы можете сделать, это пойти туда, где вас могут найти».
Бог искал нас. И нашел. Нам же просто надо пойти и встать в такое место, где Бог ближе всего подходит к людям, в такое место, где Он самые небывалые дары раздает людям. Если Чашу с причастием Христос подает нам через Царские врата храма – стоит ли нам отворачивать нос и твердить “Бог у меня и так в душе”?
Христос сказал, где он нас ждет и что желает нам дать. Он, Вечный, желает с нами встретиться и соединиться в этой жизни – для того, чтобы в будущей, вечной нашей жизни мы не стали непоправимо одиноки.
Так вежливо ли, получив уведомление о том, что кто-то нас ждет на встречу на площади Пушкина, в назначенное время отправляться на прогулку по улице Льва Толстого? Если встреча не состоялась – кто в таком случае будет виноват. Знамо дело – “Пушкин”!
Те, кто говорят, что им не нужны посредники к их отношениях с Богом, не понимают, что в храме их ждет тот Посредник, который вместо них как раз и принес жертву и освободил людей от необходимости что-то разрушать в мире и плодами разрушений подкармливать божков. Неужели же так невыносимо трудно раскрыть свои руки для того, чтобы в них можно было вложить Дары?

Читайте также:
Мир ангельский: что это такое, понятие и значение в православии, когда был создан мир ангелов, иерархия и различия ангелов

Можно ли верить в Бога, но не ходить в церковь?

Совсем недавно у меня состоялся разговор с одним из моих знакомых. Узнав что я православный христианин, он заметил: «Я в религию не верю, я в Бога верю в душе. Мне посредники между мной и Богом не нужны». Мы расстались, каждый спешил по своим делам, но его фраза не выходила у меня из головы. Почему произошло так, что люди перестали отожествлять Бога с Церковью, и ставят между ними знак противоположности? Потом узнал что его мнение не единичное. Так думают, и исповедуют очень многие из людей, поэтому с Божьей помощью попробуем разобраться.

Понятие о религии

Для начала выясним, что же кроется за понятием веры и религии. Религия в переводе с латинского означает связывать, или соединять. Она призвана соединять человека с Божеством. И средством связи служит обращение к Божеству, иными словами — молитва. Без молитвы это уже не будет религия, а очередная философская система с безликим «Абсолютом», «Космосом» «Всемирным разумом» и т. д. Применительно к христианству отметим, что Христос и приходил в мир, чтобы восстановить связь, или союз Бога и человека. И что характерно, Он не оставлял после себя никакого письменного учения. Задача Христа на земле была не очередное учение, а основание. Своей Церкви. Евангелие было написано учениками Христа спустя десятилетия после Его смерти. А апостол Павел вообще никогда не ходил с Ним вместе по земле. Люди заявляющие, что верят в душе, а религию и церковь не признают, немного лукавят. Что они подразумевают под верой и религией? Под верой понимают признание факта что «Что-то есть», а иногда и личностного Бога, а под религией нашу православную церковь.

Роль обрядов в церковной жизни

«Зачем все эти обряды, свечки, поклоны, это все лишнее. Богу все это не нужно» — говорят они. Здесь можно согласиться. Действительно Богу свечки не нужны. Ему вообще ничего не нужно. Он ВСЕСОВЕРШЕНЫЙ ДУХ. И ни в чем не нуждается. Правильно, не поклоны, свечки, составляют суть религии. Это только обряд, оболочка. Но заметим, что не бывает содержания без формы. Внешние упражнение в посте, бдении, поклонах в христианстве носит название аскетики что в переводе означает тренируюсь. Мы, грешные люди, состоим не только из духа, но и плоти. И эта плоть всегда старается руководить всем нашим существом, в том числе и духом. Вот чтобы этого не произошло, мы держим тело в узде. Христос не основал новую религию. Он основал Церковь. Почему же люди не хотят верить в церковь, а верят в душе. Ответ прост. Корень всему эгоизм и греховное себялюбие. Очень удобно верить в «БЕЗЛИКОЕ НЕЧТО», которое где-то там живет и ко мне на земле не имеет почти никакого отношения. Оно там, а мы здесь.

Читайте также:
Домашний иконостас: что это такое, правила создания и нюансы расположения окон, выбор икон

Церковь богочеловеческий организм с Христом во главе

Иное дело верить в церковь. Которой Глава Христос, и где Бог это Личность наделенная разумом, где Он Творец и Правитель всего. И Бог требует от меня исполнения определенных нравственных законов. Но и это не главное в христианстве. Чтобы жить с Богом мне необходимо с Ним соединиться, в таинстве Евхаристии, и постоянно пребывать в его Церкви. Без церкви и Евхаристии спасение невозможно. Потому что Церковь это не Патриарх, не священник, не ворчливые старухи. Церковь, по меткому выражению Хомякова — «дух Божий живущих в разумных творениях». Поэтому в Символе Веры и говориться о вере в «единую, святую соборную, и апостольскую церковь».

Себялюбие — корень всех страстей

Конечно, верить в церковь подразумевает исполнение всех правил, постов, канонов, которые оставили нам святые, прошедшие тернистым путем на небо. Все это требует ущемление своего «Я». Своего себялюбия. В этом кроется вся причина неверия в церковь. В этом весь корень. А все остальное наносное и надуманное. От человека не хотящего идти в храм вы можете услышать море оправданий — и «деньги гребут лопатой», и «непонятный язык богослужений», и «службы длинные и постов много» и т. д. И все чаще звучат призывы (в том числе от духовенства) упростить, перевести, сократить. Все для комфорта прихожан. Но в том и ценность идеала церкви, что к нему стремятся, а не опускают и приспосабливают его под себя. В наше время, те, кто прочитали слова Христа о фарисеях, страшно боятся ими стать. И теперь их молитва звучит примерно так: «Благодарю тебя Господи, что я не фарисей. Я НЕ молюсь, НЕ пощусь, милостыню НЕ даю» и.т.д. Поэтому верующего «в душе» смело можно назвать или атеистом, или язычником, которому Бог необходим в экстренных случаях. Без Церкви, без Причащения, человек не сможет победить в себе грех, не сможет исцелить душу. Он не изменится, и останется таким же, как и был пленником лукавого и в таком виде предстанет перед Христом. Что он Ему ответит?

Читайте также:
Рецепты кухни на Пасху: традиционные блюда и меню праздничного стола

В заключение вышесказанного можно привести меткие слова святителя Киприана Карфагенского: «Кому Церковь не мать, тому Бог не отец».

«Бог-в-душе» – не Спаситель

Чем вера в «бога-в-душе» отличается от христианства?

Часто люди, называющие себя верующими и православными, свое нежелание ходить в храм на богослужения объясняют тем, что имеют бога в душе и им посредники между ними и богом и никакие «обряды» не нужны. О том, можно ли быть христианином вне Церкви и ее таинств – и прежде всего вне Евхаристии, – что такое на самом деле вера в «бога-в-душе» и какие духовные опасности она таит, рассуждает протоиерей Димитрий Струев – настоятель храма иконы Божией Матери «Взыскание Погибших» г. Липецка, председатель отдела по работе с молодежью Липецкой и Елецкой епархии, старший преподаватель кафедры теории и истории культуры Липецкого государственного педагогического университета.

Давайте прежде ответим на вопрос: у веры в бога-в-душе какие задачи? Охранять от неприятностей. Удачу приносить. Ну, еще в виде совести напоминать о том, как можно и как нельзя поступать, – но напоминать не слишком настойчиво, потому что мы все равно по-своему сделаем. А смысл этих напоминаний в том, что мы должны, во-первых, правильно вести себя в социуме, чтобы проблем не заработать, во-вторых, ощущать себя добропорядочными людьми, не теряя чувства собственного достоинства. Кроме дарования удачи нам, желательно, чтобы бог-в-душе наказывал тех, кого мы считаем плохими людьми. Но это в принципе не обязательно, если они нас не слишком достают. Есть у бога-в-душе еще и такая функция: делать нашим покойным родственникам землю пухом и вообще чтобы им там было хорошо, независимо от того, верили ли во что-нибудь они сами. Но эта функция не слишком важная, поскольку «а кто знает, что там вообще есть», «никто оттуда не возвращался» (замечу, кстати, что говорящие так отрицают Воскресение Христово, даже не задумываясь об этом) и так далее.

В отличие от бога-в-душе, Бог не обещает нам комфорта: “В мире будете иметь скорбь” (Ин. 16: 33)

В отличие от бога-в-душе, Бог не обещает нам комфорта: «В мире будете иметь скорбь» (Ин. 16: 33). Но еще Он напоминает нам о том, что в мире, в котором мы будем иметь скорбь, мы ненадолго, а впереди – вечность, и в эту вечность Он зовет нас за Собой. Главным препятствием нашего вхождения в вечность с Ним было состояние распада нашего естества (как на физическом, так и на душевном уровне), начавшееся с грехопадения первых людей, с использования ими дарованного Творцом дара свободы в уклонение от воли Творца. Древо познания добра и зла и было знаком свободы личности, без которой человек был бы не личностью, а биороботом. Собственно, этот распад и есть причина нашего скорбного состояния в земной жизни. Однако еще большей бедой этот распад может обернуться по ее завершении, когда продолжающее осмысленное существование наше «я», лишенное тела, останется наедине со своими теперь уже никоим образом не удовлетворимыми страстями. Теперь мы знаем, что посмертие может быть разным: есть ад и рай. Но когда Христос говорил распятому на соседнем кресте: «Сегодня будешь со Мной в раю», слова эти для иудеев звучали полнейшей дикостью. Потому что все знали: рай когда-то был, но теперь путь туда закрыт и после смерти дорога только одна: шеол. Ад. Было в шеоле Лоно Авраамово, где не было мучений, но не было там и той полноты бытия – в радости и любви, – для которой был создан человек.

И вот в этих диких для тогдашнего слуха словах – ответ на вопрос о том, для чего Бог стал Человеком. Потому что не перед Нагорной проповедью, не перед исцелениями больных и воскрешениями мертвых Господь говорит: «На этот час (то есть ради этого) Я пришел». Он произносит эти слова накануне Голгофы.

Бог второй Своей ипостасью, именуемой Сыном или Словом Божиим, принял человеческую душу и тело и, не имея в себе никакого греха, принял на себя последствия отпадения человечества от Бога. «Оделся» в падшее естество, чтобы пронести его через страдания и смерть. И воскресить – очищенным, исцеленным. И это преображенное человеческое естество, соединенное с Божественной природой, Он дает нам вкушать под видом хлеба и вина.

Христианин “прорастает” в Вечность в со-причастности Христу – соединившись с Ним в таинстве Причастия

Кто-то сравнил таинство Причастия с прививкой дерева. Дичок, прорастая сквозь веточку привитого ему культурного растения, остается собой – но плодоносит уже иначе. Есть яркое выражение в песне московского барда Веры Матвеевой – «сердцем в небо прорастаю». Им можно продолжить метафору привитого растения: христианин «прорастает» в Вечность – и не в падшем состоянии, а в преображенном, обоженном. Не с мифическим богом-в-душе, а в со-причастности Христу – соединившись с воскресшим Богочеловеком в установленном Им Самим таинстве Причастия.

Смысл таинства Причастия в первую очередь именно там, в уготованном для нас Ином Бытии – но и не только – иначе не было бы надобности причащаться часто. Причастие – это общение с Богом, в некотором смысле – полнота этого общения (хотя наше сознание и пораженное грехом наше сердце не могут эту полноту ощутить во всей ее неизмеримости). И мы стремимся к Чаше так, как бежит к маме соскучившийся ребенок – даже если он не видел маму только лишь час-другой. Евхаристия (греческое название таинства Причастия, буквально – благодарение) – сердце духовной жизни христианина. Неучастие в таинствах становится причиной духовного умирания: «Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Ин. 6: 53).

Верующие в бога-в-душе по сути отвергают Голгофскую Жертву Спасителя

Именно в этом – в совершении Евхаристии – главный смысл существования Церкви. Апостол Павел, обращаясь к коринфским христианам, говорит: «Вы – тело Христово». Это и есть главная формулировка христианского понимания Церкви. Причащающийся становится частью Церкви – единого тела Христова. Отказывающийся от Причастия отказывается от единства с Церковью и – отвергая плод Голгофской Жертвы – от своего спасения. Поэтому в свете Нового Завета верна жесткая формулировка Киприана Карфагенского (нач. IVв.): «Кто не может назвать Церковь свой Матерью, тот пусть не называет Бога своим Отцом».

Читайте также:
Автокефалия: что такое и что значит, правила предоставления и особенности, что происходит в Украине

Верующие в бога-в-душе не задумываются о своем отношении к тому, что сделал для нас Христос на Голгофе, однако позиция отказа от «обрядов» фактически является ответом на звучащий в Евангелии призыв Христа к Его Чаше, обращенный ко всякому человеку: «Пейте от нее все». Этот отказ – нечто вроде «Да, Иисус, Ты хороший парень, но Твои смертные мучения ради моего спасения не вызывают у меня благодарности». Или как вариант: «Раз ты всемогущий, потрудись найти какой-нибудь другой способ подарить мне рай, без участия этих бородатых мужиков в длинных одеждах».

Да, человеческая составляющая земной Церкви, бесспорно, греховна. Но мы приходим с этой греховностью ко Христу, чтобы Он омыл ее Своей кровью. За то, что мы, продолжая грешить, попираем в себе эту святыню, каждый – в том числе каждый священнослужитель – будет отвечать перед Богом, но Кровь Христова от наших грехов не становится менее святой: «Бог поругаем не бывает» (Гал. 6: 7). И от личных качеств совершающих Евхаристию служителей святость Его плоти и крови не зависит, поскольку по большому счету Он Сам совершает таинство. Но, опять-таки, Он Сам установил так, что священнодействие это совершается с человеческим участием. Однако важно, чтобы общую молитву собравшихся для Евхаристии возглавлял человек, имеющий непрерывное преемство возложения рук от апостолов: именно там и только там, где есть это сакральное – реальное, а не вымышленное – единство с апостольской общиной, совершается преложение хлеба и вина в Плоть и Кровь Христовы. По тексту книги Деяний и другим источникам истории ранней Церкви однозначно ясно, что Евхаристию совершали те, на кого Церковью было возложено служение священнодействия: епископы и пресвитеры – сначала те, что были поставлены апостолами, потом те, что были поставлены этими епископами, и дальше, дальше…

Евангелие нигде не дает основания для чьего-нибудь самостоятельного “восстановления” якобы исчезнувшего христианства

Церкви было дано Господом обетование, что она пребудет неодоленной вратами адовыми, Христос обещал быть с ней – со Своими учениками – до скончания века. Позднейшие попытки создать «с нуля» будто бы христианские общины – суррогат, даже при самых благих намерениях: Евангелие нигде не дает основания для чьего-нибудь самостоятельного «восстановления» якобы исчезнувшего христианства.

Итак, если Евхаристия – сердце, то остальное, что есть в Церкви – тексты Писания, молитвы, обряды, аскетика, иконопись и так далее, – весь организм вокруг сердца. Развивать эту тему сейчас мы не будем, поскольку о каждой части этого организма нужно серьезно и не спеша писать отдельно.

Может ли Бог спасти душу человека не причащавшегося? Среди почитаемых в лике святых есть мученики, которые не были даже крещены. Их любовь к принявшему за них смерть Иисусу была подлинным ответом на Его любовь – до терпения мучений и смерти. И потому говорят, что они, не принявшие крещения водного, приняли «крещение кровью». Эти мученики готовы были за Иисусом повторять (и, наверное, кто-то повторял) слова, сказанные Им на кресте: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23: 34). Но вряд ли такая же любовь к Иисусу обнаружится вдруг у адептов веры в бога-в-душе, которые, не осознавая подлинных отличий своей веры от христианства, свое неприятие Церкви, «попов» и обрядов объясняют тем, что попы кругом безобразничают, а прихожане сплошь злые и лицемерные старухи.

Конечно, тех, кому достаточно бога-в-душе, цитаты из Писания не убедят в необходимости участия в таинствах Церкви. На библейские цитаты обычно находится отговорка о том, что Библию «много раз переписывали и всё исказили». Большим разочарованием для них будет узнать, что ни одно из произведений античной литературы не дошло до нас в таком количестве копий, как тексты Нового Завета. И немалое количество ученых трудилось и трудится над исследованием древних манускриптов, среди которых есть несколько папирусов, отделенных от подлинников немногими десятилетиями, а что-то даже – лишь несколькими годами. Однако не знать о данных библейской науки верующим в бога-в-душе гораздо удобнее: придумаешь себе идею об искаженности текстов и оправдываешь ею свою лень читать Евангелие.

Честнее было бы все-таки признаться хотя бы самим себе, что тот бог-в-душе – в душе, которой хорошо и без участия в таинствах Церкви, без чтения Священного Писания, без соизмерения своей жизни с Евангелием, – это не тот Бог, который говорит с нами в Библии. Хотя, по современной моде, считается, что в этом нет ничего страшного: ведь главное же верить во что-нибудь. А бог-в-душе – это именно что-нибудь. Потому что в христианстве Бог – уж никак не «что-нибудь», а Кто. Одним удобнее без Него. А другим – тем, кто без Него не может, – «Он… сказал: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Лк. 9: 23).

Православная Жизнь

Многие люди во время карантина самоизолировались, в результате чего уже долгое время не ходят в храм. Для одних это очень сложная ситуация, другие же поняли, что, если не ходить на службу, небо не упадёт. Так ли это?

Таких случаев много

Не ходил в храм, и небо не упало? Могу сказать, что и не упадёт, всё будет хорошо. Однако стоит поговорить о том, почему сейчас людей снова беспокоит проблема необходимости ходить на службы. Вопрос «можно ли верить в Бога, но не ходить в храм» настолько не новый, что можно битый час говорить о вере в душе и о том, как к этому относиться. Те, у кого Бог в душе, пусть ответят на вопрос: что изменилось в их жизни после того, как они узнали, что Он у них в душе? А мы пока сосредоточимся на другом.

Если говорить о проблеме в целом, то случаи, когда человек верит, но в храм не ходит, совсем не редки. Например, он может быть прикован к постели — как моя мама, которая вот уже восемь лет пребывает в таком положении. Или же человек соблюдает требования карантина. У меня часть прихожан добросовестно сидела в самоизоляции: это люди из зоны риска и те, у кого есть родственники пожилого возраста. Я сам сказал, что на их месте не ходил бы в храм и поберёг близких.

Читайте также:
Катехизис: определение и значение в православии, отличие православного и католического, книги

Не надо искушать Бога

Если причина того, что человек не ходит в храм, заключается в лени — ему просто не хочется рано вставать и напрягаться — это одно. Это плохо. Но если для такого «нехождения» есть ряд объективных причин, если человек переживает за близких и не хочет стать причиной их смерти — что в этом плохого? Да, сейчас может набежать множество утльтраправославных критиков со словами: «А как же воля Божия?», «что на роду написано, то и будет», «это малодушие» и так далее, но я отвечу им словами Христа: «Не искушай Господа Бога твоего» (Мф. 4:7). Уповать на волю Божию надо, но и искушать Его не следует. Нужно адекватно оценивать причины, по которым человек не ходит в храм. Вновь приведу в качестве примера мою маму. Она много лет очень переживала, да и сейчас переживает, что «не в церкви». Мы в прошлом году провели ей кабельное телевидение, и теперь она звонит мне со словами: «А я сегодня в Сретенском монастыре была». Понятно, что у неё было и есть желание ходить в храм, но оно неисполнимо. Хотя — оказывается, даже в такой ситуации можно найти компромисс.

Заложники ситуации

Среди людей, которые верят в Бога и не ходят в храм, и те, кто присматривает за своими больными родственниками. Таких людей тысячи. Приглашая к своим болеющим сродникам священника для совершения Таинства Причащения, они, как правило, причащаются тоже. Ведь для верующего человека евхаристическое общение очень важно, и если оно есть, как можно его в чём-то винить? Мне кажется, здесь на первый план выходит вопрос общины. Если прихожанин не имеет возможности оставить свою бабушку или маму на три часа, потому что те не могут сами себя обслуживать, перестаёт ли он быть членом своего прихода? — нет. Почему же тогда эти люди так часто ощущают чувство вины и оставленности? Об этом надо поразмышлять. Я считаю, что такие заложники ситуации ни в чём не виноваты.

Достойный семьянин с разрушенной семьёй

Даже если человек неправ, выбирая помощь близкому в ущерб посещению служб и частому причастию, я не вижу в том большого греха. Мне очень нравятся слова: «Лучше грешить в сторону любви, чем в сторону её отсутствия». Я недавно читал статью Александра Филоненко, в которой он пишет, что мы очень часто в ущерб своей душе находим другие ценности — очень высокие и, безусловно, христианские. Например, ревность в посещении служб. Батюшка назначил двадцать пять литургий в месяц, значит, надо на всех быть. И неважно, что я могу этим повредить себе или своей семье. Окунаясь в вихрь приходских забот, забыть о своих родных. Мы постоянно говорим, что семья — на первом месте, но статистика таких случаев просто ужасающая. Женщина может быть правой рукой настоятеля, прекрасным регентом или преподавателем воскресной школы, и никто не поверит, что её семья разваливается.

Что значит «ходить в храм»?

Но вернёмся к обсуждаемой проблеме. Мне всегда интересно, что значат для человека слова «ходить в храм»? Выстаивать службу от начала до конца? Причащаться за каждой литургией? Не пропускать воскресных служб? Допустим, у человека нет возможности или желания выстаивать службу полностью. Он бывает в храме небольшое количество времени. Он грешен? Но ведь мы знаем примеры подвижников прошлого, которые говорили: сколько времени у тебя есть — на столько и зайди в храм. А как часто бывает, что человек идёт мимо храма, хочет зайти и помолиться, но не заходит — потому что у него одежда неподобающая — шорты, брюки, платка нет. Так вот, первая мысль (зайти помолиться) — от Бога, вторая (не та одежда) — нет, потому что Бог ждёт нас всегда. Но можно ли осудить того, кто не зашёл, постеснялся, прошёл мимо?

Не допускать чувства вины

Православный человек не может чувствовать себя православным, не участвуя в Евхаристии. Но если ситуация не позволяет этого, всегда есть возможность пригласить священника домой. Первые христиане приносили Святые Дары тем, кто не мог попасть на литургию. Посещение храма очень важно, но если нет возможности этого делать, не надо казнить себя. Если мы не идём туда не потому что за себя боимся, а потому что переживаем за близких — это не малодушие и не страх, а проявление любви, которой сейчас так не хватает. Это то, о чём Господь говорит: «По тому узнают все, что вы Мои ученики» (Ин. 13:35). Поэтому не надо культивировать в себе чувство вины. Почему я говорю это? — потому что мы живём в век интернета, когда каждый, кто имеет камеру, может публиковать всё что угодно. В том числе — священники, проклинающие людей, которые боятся вируса или берегут своих родных. Неудивительно, что у этих людей возникает чувство вины.

Загляните в своё сердце

Господь зрит в наше сердце. Недавно мы вспоминали встречу Господа с самарянкой. Спаситель говорит: «Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (Ин. 4:24). Если мы ходим в храм, и это для нас обязаловка, что в том хорошего? Если я иду в храм, испытывая чувство вины — зачем это Богу? Если я говорю детям: «Идите в храм, там — радость!» — а сам не радуюсь, разве поверят мне дети? Нам кажется, если мы начнём ходить в храм, целовать там иконы и мощи, то станем более верующими, чем если останемся дома в силу обстоятельств. Это не так.

Есть люди, которые считают, что будут счастливы тогда, когда купят машину или уедут в другую страну. А Виктор Франкл был счастлив в концлагере и не считал себя несчастным человеком. Новомученики годами сидели в лагерях и не ходили в храм, но это не мешало им верить и молиться, более того: многие потом утверждали, что никогда после они не чувствовали такого духовного подъёма и не молились так, как во время заключения. Вопрос ведь не в том, можно или нельзя не ходить в храм. Не хочешь — не ходи. Вопрос в том, почему ты не хочешь туда идти.

Не могу или не хочу?

Как определить, я не могу ходить в храм — или не хочу? Сложно ответить. Я понимаю тех, кому этого не хочется. Мне кажется, надо прежде всего научиться не врать себе. Человек привыкает к вранью, и чем больше он к нему привык, тем сложнее быть честным с собой. Тому, кто научился говорить себе правду, намного проще решать духовные проблемы. Как этому научиться? — так же, как учатся молитве. Святые говорят, что молитва даётся молящемуся.

Усталость или кризис веры

Порой причиной нежелания ходить в храм может стать обычная усталость. Такому человеку не грех одно-два воскресенья остаться дома и отдохнуть. Другое дело, если человек просидел в карантине два месяца — и ему по-прежнему не хочется в храм ходить. Что сказать? — те, кто шёл в храмы ко Христу и за Христом, туда вернутся непременно. Те, кто не попал на пасхальную службу в этом году, тоже придут. Не придут те, кто не хочет. Надо разбираться, по какой причине так случилось. Господь касается сердца каждого человека. Кризис веры вполне может иметь место в жизни христианина, это нормально: вера не может быть статична. Духовная жизнь постоянно движется — или вперёд, или назад.

Сменить обстановку

Когда человек устал и не хочет ходить на службы, возможно, он просто не хочет в какой-то конкретный храм. Знаю случай, когда у одних родителей дочь делала вид, что спит, пока те собирались на службу. После их ухода она шла в другой храм — ей хотелось помолиться отдельно от семьи, без бесконечных наставлений и контроля. Такое желание может возникнуть у каждого. В этом случае нужно позволить себе пойти на службу в другой храм, туда, где вас никто не знает, где нет ежеминутного: «Здравствуйте! Как поживаете? Почему сегодня без детей?» Возможно, кому-то надо позволить себе такое раз в месяц, кому-то — раз в полгода. У каждого свои нужды. Но, как правило, это полезно. Даже я иногда чувствую потребность прийти на литургию в другой храм как обычный прихожанин. Я так отдыхаю.

Читайте также:
Почему не отмечают 40 лет: отмечают или нет, отношение в православии

Мы имеем право выбирать

Возможно, в меня полетят камни, но я убеждён: мы имеем право и должны выбирать храм, в котором нам будет хорошо. То же касается и священника. Ищите близкого по духу. Мы можем недотягивать до настоятеля, и будет некомфортно. Мы можем перерасти настоятеля — и тоже будет некомфортно. Не надо бояться искать то, что близко, что вдохновляет и поддерживает. Ненужная борьба отнимает силы. Бог не запрещает нам быть счастливыми. Почему у нас так много хмурых и нерадостных людей в храмах? — потому что быть серьёзным и строгим намного проще. Устав снимает с человека необходимость принимать решения: он учит, как себя вести на службе, как питаться, но вот я улыбаюсь — а в Типиконе об этом ничего не написано. «Так правильно ли это? Лучше уж буду невозмутимым», — думает ответственный христианин. А потом удивляемся, что люди в наши храмы не хотят ходить. Может, это не случайно?

Священник Димитрий Паламарчук

Можно ли не ходить в храм и к священнику, если есть Бог в душе? Ответы и советы священников

Во многих местах понемногу облегчается карантинный режим, установленный в связи с пандемией коронавируса, люди, пусть и при соблюдении определенных ограничений, получают возможность вновь прийти в храм на богослужение. Для кого-то изоляция от храма оказалась тяжелым испытанием, а кто-то за время карантина, возможно, сделал для себя совсем другой вывод: оказывается, если не ходить на службу, небо не упадет. Так ли это? Не накажет ли Бог за нерадение? А если мы воздерживаемся временно от посещения службы, потому что просто беспокоимся о близких? Или все дело в том, что у некоторых вера слабая? В День Святого Духа, Который дышит, где хочет, давайте вновь обратимся к теме «Бога в душе́», но уже в посткарантинном ее аспекте, и попробуем разобраться в заданных вопросах при помощи священника Димитрия Паламарчука, настоятель Николаевского храма в селе Криворожье на Донбассе.

Таких случаев много

Не ходил в храм, и небо не упало? Могу сказать, что и не упадет, все будет хорошо. Однако стоит поговорить о том, почему сейчас людей снова беспокоит проблема необходимости ходить на службы. Вопрос «можно ли верить в Бога, но не ходить в храм» настолько не новый, что можно битый час говорить «о вере в душе́» и о том, как к этому относиться. Те, у кого Бог в душе́, пусть ответят на вопрос: что изменилось в их жизни после того, как они узнали, что Он у них в душе? А мы пока сосредоточимся на другом.

Если говорить о проблеме в целом, то случаи, когда человек верит, но в храм не ходит, совсем не редки. Например, он может быть прикован к постели – как моя мама, которая вот уже восемь лет пребывает в таком положении. Или же человек соблюдает требования карантина. У меня часть прихожан с самого начала добросовестно сидела в самоизоляции: это люди из зоны риска и те, у кого есть родственники пожилого возраста. Я сам сказал, что на их месте не ходил бы в храм и поберег близких.

Не надо искушать Бога

Если причина того, что человек не ходит в храм, заключается в лени – ему просто не хочется рано вставать и напрягаться – это одно. Это плохо. Но если для такого «нехождения» есть ряд объективных причин, если человек переживает за близких и не хочет стать причиной их смерти – что в этом плохого? Да, сейчас может набежать множество ультраправославных критиков со словами: «А как же воля Божия?», «что на роду написано, то и будет», «это малодушие» и так далее, но я отвечу им словами Христа: «Не искушай Господа Бога твоего» (Мф. 4:7). Уповать на волю Божию надо, но и искушать Его не следует.

Нужно адекватно оценивать причины, по которым человек не ходит в храм. Вновь приведу в качестве примера мою маму. Она много лет очень переживала, да и сейчас переживает, что «не в церкви». Мы в прошлом году провели ей кабельное телевидение, и теперь она звонит мне со словами: «А я сегодня в Сретенском монастыре была». Понятно, что у нее было и есть желание ходить в храм, но оно неисполнимо. Хотя оказывается, что даже в такой ситуации можно найти компромисс.

Заложники ситуации

Среди людей, которые верят в Бога и не ходят в храм, и те, кто присматривает за своими больными родственниками. Таких людей тысячи. Приглашая к своим болеющим сродникам священника для совершения Таинства Причащения, они, как правило, причащаются тоже. Ведь для верующего человека евхаристическое общение очень важно, и если оно есть, как можно его в чем-то винить?

Мне кажется, здесь на первый план выходит вопрос общины. Если прихожанин не имеет возможности оставить свою бабушку или маму на три часа, потому что те не могут сами себя обслуживать, перестает ли он быть членом своего прихода? – нет. Почему же тогда эти люди так часто ощущают чувство вины и оставленности? Об этом надо поразмышлять. Я считаю, что такие заложники ситуации ни в чем не виноваты.

Достойный семьянин с разрушенной семьей

Даже если человек неправ, выбирая помощь близкому в ущерб посещению служб и частому причащению, я не вижу в том большого греха. Мне очень нравятся слова: «Лучше грешить в сторону любви, чем в сторону ее отсутствия». Я недавно читал статью Александра Филоненко, в которой он пишет, что мы очень часто в ущерб своей душе находим другие ценности – очень высокие и, безусловно, христианские. Например, ревность в посещении служб. Батюшка назначил двадцать пять литургий в месяц, значит, надо на всех быть. И неважно, что я могу этим повредить себе или своей семье. Окунаясь в вихрь приходских забот, забыть о своих родных.

Мы постоянно говорим, что семья – на первом месте, но статистика таких случаев просто ужасающая. Женщина может быть правой рукой настоятеля, прекрасным регентом или преподавателем воскресной школы, и никто не поверит, что ее семья разваливается.

Что значит «ходить в храм»?

Но вернемся к обсуждаемой проблеме. Мне всегда интересно, что значат для человека слова «ходить в храм»? Выстаивать службу от начала до конца? Причащаться за каждой литургией? Не пропускать воскресных служб? Допустим, у человека нет возможности или желания выстаивать службу полностью. Он бывает в храме небольшое количество времени. Он грешен? Но ведь мы знаем примеры подвижников прошлого, которые говорили: сколько времени у тебя есть – на столько и зайди в храм. А как часто бывает, что человек идет мимо храма, хочет зайти и помолиться, но не заходит, потому что у него одежда неподобающая – шорты, брюки, платка нет. Так вот, первая мысль (зайти помолиться) – от Бога, вторая (не та одежда) – нет, потому что Бог ждет нас всегда. Но можно ли осудить того, кто не зашел, постеснялся, прошел мимо?

Читайте также:
Православие и астрология: отношение церкви и мнение священников, тонкости и нюансы

Не допускать чувства вины

Православный человек не может чувствовать себя православным, не участвуя в Евхаристии. Но если ситуация не позволяет этого, всегда есть возможность пригласить священника домой. Первые христиане приносили Святые Дары тем, кто не мог попасть на литургию.

Посещение храма очень важно, но если нет возможности этого делать, не надо казнить себя. Если мы не идем туда не потому, что за себя боимся, а потому что переживаем за близких – это не малодушие и не страх, а проявление любви, которой сейчас так не хватает. Это то, о чем Господь говорит: «По тому узнают все, что вы Мои ученики» (Ин. 13:35). Поэтому не надо культивировать в себе чувство вины. Почему я говорю это? – потому что мы живем в век интернета, когда каждый, кто имеет камеру, может публиковать все что угодно. В том числе священники, проклинающие людей, которые боятся вируса или берегут своих родных. Неудивительно, что у этих людей возникает чувство вины.

Загляните в свое сердце

Господь зрит в наше сердце. Недавно мы вспоминали встречу Господа с самарянкой. Спаситель говорит: «Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (Ин. 4:24). Если мы ходим в храм, и это для нас обязаловка, что в том хорошего? Если я иду в храм, испытывая чувство вины – зачем это Богу? Если я говорю детям: «Идите в храм, там радость!» – а сам не радуюсь, разве поверят мне дети? Нам кажется, если мы начнем ходить в храм, целовать там иконы и мощи, то станем более верующими, чем если останемся дома в силу обстоятельств. Это не так.

Есть люди, которые считают, что будут счастливы тогда, когда купят машину или уедут в другую страну. А Виктор Франкл был счастлив в концлагере и не считал себя несчастным человеком. Новомученики годами сидели в лагерях и не ходили в храм, но это не мешало им верить и молиться, более того: многие потом утверждали, что никогда после они не чувствовали такого духовного подъема и не молились так, как во время заключения. Вопрос ведь не в том, можно или нельзя не ходить в храм. Не хочешь – не ходи. Вопрос в том, почему ты не хочешь туда идти.

Не могу или не хочу?

Как определить, я не могу ходить в храм – или не хочу? Сложно ответить. Я понимаю тех, кому этого не хочется. Мне кажется, надо, прежде всего, научиться не врать себе. Человек привыкает к вранью, и чем больше он к нему привык, тем сложнее быть честным с собой. Тому, кто научился говорить себе правду, намного проще решать духовные проблемы. Как этому научиться? – так же, как учатся молитве. Святые говорят, что молитва дается молящемуся.

Усталость или кризис веры

Порой причиной нежелания ходить в храм может стать обычная усталость. Такому человеку не грех одно-два воскресенья остаться дома и отдохнуть. Другое дело, если человек просидел в карантине два месяца – и ему по-прежнему не хочется в храм ходить. Что сказать? – те, кто шел в храмы ко Христу и за Христом, туда вернутся непременно. Те, кто не попал на Пасхальную службу в этом году, тоже придут. Не придут те, кто не хочет. Надо разбираться, по какой причине так случилось. Господь касается сердца каждого человека. Кризис веры вполне может иметь место в жизни христианина, это нормально: вера не может быть статична. Духовная жизнь постоянно движется – или вперед, или назад.

Сменить обстановку

Когда человек устал и не хочет ходить на службы, возможно, он просто не хочет в какой-то конкретный храм. Знаю случай, когда у одних родителей дочь делала вид, что спит, пока те собирались на службу. После их ухода она шла в другой храм – ей хотелось помолиться отдельно от семьи, без бесконечных наставлений и контроля. Такое желание может возникнуть у каждого. В этом случае нужно позволить себе пойти на службу в другой храм, туда, где вас никто не знает, где нет ежеминутного: «Здравствуйте! Как поживаете? Почему сегодня без детей?» Возможно, кому-то надо позволить себе такое раз в месяц, кому-то – раз в полгода. У каждого – свои нужды. Но, как правило, это полезно. Даже я иногда чувствую потребность прийти на литургию в другой храм как обычный прихожанин. Я так отдыхаю.

Мы имеем право выбирать

Возможно, в меня полетят камни, но я убежден: мы имеем право и должны выбирать храм, в котором нам будет хорошо. То же касается и священника. Ищите близкого по духу. Мы можем недотягивать до настоятеля, и будет некомфортно. Мы можем перерасти настоятеля – и тоже будет некомфортно. Не надо бояться искать то, что близко, что вдохновляет и поддерживает. Ненужная борьба отнимает силы. Бог не запрещает нам быть счастливыми.

Почему у нас так много хмурых и нерадостных людей в храмах? – потому что быть серьезным и строгим намного проще. Устав снимает с человека необходимость принимать решения: он учит, как себя вести на службе, как питаться, но вот я улыбаюсь – а в Типиконе об этом ничего не написано. «Так правильно ли это? Лучше уж буду невозмутимым», – думает ответственный христианин. А потом удивляемся, что люди в наши храмы не хотят ходить. Может, это не случайно?

Зачем ходить в церковь, если Бог в душе?

Зачем ходить в церковь, если Бог в душе? Не важнее ли быть хорошим человеком? Сегодня часто можно услышать эти вопросы. А может ли и должна ли Церковь делать людей хорошими? В чем истинный смысл церковной жизни? О «хороших людях» в церкви и вне ее мы поговорили со священником московского подворья Троице-Сергиевой лавры Сергием Фейзулиным.

Сегодня многие люди хотя и не отрицают веру, хотя и признают Бога, но с церковной жизнью не имеют ничего общего, считая, что Бог у них в душе, и искать Его нужно именно там, а не в построенном человеческими руками храме.

Сразу вспоминается один эпизод из моей священнической практики. Жена одного человека решила привести его в церковь. Она ходила уже сама несколько раз, была на исповеди, причащалась, а муж ее отказывался. И вот она как-то расстроенная стоит – муж рядом с храмом, но не заходит. Я предложил пойти познакомиться с ним. Очень хороший, приятный человек, но отказывался зайти, потому что у него «Бог в душе». Я помолился про себя, думаю, ну что ему сейчас сказать, и вдруг меня осенило, я говорю: «Скажите, а завтракаете вы тоже в душе?» Он как-то так смешался, задумался и так смущенно говорит: «Нет». Так вот, подумайте над этим, вера – это то, что должно быть осуществляемо практически, вера не может быть теоретическая, она должна быть живая, подтвержденная жизнью, непосредственно, нашими поступками.

Но почему нельзя осуществлять веру практически, просто живя по совести, стараясь исполнять заповеди, творить добрые дела? Многие считают, что гораздо важнее быть хорошим человеком, чем регулярно ходить в церковь.

Читайте также:
Грех лихоимства и мздоимства в православии: что значит, отличия и сравнения, примеры в жизни, опасность и причины греха

Что такое быть хорошим человеком? Это настолько относительное понятие, все люди хорошие. Бог создал все свое творение хорошим, и человек есть венец творения, самая совершенная его часть. Человек может быть подобен Богу, он есть образ Божий – каждый человек! Независимо от того, знает он об этом или не знает, пытается ли он найти в себе этот образ Божий и осуществить его, приблизиться к Богу, стать похожим на Него, стать Ему родным. Этого Господь ждет от нас – чтобы мы уподобились Ему. А в этом смысле – каждый человек хорош, и не просто хорош, каждый человек прекрасен, человек – это совершенство.

Но в обыденном смысле хороший человек, говорят еще “порядочный человек”, – это очень относительная вещь, все мы для кого-то хороши, а для кого-то не очень хороши. Можно быть, скажем, замечательным врачом и скверным семьянином, невыносимым в личных отношениях. Можно быть готовым на самопожертвование ради своей Родины, и в то же время, жестоким, беспощадным и не иметь милосердия к врагу. Это хороший человек? Для кого хороший? Церковь не призывает нас быть хорошими, более того, желание «быть хорошим» – это очень опасно. Желание быть с каждым человеком хорошим – это не любовь к человеку, а человекоугодие и лицемерие. Об этом говорит сам Господь в Евангелии: «Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо». Человек приспосабливается к другому, чтобы произвести на него впечатление, таким образом вызвать о себе доброе мнение, на это затрачивается очень много душевных усилий, и это страшная вещь. Христос в Евангелии таких людей называет унылыми лицемерами.

Мы призваны не к тому, чтобы быть хорошими, а мы призваны быть святыми, это совсем другое измерение человеческого духа. Паскаль, французский философ и ученый, говорит, что условно можно разделить всех людей на праведников и грешников. Праведники, говорит Паскаль – это те, кто считает себя грешниками, а истинные грешники – это те, кто считает себя праведниками, чувствуют себя хорошими людьми. Именно поэтому они не видят своих недостатков, не чувствуют, как далеки они от Бога, от любви. Потому что любви всегда должно быть мало, должна быть великая жажда. Любовь – это когда я всегда во всем ищу собственную вину, в каких-то обстоятельствах, в общении с людьми, в семейных, в профессиональных отношениях. Я чувствую, что у меня всегда не хватает любви. Мы призваны – «Будьте святы, как Я свят». И в этом смысле хороший – это тот, кто постоянно чувствует себя, условно говоря, плохим, недостаточным, чувствует свои недостатки – недостаток веры, надежды, и конечно, любви, недостаток благочестия, молитвенности. В общем-то, это в любом творческом деле так – как только человек начинает удовлетворяться, возникает самодовольство, которое ограничивает его творческие импульсы, и человек замирает, остывает, его творческий огонь не освещает больше его жизнь.

Это как раз очень страшная мысль и очень обывательское представление, что достаточно быть хорошим человеком. Но, слава Богу, Господь помогает нам почувствовать эту свою недостаточность через какие-то обстоятельства, когда мы видим, что у нас нет любви к людям, что мы не можем устоять перед какими-то соблазнами, падаем,– это тоже милость Божья, таким образом самый главный грех обнаруживается – это самодовольство, это себялюбие. Оно противоположно любви. Любовь – это недовольство собой, это сознание собственной ничтожности, малости, и святые – это люди, которые всю жизнь живут в сознании собственной малости, именно поэтому им становится доступно величие Божие. Церковь не призывает нас быть хорошими, это глубочайшее заблуждение. Церковь помогает человеку почувствовать как раз свою греховность, почувствовать глубокую нарушенность личности, глубокую болезнь личности. И Церковь, одновременно обнаруживая эту болезнь, ее и исцеляет.

Почему же только Церковь может исцелить человека? Почему он не может спасаться сам по себе, зачем обязательно быть частью Церкви?

Надо для себя осмыслить, что такое Церковь вообще. Вопрос мирского человека, для которого Церковь – это что-то непонятное, чуждое, отвлеченное, далекое от его реальной жизни, поэтому он и не входит в нее. Апостол Павел отвечает на него так, как никто больше не смог ответить за всю историю человечества: «Церковь есть тело Христово», при этом добавляет – «столп и утверждение истины». И дальше добавляет, что мы все «уди от части», то есть члены этого организма, частички, клеточки, можно сказать. Здесь уже чувствуешь какую-то очень глубокую тайну, это уже не может быть чем-то отвлеченным – организм, тело, кровь, душа, работа всего тела и соподчиненность, соорганизованность этих клеточек. Мы подходим к вопросу отношения к вере в Бога мирского человека и церковного. Церковь – это не столько юридический институт и общественная организация, но, прежде всего, это то, о чем говорит апостол Павел – некое таинственное явление, общность людей, Тело Христово.

Человек не может быть один. Он должен принадлежать какому-то направлению, философии, взглядам, мировоззрению, и если в какое-то время ощущение свободы, внутреннего выбора, оно – особенно в молодости – интересно для человека, то опыт жизни показывает, что человек не может добиться ничего в жизни один, ему нужно иметь какой-то круг, какую-то социальную общность. На мой взгляд, чисто индивидуалистичен такой мирской подход к «личному» Богу вне церкви, это просто иллюзия человеческая, это невозможно. Человек принадлежит человечеству. И та часть человечества, верующая в то, что Христос воскрес, и свидетельствующая об этом – это и есть Церковь. «Будете Мне свидетелями», – говорит Христос апостолам – «даже до края земли». Православная церковь это свидетельство свое осуществляет, и во время гонений осуществляла, и эта традиция сохранилась поколениями людей в разных обстоятельствах.

В православии, в церкви есть очень важная вещь – есть реальность, есть трезвость. Человек постоянно вглядывается в себя и не своим собственным зрением исследует что-то в себе и в окружающей жизни, а просит помощи и участия в своей жизни благодати Божией, которая как бы просвечивает всю его жизнь. И здесь очень важен становится как раз авторитет традиции, тысячелетний опыт церкви. Опыт живой, действенный и действующий в нас через благодать Духа Святаго. Вот это дает другие плоды и другие результаты.

Однако, как часто мы видим одну только внешнюю «церковность», но на деле – отсутствие любви и какую-то закостенелость. Сколько людей исправно посещают церковь, но живут совсем не по Евангелию. И исповедь их нередко формальна, и причастие – «привычно». И в то же время, встречаются потрясающие люди, совсем далекие от церкви, даже убежденные атеисты, но живущие – на деле, а не на словах – истинно христианской жизнью.

Да, такое возможно, но это недоразумение, как в том, так и в другом случае. То есть человек чего-то недопонял в своей жизни. «По плодам их узнаете их», «Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного»,– говорит Христос. Когда человек пытается воцерковиться, он как бы меняет оболочку, надевает длинную юбку, отращивает бороду или еще что-то такое, а сущность, внутренность его, она в каком-то замороженном состоянии пребывает. Он сохраняет себялюбие, сохраняет отчужденность от людей.

Если человек формально относится к себе, он поверхностно воспринимает и мало значения придает своему внутреннему миру (таких людей тоже много, к сожалению), то для него и исповедь формальна – перечисление, наименование грехов. Человек не сознает самое опасное как раз – он хочет быть «хорошим». Хочет быть хорошим в собственных глазах, быть в ладу со своей совестью, в ладу с людьми. Для него это страшное разочарование – оказаться ничтожным, пустым, далеким от великих каких-то вещей. И человек внутренне бессознательно сопротивляется такому страшному знанию, он выстраивает психологические защиты, он пытается спрятаться от самого себя, от Бога, в какую-то тень уйти. Поэтому для него проще назвать какие-то грехи, чем попытаться понять, в чем же он виноват на самом деле.

Читайте также:
Шестопсалмие: текст на русском языке, что такое и когда читать, значение в православии, какие псалмы входят

Ну, а если человек пришел в церковь только потому, что ему кто-то посоветовал – у тебя плохое самочувствие, ты болеешь, ты вот сходи, и у тебя все наладится в жизни – это глубоко противно христианскому отношению вообще к жизни, такая модель восприятия себя и своего места в жизни. Может быть, с этим, конечно, он и останется, к сожалению.

И атеист, который по сути своей христианин и по сути своей несет в себе любовь, радость – это тоже недоразумение, то есть недопонимание, недодуманность какая-то. Это атеизм иллюзии, когда человек не понимает, о чем он говорит. Когда начинаешь с таким человеком общаться, выясняешь, что он верующий человек, и жизнь его, по сути, церковна, то есть он любовью связан с другими людьми. Но он не додумал самую важную мысль. Он живет, подчиняясь не мысли, а своему сердцу, интуиции. Такие люди часто очень страдают в жизни, потому что многие вещи не могут принять, они пытаются отделить свет от тьмы, зерна от плевел, любовь от лицемерия и не могут этого сделать, очень часто ощущая тщету всего того, что они делают. Им недоступно Богообщение, поэтому полноты бытия у них все равно нет. У них есть любовь как деятельность, но любовь как полнота жизни для них недоступна.

А так ли доступно Богообщение в церкви? Ведь там мы встречаем так много несовершенного, неправильного, отвлекающего, множество людей, со всеми их недостатками. Чтобы общаться с Богом, люди ищут уединения, зачем же нужно это разноречивое скопление людей?

Первая церковь – это Адам и Ева, а вообще первая Церковь – это Троица. Ведь если мы говорим о любви, а Бог есть любовь, сказано в Евангелии, значит, любовь должна на кого-то изливаться. Любовь – это когда ради кого-то я готов даже жизнь свою отдать, я готов умереть ради этого человека. Поэтому не может человек, находясь один, находясь в одиночестве, осуществить высший смысл. Конечно, подвижники-пустынники являются в этом смысле исключением. У подвижников это особый дар Божий – находясь в одиночестве, точнее, в уединении, осуществлять высший смысл. А высший смысл – это любовь. Она неосуществима в одиночестве. Человек должен выйти за пределы, за собственную оболочку, чтобы разрешить проблему любви. Любовь – это когда кого-то ты любишь. Поэтому Бог – это Святая Троица. Как сказал один богослов, если мы понимаем Троицу, мы понимаем, что такое любовь. И напротив, если мы чувствуем любовь, то для нас тайна Святой Троицы становится очевидной. Потому что любовь – это когда ты стремишься отдать кому-то что-то. Когда ты любишь сам себя, то это не любовь, это замыкание в самом себе, это уже почти болезнь. Поэтому в наше время, когда многие люди думают, что можно прожить без Церкви, мы видим, я думаю, такую пандемию психических патологий. Особенно в странах, где религия совершенно четко отделена от государства, где у людей разрушена традиция общежития, где нарушено бытие народа, и люди разделены на островки индивидуальной жизни. Что интересно, после Реформации, когда в протестантских храмах люди перестали исповедоваться, через какое-то время психология становится самостоятельной наукой, и возникает психоанализ как попытка хоть какого-то исцеления. Возвращается языческое отношение к человеку как к мере всех вещей. Возникает сначала антропоцентризм – вокруг человека начинает вращаться вселенная, и потом это приводит уже через какое-то время к разным патологиям в области душевной жизни.

У человека должна быть ответственность и за себя, и за других. Отвечать за себя только перед самим собой – это трагизм, потому что рано или поздно мы чувствуем свою ограниченность и недостаточность, свою немощь и какую-то слабость. И любой человек чувствует потребность в прощении, потому что у каждого, каким бы прекрасным он ни был, все равно в тайниках души возникают какие-то помыслы, человек никакой не может быть идеален. А мы призваны к святости: «Будьте совершенны как Отец ваш Небесный», – говорит Христос. Поэтому святость непременно включает в себя чувство своей недостаточности, глубокое сознание своей греховности, но это одновременно и вера в то, что великий Бог, Владыка мира, тем не менее, любит меня вот таким, какой я есть. Это примиряет. Не я сам себе судья, а Бог мне судья. Бог, распятый на кресте за меня – вот суд Божий. Взять мой грех на себя, взять мою боль, умереть за меня. Когда это чувствуешь, когда невинный Бог берет нашу вину на себя, что может быть кроме благодарности? Любовь – это когда человеку стыдно за себя и за других людей, он чувствует зло, которое они совершают, как свое собственное. Чувствует, что другой человек совершил нечто, но меня это касается, потому что я тоже человек. Это и есть полнота церковности, это и есть жизнь в Церкви

Зачем нужно ходить в церковь?

Часто приходится слышать недоумение и протест против тех правил, с которыми невоцерковленный человек сталкивается, придя в Церковь. Эти люди хотят доказать (прежде всего самим себе), что можно не ходить в храм, и находят для этого массу доводов и аргументов. Вызвано подобное отношение к Церкви тем, что многим не понятна ее природа, смысл ее бытия. К великому сожалению, Церковь часто отождествляют со светскими институтами: школами, университетами, больницами.

И, если исходить из такого понимания, то, безусловно, эти люди правы. Действительно, образование можно получить в домашних условиях, самостоятельно или пользуясь услугами репетиторов. Лечить различные болезни тоже можно дома, самому или приглашая врачей на дом. Во время войны сложные операции порой делались в условиях полевых госпиталей практически под открытым небом.

Почему молиться нельзя дома, так ли уж обязательно нужно ходить в храм?

Для того, чтобы ответить на поставленный вопрос, нужно разобраться, зачем человек приходит в церковь. Если только помолиться, поставить свечку, приложиться к иконам, то для этого в храм можно не ходить. Свечи и лампадки можно затеплить дома, иконы дома тоже есть.

Тогда зачем же люди идут в храм? Когда, повторюсь, подлинного понимания природы Церкви нет, тогда и рождаются «крылатые», но глубоко ошибочные по смыслу штампы: «Бог должен быть в душе», «Я верю в Бога, но без фанатизма» и тому подобные.

Давайте попробуем разобраться в причинах «фанатизма» верующих, в вопросах «дресс-кода» и многом другом. Начнем с простого, именно с так называемого «дресс-кода».

То, что в Библии якобы ничего про внешний вид не написано, неверно. Написано и достаточно много, формат короткой заметки просто не позволяет возможности привести все цитаты из Священного Писания, но прочтите хотя бы послания первых учеников Христа – святых апостолов, и вы найдете в них достаточно много слов о том, каким должен быть внешний вид человека, входящего в храм.

Конечно, всегда написанное можно понимать по-разному и, чтобы не впадать в полемику, давайте честно ответим на вопрос: а на свадебный пир мы пойдем в шортах или спортивном костюме? А на прием к руководству? К президенту, например. Искренне никак не могу понять, почему человек, входящий в Церковь, не хочет понять, что он входит в дом Божий, в гости к Богу?

Читайте также:
Автокефалия: что такое и что значит, правила предоставления и особенности, что происходит в Украине

Люди спрашивают: «А как же любовь, которая должна все прощать?» Совершенно верный вопрос! Если я пришел на юбилей к близкому, любимому человеку в грязной рабочей одежде или в полураздетом виде, то не является ли это проявлением нелюбви и крайнего пренебрежения к юбиляру и к его гостям?

Поверьте на слово, если вы входите в храм в непристойной одежде, то вы отвлекаете от молитвы стоящих в храме людей.

В молитвенное состояние войти совсем не просто, а вот «выбить» из него можно в одно мгновение и внешним видом, и чересчур резким запахом духов – да много чем.

И где же тогда любовь к стоящим в храме людям? Или пусть терпят мое понимание свободы? Странная складывается ситуация: мы спокойно относимся к тому, что дресс-код вводят в светских учреждениях: в школе, театре, даже в ресторане – а вот в Церкви, оказывается, никаких ограничений к внешнему виду быть не должно.

Зачем люди приходят в Церковь?

Человеку неверующему, отрицающему бытие Божие, дальше можно не читать. Но для того, кто крестился сам и привел на Крещение своих детей, кто пытается общаться со своим Творцом, все нижесказанное является самым главным для осмысления.

Вернемся к истокам. Человек – высшее творение Божие – создан особым образом по сравнению с остальным материальным миром. Бог оживотворяет человека Своим дыханием, которое человек усваивает, а значит, может накапливать.

Стяжание (накопление) благодати Святого Духа с целью своего обожения и есть главная цель человеческой жизни. И создан человек был иерархично: дух – душа – тело.

Как видите, главным был дух, что позволяло первозданному человеку находиться в непосредственном соединении с Богом. После грехопадения природа человека искажается: на первое место выходит тело, которое подминает душу и сковывает дух. Все! Благодатная связь с Богом разрывается. И проходят тысячи лет, пока человечество в битве со своей изуродованной природой, когда плотские наслаждения становятся высшей целью, рождает Деву, Которая смогла вместить в Себя Творца Вселенной.

Бог сходит на землю, просвещая человечество новым духовным учением. Закон воздаяния «око за око» заменяется заповедью о любви к ближнему. Но, чтобы у души были силы любить, Христос оставляет нам Таинства и главное из них – Таинство Евхаристии (Причастия).

Коли наша изуродованная природа главным сделала свою плоть (высокая температура или больной зуб не позволят нам ни сосредоточенно молиться, ни решать задачу, ни слушать музыку), то и благодать Божия приходит к нам через материю. Сионская горница, Тайная Вечеря, Господь благословляет хлеб и говорит Своим ученикам сокровенные слова:«Сие есть тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание». Благословляет Чашу и произносит: «Сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов».

Слово «завет» означает договор. Договор с Богом: Ты – мне, я Тебе. Я причащаюсь Твоего Тела и Крови, Ты даешь мне Свою благодать, исцеляющую мою природу.

Как писал святитель Григорий Богослов: «Бог становится человеком, чтобы человек стал богом».

Другими словами, благодать Божия (светским языком, Божественная энергия) предается человеку только в Таинствах Церкви, которые происходят только в храме. И Церковь – это не посредник, а мост, который соединяет человека со Христом.

Благодать Божия питает, очищает и преображает душу человека. Именно поэтому он и идет в Церковь, даже если в ней встречаются скорби, несправедливость или грубость. Да, к сожалению, подобное встречается.

Как относиться к священникам, которые не всегда ведут себя высокодуховно?

Среди преподавателей университета, и среди врачей попадаются взяточники, но разве от этого мы перестаем признавать науку и медицину? Если директор учебного заведения – пьяница, это дает нам повод отрицать роль образования и не водить детей в школу?

Да, в среде духовенства много нестроений – об этом можно судить по нравственному состоянию общества. Раз оно в таком плачевном виде, то отвечаем за это перед Богом прежде всего мы – священники! И никто нас от данной ответственности не освободил и не освободит, независимо от формы светской власти.

Ничуть не оправдывая наше духовное состояние и низкий духовный уровень, просто хочу пояснить его причины. Наши предки за годы безбожной власти уничтожили более 50 тысяч храмов и расстреляли, замучили десятки тысяч священников и глубоко верующих людей. Не будем их судить за это, права не имеем!

Еще далеко не ясно, как бы каждый из нас повел себя в те непростые годы, когда власть публично пообещала покончить с «религиозным мракобесием». А духовная наука (научиться правильно любить Бога, ближнего, себя) очень сложна. Очень! Самостоятельно ее изучить крайне трудно. Да, собственно, приведу простой пример. Давайте вышлем из страны 30 тысяч лучших хирургов и посмотрим, как оставшиеся будут ставить диагнозы и оперировать больных.

Приходят юные искренние батюшки, и на них обрушивается море сложнейших духовных проблем современного падшего мира, а учителей нет! И начинаются проблемы…

Христос предупредил нас о последних временах простыми, ясными словами: «И по причине умножения беззаконий во многих охладеет любовь». Любовь прежде всего к Творцу, ибо оказывается, что совершенно незначительные причины мешают человеку приходить в храм, в гости к Богу.

Однако, как написано в Библии, «мир на волю дан». «Невольник – не богомольник» – говорили наши предки. Никто не может заставить человека любить Бога, ближнего и себя, следовать тому закону, который оставил нам Христос.

Современный человек сам решает, как правильно толковать и применять духовные законы в своей жизни, забывая, правда, что, если «Бог должен…», то Он не Вседержитель, а подчиненный.

Творец никому ничего не должен – это забытая сейчас богословская аксиома. Но Бог не отнимает нашу свободу, оставляя за нами право отвергнуть Его дары. В противном случае человек превратится в биоробота, что с Божественным пониманием любви недопустимо.

Почему важно соблюдать законы в духовной жизни?

В Таинстве Крещения человека (а для младенцев у крестных) трижды спрашивают: «Сочетоваешься ли Христу?» И трижды человек дает Богу обет: «Сочетоваюся». Иными словами, буду соединяться со Христом. Чтобы согреть руки, нужно коснуться тепла, чтобы обожить душу, нужно коснуться Бога в Таинстве Причастия. Новый Завет между Богом и его творением заключен в Сионской горнице словами: «Придите, ядите…»

Человек, который отказался от исполнения обета, данного в Таинстве Крещения, как это ни горько признавать, становится клятвопреступником перед Богом.

Нравится нам это нам или не нравится, но так Бог построил мир. Нравятся нам или не нравятся законы материального мира, законы физики, химии, биологии, но мы их все-таки стремимся соблюдать, иначе окружающий мир разрушается.

Самое страшное для человечества, когда оно нарушает духовные законы.

Тогда разрушается духовное пространство, созданное Богом для существования мира. И на определенном этапе человечество подойдет (если уже не подошло) к точке невозврата, и наступит Второе пришествие Бога на землю. И за свое понимание духовных законов и жития по ним каждый из нас будет давать ответ.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: