Память смертная: что такое и что значит в православии

«Помни последняя твоя», или Что такое память смертная?

Среди некоторых «неудобных» тем для большинства людей первое место, пожалуй, занимают мысли о неизбежности конца здешнего, земного существования. «Неудобной» она является не только для неверующих: многие православные тоже зачастую не хотят или не умеют думать о смерти правильно, отодвигая данные размышления на задворки времени. При этом думать о ней не только желательно, но и спасительно, как учили святые отцы.

Memento mori: «странная» добродетель

Что же такое память смертная и почему она так важна? Это частое или непрестанное воспоминание о близости своей кончины, суетности и бренности всего земного, быстротечности жизни, размышления на тему вечности и посмертного воздаяния. Такие мысли, конечно же, не могут быть приятными для того, кто не верит в жизнь вечную, для кого мир ограничивается существующими «здесь и сейчас» реалиями. Поэтому любые намеки на возможность внезапной смерти ими отвергаются, по этой же причине и своих родных-друзей неверующие хоронят быстро и «невнимательно».

Поскольку люди живут одной жизнью, всецело предаваясь мирским интересам, то и провести ее они хотят весело и комфортно, не задумываясь о последствиях. Однако веселье это как раз и обличает высшую степень отчаяния, им-то человек и пытается отогнать от себя любые размышления о смерти, перед лицом которой он оказывается совершенно беспомощен. Все ценности этого мира: слава, богатство, власть, успех и прочие — оказываются ничего не значащими в контексте вечности. Об этом очень красочно повествует известная притча о безумном богаче (Лк. 12:16–21).

В Римской империи существовала такая традиция: во время триумфального входа после одержанной победы позади прославившегося полководца специально ставили раба, чтобы тот напоминал ему: несмотря на славу, ты такой же смертный, как и все. Надпись «memento mori», что означает «помни, что умрешь», там вывешивали также и во время пиршеств. В средневековье она употреблялась в качестве приветствия в некоторых монашеских орденах.

Зачем нужно помнить о близости кончины?

Лучше всего о значении памяти смертной говорит часто цитируемая фраза из Книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова : Во всех делах твоих помни о конце твоем, и вовек не согрешишь (Сир. 7:39). Она означает, что если человек будет жить в постоянном памятовании о смерти, о возможности в любой момент предстать перед Судом Божьим, то ему очень сложно будет согрешить, он этого никогда не захочет. Именно такая оборонительная от греха функция, пожалуй, является самой главной для данной добродетели.

Кроме того, она помогает нам освободиться от земных привязанностей и пристрастий, обращает ум к мыслям о вечности. Постоянные размышления о смерти позволяют человеку с высокой позиции посмотреть на происходящее, на все «мелочи жизни», трезво оценить свои страсти, о чем писал архимандрит Софроний (Сахаров):

Смертная память есть особое состояние нашего духа, совсем не похожее на всем нам свойственное знание, что в какой-то день мы умрем. Она, сия дивная память, выводит дух наш из земного притяжения. Будучи силою, Свыше сходящею, она и нас поставляет выше земных страстей, освобождает от власти над нами временных похотей и привязанностей, и тем делает нас естественно свято живущими. Хоть и в негативной форме, она, однако, плотно прижимает нас к Вечному.

Память смертная позволяет иначе, другими глазами посмотреть не только на себя, но и на окружающих нас. Если бы мы, к примеру, всегда могли представлять, что разговор с любым человеком, с которым нам приходится сталкиваться, может оказаться последним, то многих конфликтных ситуаций, о которых мы, безусловно, когда-то будем сожалеть, можно было бы избежать. Она учит также ценить каждый момент жизни, взвешивать каждое сказанное слово и совершаемый поступок.

Святые отцы о памяти смерти

Святые отцы также говорили о смертной памяти как о важной основе всех других христианских добродетелей. Она также является началом истинного Богопознания, как писал об этом Исаак Сирин: Первая мысль, которая по Божию человеколюбию западает в человека и руководствует душу к жизни, есть западающая в сердце мысль об исходе сего естества .

Более того, все прочие добродетели, не основанные на памяти смертной, могут погубить подвизающегося человека, развить в нем гордыню. Данная память является залогом смирения для него, непревозношения над другими. Вот как об этом высказывался преподобный Силуан Афонский:

Когда душа помнит смерть, то приходит в смирение, и вся предается воле Божией, и желает быть со всеми в мире и всех любить.

Священник Александр Ельчанинов писал: Нельзя жить истинной и достойной жизнью здесь, не готовясь к смерти, не имея постоянно в душе мысли о смерти — о жизни вечной.

Причины и виды страха

Почему же размышления о смерти так страшат человека, наводят на него панический ужас? Во-первых, нужно сказать, что такой страх является вполне естественным, поскольку наша смертность стала последствием греха, а вот он и неестественен для человеческой природы изначально. Поэтому вспомним, что даже Сама безгрешнейшая из всех людей Пресвятая Богородица, хотя и ждала перехода в вечность, но тоже готовилась к нему.

Но виды страха бывают разные, преимущественно человек боится внезапной смерти. Понятие о ней у христианина несколько иное, чем у неверующего, но разберемся с этим по порядку. Прежде всего, существует страх перед физической смертью как концом всего. По сути, это является своеобразной пыткой неизвестностью, будет ли что-то дальше или там действительно пустота.

Такой вид боязни характерен только для людей неверующих или сомневающихся. Причем наличие этого страха как раз свидетельствует о том, что абсолютных атеистов на свете не так уж много: если кто-то уверен, что дальше, за гробом ничего не будет, то чего же бояться?

Память смертная тоже предполагает разумный страх, полностью его преодолеть она не способна. Авва Дорофей говорил о двух его видах: первоначальный страх является боязнью наказания, вечных мук; второй, называемый совершенным, подразумевает боязнь отпасть от любви Божией, от общения со своим Творцом. Понятно, что второй вид как признак любви более совершенной, стоит выше, но и первый для начала вполне подходит. Хуже, конечно же, если нет никакого.

Как приобрести данную добродетель?

Каким же образом приобрести и развить в себе память смертную? Из житийной и святоотеческой литературы мы знаем, как некоторые подвижники в конце жизненного пути ставили себе гроб в келии, иногда даже ложились в него спать. С этого, безусловно, нам начинать не стоит, равно как и заканчивать. Вместо этого предлагается заняться богомыслием, то есть размышлениями о вечности, суетности преходящего мира, посмертной участи души и так далее.

При этом представлять Страшный Суд Божий, как и всю атрибутику смерти, последующие мытарства, видимо и наглядно строго не рекомендуется. От этого человек может сильно повредиться. Размышлениям о смерти весьма способствует пребывание на погребениях знакомых людей, на кладбищах, возле тяжелобольных. Но это все можно назвать вспомогательными средствами, которые служат больше для укрепления уже существующей памяти смертной.

Являясь, по сути, даром Божиим, памятование о конце жизни лучше всего обретается через очищение души, через веру. Чем глубже в человеке вера, тем больше он начинает бояться смерти не как смерти, а как суда над своей душой , — говорит схиигумен Авраам (Рейдман). Веру же можно возгревать через чтение Евангелия, святоотеческих книг, но более всего через молитву, и, в первую очередь, молитву Иисусову. О даровании же памяти смертной мы просим ежедневно также и в вечерних молитвах.

Как относиться к концу земной жизни по-христиански?

Наверное, правильно будет сказать, что к смерти христиане должны относиться как к некоему священному Таинству. Об этом поется и в одном из заупокойных стихов: Что сие еже о нас бысть таинство? Чужая кончина всегда имеет назидательное для нас значение, заставляет задуматься и о своей посмертной участи. Однако в православии не принято безмерно скорбеть, поскольку умерший не исчезает бесследно, не уходит в безвестность. Его бессмертная душа, мы верим, соединяется с Богом, фактически возвращается после долгого и многотрудного путешествия домой, в покой.

Размышления о смерти как раз учат нас смотреть на кончину спокойно (но не безразлично), благоговейно и с пользой для души. Это очень хороший стимул для покаяния, которое, мы знаем, возможно принести только в этой жизни. Именно в этом смысле для православных бывает страшна внезапная кончина, без подготовки и покаяния. И вот почему еще эта христианская добродетель (память смертная) так важна.

Читайте также:
Сотворение мира: история и хронология в православии, мифы, год и дата

В то же время мысли о конечности земного жития не должны вводить человека в уныние или отчаяние. Держи ум свой во аде и не отчаивайся , — эта «формула» была подсказана Силуану Афонскому во время очередного искушения.

Она означает, что мы искренне должны считать себя достойными адских мучений, но при этом всегда надеяться на безмерное милосердие Божие, которое нас обязательно спасет. О том же, чтобы желать смерти, как святые мученики или апостол Павел, нам говорить, конечно, еще рано. Хотя память смертная призывает нас к такой самоотверженной любви стремиться.

О личном опыте общения с умирающими людьми рассказывает митрополит Антоний Сурожский:

Глава 6. Память смертная

Глава 6. Память смертная

Даждь ми, Господи… память смертную.

Из вечерней молитвы свт. Иоанна Златоустого

Помни последняя твоя и не согрешиши.

Св. отцы, Сир. 7, 39.

Некоторые из христиан в своей жизни повторяют ошибку апостолов в период земной жизни Христа, которые ожидали Царство и славу Христа при их жизни еще здесь — на земле. И когда Он говорил им о Своем земном конце, мучениях и позорной смерти, то они не понимали Господа. И смерть Его тела вначале явилась для них катастрофой — крушением всех их чаяний.

Как и апостолы, некоторые христиане склонны забывать слова Господа о том, что «Царство Мое не от мира сего» (Ин. 18, 36) и что христианину подобает «собирать себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут» (Мф. 6, 20).

Умом мы знаем эти истины, но они чаще всего не лежат у нас на сердце и не господствуют над нами. Свою жизнь мы обычно стараемся устроить как можно удобнее и комфортабельнее, а на близких и любимых нами смотрим так, как будто бы мы с ними не должны никогда разлучаться и в этой жизни.

Мы забываем, что мы здесь, на земле, — только «странники и пришельцы» (Евр. 11, 13), любим земные блага и привязываем себя к земле, как тысячами нитей, своими земными пристрастиями и привязанностями.

В чем по существу состоит драма смерти тела, драма перехода от этой жизни к другой? Только в неподготовленности нашей души, в наличии в ней земных пристрастий и суетных потребностей, которые не могут более удовлетворяться в бесплотном мире. Последнее и является источником мучения в том мире.

Поэтому В. С. Соловьев предлагает ушедших с земли и не подготовленных к смерти тела называть не «покойниками», а «беспокойниками», так как при неподготовленности души к переходу в вечность она будет испытывать при переходе сильнейшее беспокойство, а может быть, страх и ужас.

Вся та суета, которая поглощала на земле ее внимание, теперь отнята. Она поставлена перед вопросом о своей пригодности к новой форме жизни, внезапно открывшейся перед ней.

Если же она не была готова к ней, то это будет служить источником если не мучений, то сожалений, переживания сознания упущенных возможностей и своей беспомощности, тоски от созерцания неизжитых пороков своей души — страстей и пристрастий и т. п.

Вот почему, когда мы молимся об усопших, то приносим о них обычно два прошения, которые повторяются во всех молитвословиях о покойниках. Это о прощении им грехов и об «упокоении» их душ. Очевидно, что вкушение блаженства в вечности невозможно, когда душа не достигла покоя — мира.

И если она ушла из мира еще не совсем подготовленной для единения с Богом в вечности, то помимо оставления грехов она нуждается прежде всего в «умирении», в «упокоении», которое разлучит ее с земными пристрастиями и даст способность приобщения к жизни в Боге вне плоти.

Но когда душа научилась жить Богом, молитвой, изжила пристрастия и искала в мире лишь воли Божией, то она ничего не теряет при переходе в тот мир. Там ничто не будет ее рассеивать в молитве, плоть не будет мешать ей своей усталостью, болезнями и потребностями, не будет преградою между нею и Богом. И если она на земле соответствовала тексту заповедей блаженства, то в том мире она получит это обещанное ей блаженство.

Один из египетских старцев встретил толпу, которая следовала за разбойником, ведомым на казнь. В этой толпе он увидел одного инока: «Зачем ты идешь с ними? — спросил старец инока. — Разве тебе доставит удовольствие видеть мучения казнимого?»

«Нет, святой отец, — отвечал инок, — но я не имею памяти смертной и надеюсь, что, видя муки и смерть осужденного, я приобрету и память смертную».

Все святые и подвижники благочестия искали этой памяти и старались пользоваться всеми средствами, чтобы укрепить ее в себе.

Память о смерти, как и все другие добродетели, есть Божий дар душе, и усвоение ее есть великое приобретение для христианина. Насколько важна для нас память о смерти, говорят следующие слова прп. Исихия Иерусалимского:

«При непрестанной памяти о смерти в нас рождаются отложение всех забот и сует, хранение ума, непрестанная молитва, бесстрастие телесное и омерзение ко греху».

А прп. Исаак Сириянин пишет:

«Первая мысль, которая по Божию человеколюбию западает в человека и руководствует душу к жизни, есть западающая в сердце мысль об исходе сего естества. За этим помыслом естественно следует презрение к миру, и так начинается в человеке всякое доброе движение, ведущее его к жизни. И если человек эту сказанную нами мысль не угасит в себе житейскими связями и суесловием, но будет возращать ее в безмолвии и пребудет в ней созерцанием и займется ею, то она поведет человека к глубокому созерцанию, которого никто не в состоянии изобразить словом».

О том же пишет и о. Александр Ельчанинов:

«Многое облегчилось бы для нас в жизни, многое стало бы на свое место, если бы мы почаще представляли себе всю мимолетность нашей жизни, полную возможность для нас смерти хоть сегодня. Тогда сами собой ушли бы все мелкие горести и многие пустяки, нас занимающие, и большее место заняли бы вещи первостепенные.

Как мы жалки в нашей успокоенности этой жизнью. Хрупкий островок нашего “нормального” существования будет без остатка размыт в загробных мирах.

Нельзя жить истинной и достойной жизнью здесь, не готовясь к смерти, не имея постоянно в душе мысли о смерти — о жизни вечной».

Схиархимандрит Софроний так пишет о развитии в душе памяти о смерти:

«Начинается смертная память с переживания краткости нашего земного существования; то ослабляясь, она по временам переходит в глубокое ощущение всего земного тленным и преходящим, изменяя тем самым отношение человека ко всему в мире; все, что не пребывает вечно, обесценивается в сознании, и появляется чувство бессмысленности всех стяжаний на земле».

Каждый день, читая вечернее молитвенное правило, мы просим у Бога: «Даждь ми память смертную…» Но действительно ли мы ищем эту память и не стараемся ли мы бегать от напоминаний о смерти? Не смотрят ли некоторые как на большую неприятность, когда им приходится иметь дело с покойниками — участвовать в похоронах родных и знакомых?

Христианину необходимо изменить подобное отношение к покойникам и не только не бегать от напоминаний о смерти, но искать памяти о ней, как делали все истинные христиане. Епископ Игнатий (Брянчанинов) перечисляет для этого такие средства:

«Полезно возбуждать в себе воспоминание о смерти посещением кладбища, посещением болящих, присутствием при кончине и погребении ближних, частым рассматриванием и обновлением в памяти различных современных смертей, слышанных и виденных нами».

Способствует памяти о смерти и постоянная личная молитва об умерших наших близких и знакомых и присутствие на церковных богослужениях, посвященных молитве об умерших, — заупокойных всенощных, литургиях и родительских субботах, на панихидах и при отпевании усопших.

Помня о возможности каждодневной внезапной смерти, мы будем тогда, в согласии с советом святых отцов, проводить каждый день, как последний день нашей жизни, в страхе перед Богом и в служении ближним.

Обычно же человек гонит от себя мысль о физической смерти и, в сущности, почти каждый день живет так, как будто бы ему одному из всех людей было даровано физическое бессмертие. На пути жизни духа человек должен прежде всего окончательно преодолеть эту иллюзию и уметь всегда смотреть правде в глаза и верить лишь в бессмертие души. Чтобы оторваться душою от мира, полезно также приводить себе на память истину, что «мир во зле лежит» (1 Ин. 5, 19) и исполнен обольщением, массовым безбожием, страстями и пороками, насилиями и неправдой, обманом, ложью, лицемерием, суетой.

Читайте также:
Грех чревоугодия в православии: что значит, опасность и причины греха, последствия и наказания, искупление и победа над грехом

Но не только о близости своей смерти должны мы думать: мы должны предполагать, что и наши ближние и друзья могут быть взяты смертью сегодня же или что мы видимся с ними последний раз в жизни.

Если мы это почувствуем сердцем, то мы будем относиться к ним всегда с неизменной любовью, лаской, нежностью, а когда надо — с терпением.

И не помнит ли каждый из нас о случаях в своей жизни, когда он был невнимателен и пренебрежителен к людям, которые затем внезапно ушли с земли? Такие случаи черствости сердца непоправимы и вспоминаются всегда с горьким сожалением.

Поэтому при сношениях с людьми — безразлично, близкими или дальними — надо всегда думать, что мы говорим с ними в последний раз, служим им перед самой их смертью и что следующая наша встреча будет уже пред Престолом Всевышнего Судии. И как важно, какова была у нас последняя встреча, под впечатлением которой наш ближний будет свидетельствовать о нашем к нему отношении.

Приобретению смертной памяти поможет нам и размягчение нашего сердца. Об этом так пишет старец Силуан со Старого Афона:

«Когда душа помнит смерть, то приходит в смирение, и вся предается воле Божией, и желает быть со всеми в мире и всех любить. И если душа будет постоянно говорить: “Пришел мой конец”, — и будет готова к смерти, то уже не будет бояться смерти, но придет в смиренную молитву покаяния, и от покаянного духа очистится ум и уже не прельстится миром, а душа будет всех любить и слезы проливать за людей.

Кто помнит смерть, тот бывает послушлив, воздержан; через это сохраняется в душе мир и приходит благодать Святого Духа».

Мы знаем также, что многие из святых и подвижников благочестия имели в конце жизни около себя приготовленный для себя гроб. А некоторые из них и спали в этом гробе. Так укрепляли они в себе память смертную.

Смерть, по существу, есть наказание за грех, и как наказание не может быть не страшной. О моменте разлучения души с телом Господь говорит как о «вкушении смерти» (Мф. 16, 28; Мк. 9, 1; Лк. 9, 27), указывая этим особые и неизвестные для нас переживания в это время. Поэтому смерть — великое и страшное таинство.

К часу смертному святые и праведники готовились как к самому важнейшему и решающему моменту жизни для человеческой души. И если человек чувствует, что в нем еще силен грех, что над ним еще имеет власть темная сила, он не может не бояться смерти.

Однако по отношению к смерти можно наблюдать иногда бесстрашие и у тех, кто не верит в Бога.

Епископ Игнатий (Брянчанинов) объясняет это тем, что всякий человек, не сознавая того, чувствует бессмертие своей души и поэтому подсознательно не считает смерть реальностью.

Бывают случаи, что вера вдруг вспыхивает, т. е. выходит из-под сознания, перед лицом смерти или тяжелого переживания.

Но если сердце живет любовью ко Христу, то смерть должна уже не пугать, а манить к себе: душа христианина, как невеста, должна стремиться к встрече со своим Женихом Христом. Она должна радоваться при надежде на скорое свидание и со своими любимыми покровителями из числа святых торжествующей Церкви и возможности увидеть их славу.

Об этом так пишет прп. Исаак Сириянин:

«Человек, пока в нерадении, боится часа смертного, а когда близится к Богу, боится сретения суда; когда же всецело подвинется к Богу вперед, тогда любовью поглощается тот и другой страх. Почему же это? Потому что когда остается кто в ведении и житии телесном, ужасается он смерти; когда же бывает в ведении духовном и в житии добром, ум его всякий час бывает памятованием будущего суда, так как право стоит он по самому естеству, движется в духовном чине, пребывает в своем добром ведении и житии и так устрояется для него, чтобы приблизиться к Богу.

Когда же физический страх смерти отступает перед мужеством, а страх вечного осуждения побежден любовью, вопрос о личной судьбе человека здесь, на земле, и за гробом перестает играть для него решающую роль.

Тогда-то приоткрывается для него завеса над тайной смерти. Он узнает, что не должно бояться смерти потому, что Бог уготовал, чтобы соделаться такому человеку выше ее».

Так достигается бесстрашие в отношении смерти тела.

В литературе есть указание, что у одного старца память смертная была настолько развита, что он, когда отворялась дверь его келии, смотрел, не входит ли к нему ангел смерти.

Отношение христианина к приближению смерти является показателем его духовной зрелости. Как прискорбно бывает смотреть, когда умирающий христианин упорно не хочет примириться с сознанием приближающейся смерти — призывает одного доктора за другим, хватается за всевозможные лекарства и с отчаянием стремится лишь к тому, как бы продлить жизнь тела.

Как пишет еп. Аркадий (Лубенский):

«Смерть вместе с тем побуждает людей к нравственному совершенствованию: она напоминает ничтожество земной жизни и заставляет думать о загробной. Она побуждает готовиться к ответу на Страшном Суде, который у каждого из нас не за горами, а за плечами.

Она муками умирающего дает нам некое представление о загробных страданиях непокаявшегося грешника.

Готовься же к смерти тела, христианин, ибо никто ее не избежит. Помни, что она — дверь в страшную вечность. Не забывай, что после нее — Страшный Суд, на котором выявятся все дела, чувства и мысли наши. Да не пошлет тебя Праведный Судия в огонь вечный».

Бывают, однако, случаи, когда память смерти сопровождается такими чувствами, которые не полезны душе.

Об этом так пишет игумения Арсения:

«Хорошо иметь память о смерти, но с разумом — когда она служит к отречению, к умилению, к сокрушению духа, к смирению. Если же она производит уныние, то и самая память смерти будет вести не ко спасению, а к погибели.

Во время уныния полезнее иметь память милости Божией, Его благодати, Его дарований, туне нам посылаемых, — спасения, даруемого нам Им обстоятельствами жизни и самими нашими падениями. Все хорошо в свое время, а не вовремя и самое хорошее может послужить во вред».

Здесь, впрочем, говорится об редких исключениях. Основным же случаем является необходимость для всякого христианина постоянной памяти о возможной близости смерти. Нужно знать, что этого не терпят наши враги — темные силы.

Об этом так пишет архиеп. Варлаам (Ряшенцев):

«Памяти смертной враг боится больше всего, больше, чем молитвы, и все свое лукавство употребляет на то, чтобы отвлечь человека от этой памяти, увлекая чем-либо земным».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Читайте также

ПАМЯТЬ СМЕРТНАЯ

ПАМЯТЬ СМЕРТНАЯ Неожиданная смерть вашей монастырки поразила вас страхом и боязнью. Всегда бы надлежало нам иметь сей страх, но помрачение страстей отгоняет его от нас. Сему любомудрию о памяти смертной учит нас Сам Спаситель: бдите и молитеся, яко не весте, в кий час

422. Поздравление с св. Четыредесятницею. Память смертная. Безответная молитва

422. Поздравление с св. Четыредесятницею. Память смертная. Безответная молитва Милость Божия буди с вами! Поздравляю и вас с св. Четыредесятницею. Помоги вам Господи провести ее в добром здоровии и во спасение души. Можно дома поклонами отбывать все службы, а в субботу и в

Мысль смертная

Мысль смертная Придя в пустыню в ожидании найти Землю обетованную, отшельники страшились смерти не более, чем болезней, которые их здесь часто подстерегали. Однако о смерти здесь часто думали и говорили. «Живите, как бы ежедневно умирая», — повторял Антоний Великий на

Что такое «память смертная»?

Что такое «память смертная»? Память смертная – это особенное чувство. Человек не может помнить о смерти, это неестественно для него. Знать о смерти человек не может, потому что он не имеет этого опыта. По крайней мере, мы понимаем, что такое болезнь, к болезни мы можем

Память смертная

Память смертная Для начала я хотел бы попытаться рассеять отношение к смерти, которое выработалось у современного человека: страх, отвержение, чувство, будто смерть – худшее, что может с нами произойти, и надо всеми силами стремиться выжить, даже если выживание очень мало

Читайте также:
Православие и медицина: отношение к современной, нетрадиционной и народной, мнение священников

Смертная казнь

Смертная казнь «…Не убивайте душу, которую запретил Аллах, иначе как по праву. А если кто был убит несправедливо, то Мы его близкому дали власть, но пусть он не излишествует в убиении. Поистине, ему оказана помощь.» (Коран. Сура 17:35).Смертной казнью в исламе наказывают за

5. Память смертная и плач о грехах

5. Память смертная и плач о грехах Временную, земную жизнь христианин должен рассматривать как своеобразную подготовку к переходу в вечность. Время земной жизни святитель Тихон уподобляет пути, по которому идет каждый человек от рождения до дня своей смерти (2:237). Быстро и

Болезнь и память смертная

Болезнь и память смертная Б. больна… Пусть в это благовремение научается памяти смертной – спасительной… Здоровому трудно помнить… Господь для того и болезнь посылает, чтобы напомнить о смерти… а отсей памяти перевесть и к тому, чтобы болящий озаботился наконец и

Память смертная и ея плоды

Память смертная и ея плоды Храните память Божию и память смертную. От них страх Божий будет в силе. От страха – внимание к себе и всем делам своим, мыслям и чувствам. От сего трезвенная благоговейная жизнь. От сей – страстей подавление. От сего – чистота. От чистоты – с Богом

Память смертная

Память смертная Чувствуете изнеможение и думаете, что это дверь к исходу. Немощность напоминает о смерти; но не пророчит о часе ея. Принимая однакож напоминания не непристойно готовиться к ней. Как вы постоянно немощетвуете, то вам легко сродниться с мыслию об исходе, по

Смертная казнь

Смертная казнь (Capital Punishment). Применение смертной казни в качестве наказания за преступление – это тема, осмыслить крую чрезвычайно трудно. Почти каждый имеет тут свое мнение, но лишь немногие изучили проблему достаточно глубоко, во всей ее многогранности. Сторонники

Смертная казнь

Смертная казнь В споре о смертной казни используется и философскотеологическая аргументация. Сторонники смертной казни говорят, что сохранение данного института демонстрирует обществу значимость человеческой жизни. Их оппоненты утверждают, что тем самым жизнь,

ПАМЯТЬ СМЕРТНАЯ

ПАМЯТЬ СМЕРТНАЯ Вспомним о смерти Христианская душа, живущая с твердой надеждой на загробную жизнь и в сладком предчувствии многожеланного рая, старается хранить живую память о смерти. Премудрость Сирахова гласит: «Во всех словесех твоих поминай последняя твоя» (Сир. 7,

Смертная казнь

Смертная казнь «. Не убивайте душу, которую запретил Аллах, иначе как по праву. А если кто был убит несправедливо, то Мы его близкому дали власть, но пусть он не излишествует в убиении. Поистине, ему оказана помощь.» (Коран. Сура 17:35).Смертной казнью в исламе наказывают за

Память смертная

Память смертная Для начала я хотел бы попытаться рассеять отношение к смерти, которое выработалось у современного человека: страх, отвержение, чувство, будто смерть — худшее, что может с нами произойти, и надо всеми силами стремиться выжить, даже если выживание очень

ПАМЯТЬ СМЕРТНАЯ

ПАМЯТЬ СМЕРТНАЯ Схимонах и затворник Марк говорит между прочим о преподобном Серафиме Саровском следующее: “Умертвив ко всем мирским прелестям желание, преподобный всегда пред очами имел память смертную. Он упросил сделать себе дубовый гроб и поставил его в сенях

Том 3. Слово о смерти

◄ Глава 39 Глава 40 Глава 41 ►

Памятование смерти, или Смертная Память

Одним из превосходнейших способов приготовления к смерти служит воспоминание и размышление о смерти. Очевидно из вышеприведенных слов Спасителя, что оно заповедано Господом. И Священное Писание Ветхого Завета говорит: «поминай последняя твоя, и во веки не согрешиши» ( Сир.7:39 ) . Святые иноки с особенною тщательностью возделывали эту часть умственного подвига. В них размышление о смерти, осененное благодатью, обращалось в живое созерцание смертного таинства, а такому созерцанию сопутствовала горячая молитва с обильными слезами и глубокими сердечными стенаниями. Без постоянного памятования о смерти и суде Божием они признавали опасным самый возвышенный подвиг, как могущий дать повод к самомнению.

Преподобный Антоний Великий в наставлениях ученикам своим советует размышление о смерти: «Рассматривая, – говорит он, – превратность жизни человеческой и неизвестность ее конца, мы устранимся таким рассматриванием от греха. Когда встаем от сна, то вполне сомнительно – достигнем ли вечера. Опять, когда желаем успокоить тело сном, столько же ненадежно – увидим ли свет наступающего дня. Размышляя о неверности наших жизни и естества во всех отношениях, мы достигаем познания, что Божий Промысл управляет нами. Тогда перестаем согрешать и увлекаться положениями пустыми и тленными, тогда не прогневляемся ни на кого, не стремимся к собранию земных сокровищ, попираем все тленное страхом могущего ежедневно последовать отшествия отсюду и непрестанным размышлением о разлучении души с телом; тогда престает действовать любовь к женскому полу, погасает пламень любодеяния, отпускаем друг другу долги наши, имея непрестанно пред очами наступление окончательного воздаяния. Боязнью суда и страхом мук уничтожаются обманчивые похотения плоти и вместе поддерживается душа, когда она клонится к падению».

Святый Исаак Сирийский говорит: «Кто достойно именуется разумным? Тот, кто действительно уразумел, что есть предел сей жизни; тот может положить предел своим согрешениям[1]. Первая мысль, посылаемая человеколюбием Божиим человеку и напутствующая его душу в живот вечный, есть западающая в сердце мысль об исходе. Этой мысли естественно последует презрение к миру; ею начинается в человеке всякое благое движение, наставляющее его в живот. Божественная сила, содействующая человеку, когда восхощет явить в нем живот, полагает в нем эту мысль в основание, как мы сказали. Если человек не угасит ее житейскими заботами и суесловием, но возрастит в безмолвии, углубляясь в себя и занимаясь ею, то она поведет его к глубокому видению, невыразимому словом. Эту мысль крайне ненавидит сатана и употребляет всю силу, чтоб исторгнуть ее у человека. Если бы можно было, он отдал бы человеку царство целого мира, только бы посредством развлечения изгладить эту мысль в уме человека; он сделал бы это охотно, если б мог. Коварный! Он знает, что если помышление о смерти укоренится в человеке, то ум его не остается уже более в стране обольщения, и бесовские хитрости к нему не приближаются. Не подумайте, что мы говорим о первом помысле, пробуждающем в нас напоминанием своим памятование смерти; мы говорим о полноте дела, когда непрестанно приходит человеку воспоминание и размышление о смерти, его всегда утверждающее и приводящее в удивление. Первый помысл телесен, а второе состояние – духовное видение и дивная благодать. Это видение облечено в светлые мысли. Имеющий его не обращает внимания на мир, и не заботится о теле своем»[2].

«Когда приблизишься к одру твоему, скажи ему: о одр мой! Не сделаешься ли ты в эту ночь моим гробом? Мне неизвестно, не постигнет ли меня в эту ночь, вместо временного сна, будущий вечный сон. Доколе имеешь ноги, теки к деланию, прежде нежели они свяжутся узою, которая уже не может разрешиться. Доколе имеешь персты, распни их на молитву, прежде нежели придет смерть. Доколе имеешь очи, исполни их слез, прежде нежели они покроются прахом. Как роза увядает, едва дунет на нее ветер, так и ты умираешь, если поколеблется внутри тебя какая-либо из стихий, входящих в состав твой. О человек! Вкорени в сердце твое мысль о твоем отшествии, и напоминай себе непрестанно: вот! Посланник, долженствующий придти за мною, уже достиг дверей. Что сижу? Отшествие на веки, безвозвратное»[3].

«Как хлеб нужнее всякой другой пищи, – говорит святый Иоанн Лествичник, – так размышление о смерти нужнее всех деланий. Памятование о смерти рождает в общежительных иноках усердие к трудам и непрестанное приобучение себя к исполнению евангельских заповедей, особливо же к перенесению бесчестий с сладостию, а в безмолвниках отложение попечений, постоянную молитву и хранение ума. Эти добродетели – вместе и матери и дщери памятования смерти. Живое памятование смерти отсекает излишество в пище; когда же со смирением отсечено будет это излишество, – с отсечением его отсекаются страсти. Как, по определению Отцов, совершенная любовь не падает, так я утверждаю, что истинное предощущение смерти не страшится падений. Как некоторые признают бездну бесконечною, говоря, что это место не имеет дна, так и памятование о смерти доставляет чистоту и делание, не имеющие пределов. Невозможно, невозможно настоящий день провести благочестиво, если не будем считать его последним днем нашей жизни. Уверимся, что памятование смерти, как и всякое благо, есть дар Божий; потому что часто при самых гробах не проливаем слез и пребываем равнодушными; напротив того, часто приходим в умиление и без этого зрелища»[4].

Читайте также:
Крыжма для крещения: что такое, как выбрать и купить, правила использования и хранения

Великий Варсонофий утверждает, что человек, отсекающий свою волю во всем, имеющий смиренное сердце и всегда смерть пред глазами, может спастись благодатью Божией и, где бы он ни был, им не овладеет боязнь: такой «задняя забывает, а в предняя простирается» ( Флп.3:13 ) . «Да укрепит мысль твою, – пишет этот преподобный Отец некоторому брату, – воспоминание о пришествии смерти, которой час неизвестен никому из людей. Постараемся делать добро, прежде нежели прейдем из этой жизни. Не знаем, в какой день будем позваны, чтоб не оказаться нам некоторыми и не остаться вне чертога с пятью юродивыми девами, которые взяли светильники, но не взяли елея в сосудах своих»[5]. Другому брату Преподобный пишет: «Уразумей, что время не медлит, и, когда настанет час, вестник смерти неумолим. Кто молил его и был услышан? Он есть истинный раб истинного Владыки, в точности исполняющий повеление Его. Убоимся страшного дня и часа, в который не защитит ни брат, ни сродник, ни начальство, ни власть, ни богатство, ни слава: но будет лишь человек и дело его»[6]. – «Хорошо человеку помнить смерть, чтоб навыкнуть знанию, что он смертен; смертный – не вечен; невечный же и по неволе оставит век сей. Чрез непрестанную память о смерти человек начинает и произвольно делать добро»[7].

Преподобный Филофей Синайский советует Христову подвижнику посвящать все утро трезвенной и продолжительной молитве, а по вкушении пищи употреблять некоторое время на воспоминание и размышление о смерти[8]. Приводя в свидетельство этого древнего Отца, наш преподобный Нил Сорский советует также посвящать время после трапезы на размышление о смерти и суде[9]. Этим наставлением святых Отцов как извлеченным из блаженного опыта полезно и должно пользоваться всем, желающим приучиться к памятованию смерти, желающим освободиться от обольстительного и обманчивого мысленного состояния, при котором человек представляется сам себе как бы вечным на земле, а смерть считает уделом только других человеков, отнюдь не своим. После понудительного приобучения себя к воспоминанию о смерти милосердый Господь посылает живое предощущение ее – и оно приходит помогать подвижнику Христову при его молитве. Оно благовременно восхищает его на страшный суд Христов; благовременно на этом суде человек умоляет человеколюбивого Господа о прощении своих грехов, и получает его. Потому-то святый Иоанн Лествичник назвал «молитву истинно молящихся – судилищем, судом, престолом Господа, предваряющими общий будущий суд»[10).

Преподобный Филофей Синайский свидетельствует, что память смертная (так вообще святые Отцы называют воспоминание и размышление о смерти) очищает ум и тело. «Узрев красоту ее, – говорит он, – и будучи пленен духом, а не оком, я захотел стяжать ее сожительницею на время этой земной жизни, соделавшись любителем ее благолепия и честности. Как она смиренна, радостно-печальна, рассмотрительна! Как она постоянно страшится будущего праведного истязания! Как она боится отлагать со дня на день добродетельное жительство! Она источает из чувственных очей живую, целительную воду, а из мысленных очей – источник, точащий премудрейшие мысли, которые текут и скачут, веселя смысл. Эту, как сказал я, дщерь Адамову, память, говорю, смерти, я постоянно жаждал иметь сожительницею, с нею усыпать, с нею беседовать и исследовать, что будет со мною по разлучении с телом»[11].

«Всегдашняя и живая память смерти рождает плач, соединенный с радостью и сладостью, и трезвение ума»[12].

«Испытующий искусно жизнь свою, непрестанно пребывающий в памятовании смерти и размышлении о ней, этим премудро отвлекающий ум от страстей, яснее видит ежечасные пришествия бесовских прилогов, нежели тот, кто хочет проводить жизнь вне смертной памяти, очищая сердце ради единого разума и не соблюдая своей мысли всегда плачевною и печальною. Таковой, думая побеждать остроумием все губительные страсти, связан, не ведая того, худшею из них, и часто уклоняется далеко от Бога своим высокомудрием. Такому должно строго наблюдать за собою, чтоб не возгордиться, и по этой причине не сойти с ума. Обычно душам, говорит Павел, собирающим познания оттуда и отсюда, кичиться на меньших, каковыми эти кажутся: в них нет искры назидающей любви, как я думаю. Напротив того, имеющий память смерти, видя, яснее других, нашествия бесов, каждый вечер низлагает их и прогоняет»[13].

«Поистине заключает в себе многие добродетели живая память смерти: она – родительница плача, побуждение к воздержанию от всего, воспоминание геенны, мать молитвы и слез, бесстрастие брения при посредстве обнаружения его бренности, источник остроумия, соединенного с благоразумием; их чада – сугубый страх Божий и очищение сердца от страстных помыслов, чем объемлются многие заповеди»[14].

Святый Исихий Иерусалимский помещает в числе образов трезвения непрестанное содержание в душе памятования о смерти. Он уподобляет смертную память вратарю, стоящему при дверях души и возбраняющему входить в них лукавым помыслам. «Будем, – говорит он, – если возможно, воспоминать смерть непрестанно. От такого памятования рождается в нас отложение попечений и всех сует, хранение ума и непрестанная молитва»[15].

Постоянное памятование смерти есть благодать дивная, удел святых Божиих, преимущественно предавшихся тщательному покаянию в нерушимом безмолвии. Только в безмолвии созревают и процветают возвышеннейшие добродетели, как в оранжереях редчайшие и драгие произрастания! Но и нам, немощным и страстным, необходимо принуждать себя к воспоминанию о смерти, усваивать сердцу навык размышления о ней, хотя такое размышление и крайне противно сердцу грехолюбивому и миролюбивому. Для такого обучения, согласно вышеприведенному наставлению святых Отцов, полезно отделять ежедневно известный час, свободный от попечений, и посвящать его на спасительное воспоминание страшной, неминуемой смерти. Как ни верно это событие для каждого человека, но сначала с величайшим трудом можно принудить себя даже к холодному воспоминанию о смерти, что служит одним из бесчисленных доказательств падения нашей природы, помещенных в ней самой. Постоянное развлечение мыслей, нам усвоившееся, и мрачное забвение непрестанно похищают мысль о смерти у начинающих трудиться о частом воспоминании ее. Потом являются другие противодействия: неожиданно представляются нужнейшие дела и попечения именно в тот час, который мы отделили из дня для попечения о своей вечности, чтоб украдывать у нас этот час, а потом, чтоб вполне украсть и самое делание, даже самое воспоминание о существовании духовного, спасительнейшего делания – размышления о смерти. Когда же, познав козни властей воздушных, мы удержимся в подвиге, тогда увидим в себе новую против него брань – помыслы сомнения в действительности и пользе подвига, помыслы насмешки и хулы, именующие его странным, глупым и смешным, помыслы ложного смирения, советующие нам не отделяться от прочих людей поведением нашим.

Если, по великой милости Божией, победится и эта брань – самый страх мучительный, производимый живым воспоминанием и представлением смерти, как бы предощущением ее, сначала необыкновенно тяжел для нашего ветхого человека: он приводит в ужас ум и воображение; холодный трепет пробегает по телу, потрясает, расслабляет его; сердце томится невыносимою тоскою, сопряженною с безнадежием.

Не должно отвергать этого состояния, не должно опасаться от него пагубных последствий. «Всякому начинающему жить по Боге, – говорит святый Симеон Новый Богослов, – полезен страх муки и рождаемая от него болезнь.

Мечтающий положить начало без такой болезни и уз, не только полагает основание на песке своих деяний, но и подобен покушающемуся построить храмину на воздухе, вовсе без основания, что невозможно. От этой болезни вскоре рождается всякая радость; этими узами растерзываются узы всех согрешений и страстей; этот мучитель бывает причиною не смерти, но жизни вечной. Кто не захочет избежать болезни, рождающейся от страха вечных мук, и не отскочит от нее, но произволением сердца предастся ей и возложит на себя ее узы, тот, сообразно этому, начнет скорее шествовать, и она представит его Царю царствующих.

Когда же совершится это, и подвижник отчасти воззрит к славе Божией, тогда немедленно разрешатся узы, отбежит мучительный страх, болезнь сердца преложится в радость, явится источник, точащий чувственно приснотекущие слезы рекою, мысленно же тишину, кротость, неизреченную сладость, мужество, устремляющееся свободно и невозбранно ко всякому послушанию заповедям Божиим»[16].

Очевидно: такое изменение совершается от благодатного явления в сердце надежды спасения. Тогда при размышлении о смерти печаль растворяется радостию, слезы горькие претворяются в сладостные слезы. Человек, начавший плакать при воспоминании о смерти, как при воспоминании о казни, внезапно начинает плакать при этом воспоминании, как при воспоминании о возвращении в свое бесценное отечество. Таков плод памятования смерти. По важности плода должно быть мужественным в возделывании его и преодолевать все препятствия разумным трудом и постоянством; должно веровать, что плод будет приобретен нами в свое время, по милости и благодати Божией. Воспоминание о смерти, о сопровождающих ее и о последующих ей страхах, воспоминание, сопряженное с усердною молитвою и плачем о себе, может заменить все подвиги, объять всю жизнь человека, доставить ему чистоту сердца, привлечь к нему благодать Святаго Духа, и тем даровать ему свободное вознесение на небо мимо воздушных властей.

Читайте также:
Православные детские лагеря: обзор популярные мест для отдыха, программы и особенности, виды и преимущества

4) Извлечено из 6-й степени святой Лествицы.

Память смертная: что такое и что значит в православии

Некоторые из христиан в своей жизни повторяют ошибку апостолов в период земной жизни Христа, которые ожидали Царство и славу Христа при их жизни еще здесь — на земле. И когда Он говорил им о Своем земном конце, мучениях и позорной смерти, то они не понимали Господа. И смерть Его тела вначале явилась для них катастрофой — крушением всех их чаяний.

Как и апостолы, некоторые христиане склонны забывать слова Господа о том, что «Царство Мое — не от мира сего» (Ин.18,36), и что христианину подобает «собирать себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут» (Мф.,6,20). Мы забываем, что мы здесь на земле только «странники и пришельцы» (Евр. 11,13), любим земные блага и привязываем себя к земле, как тысячами нитей, своими земными пристрастиями и привязанностями.

В чем по существу состоит драма смерти тела, драма перехода от этой жизни к другой? Только в неподготовленности нашей души, в наличии в ней земных пристрастий и суетных потребностей, которые не могут более удовлетворяться в безплотном мире. Последнее и является источником мучения в том мире.

Вот почему, когда мы молимся об усопших, то приносим о них обычно два прошения, которые повторяются во всех молитвословиях о покойниках. Это о прощении им грехов и об «упокоении» их душ. Очевидно, что вкушение блаженства в вечности невозможно, когда душа не достигла покоя — мира.

Но когда душа научилась жить Богом, молитвой, изжила пристрастия и искала в мире лишь воли Божией, то она ничего не теряет при переходе в тот мир. Там ничто не будет ее рассеивать в молитве, плоть не будет мешать ей своей усталостью, болезнями и потребностями, не будет преградою между нею и Богом.

Один из египетских старцев встретил толпу, которая следовала за разбойником, ведомым на казнь. В этой толпе он увидел одного инока. «Зачем ты идешь с ними? — спросил старец инока. — Разве тебе доставит удовольствие видеть мучения казнимого?» «Нет, святой отец, — отвечал инок, — но я не имею памяти смертной, и надеюсь, что, видя муки и смерть осужденного, я приобрету и память смертную».

Память о смерти, как и все другие добродетели, есть Божий дар души и усвоение ее есть великое приобретение для христианина. О.Александр Ельчанинов пишет: «Многое облегчилось бы для нас в жизни, многое стало бы на свое место, если бы мы почаще представляли всю мимолетность нашей жизни, полную возможность для нас смерти хоть сегодня. Тогда сами собой ушли бы все мелкие горести и многие пустяки, нас занимающие, и большее место заняли бы вещи первостепенные. Как мы жалки в нашей успокоенности этой жизнью. Хрупкий островок нашего «нормального» существования будет без остатка размыт в загробных мирах. Нельзя жить истинной и достойной жизнью здесь, не готовясь к смерти, не имея постоянно в душе мысли о смерти — о жизни вечной».

Схиархимандрит Софроний так пишет о развитии в душе памяти о смерти: «Начинается смертная память с переживания краткости нашего земного существования; то ослабляясь, она по временам переходит в глубокое ощущение всего земного тленным и преходящим, изменяя тем самым отношение человека ко всему в мире; все, что не пребывает вечно, обезценивается в сознании и появляется чувство безсмысленности всех стяжаний на земле».

Каждый день, читая вечернее молитвенное правило, мы просим у Бога — «даждь ми память смертную». Но действительно ли мы ищем эту память и не стараемся ли мы бегать от напоминаний о смерти? Не смотрят ли некоторые как на большую неприятность, когда им приходится иметь дело с покойниками — участвовать в похоронах родных и знакомых?

Христианину необходимо изменить подобное отношение к покойникам и не только не бегать от напоминаний о смерти, но искать памяти о ней, как делали все истинные христиане. Способствует памяти смертной постоянная личная молитва об умерших наших близких и знакомых и присутствие на церковных богослужениях, посвященных молитве об умерших — заупокойных всенощных, литургий и родительских суббот, на панихидах и при отпевании усопших.

Помня о возможности каждодневной внезапной смерти, мы будем тогда, в согласии с советом святых отцов, проводить каждый день, как последний день нашей жизни, в страхе перед Богом и в служении ближним.

Но не только о близости своей смерти должны мы думать: мы должны предполагать, что и наши ближние и друзья могут быть взяты смертью сегодня же или что мы видимся с ними в последний раз в жизни. Поэтому при встречах с людьми — безразлично, близкими или дальними — надо всегда думать, что мы говорим с ними в последний раз, служим им перед самой их смертью и что следующая наша встреча будет уже перед Престолом Всевышнего Судии. И как важно, какова была у нас последняя встреча, под впечатлением которой наш ближний будет свидетельствовать о нашем к нему отношении.

Смерть по существу есть наказание за грех и как наказание не может быть не страшным. О моменте разлучения души с телом Господь говорит как о «вкушении смерти» (Мф.16,28; Мк.9,1; Лк.9,27), указывая этим особые и неизвестные для нас переживания в это время. Поэтому смерть — великое и страшное таинство.

К часу смертному святые и праведники готовились как к самому важнейшему и решающему моменту жизни для человеческой души. И если человек чувствует, что в нем еще силен грех, что над ним еще имеет власть темная сила, он не может не бояться смерти. Но если сердце живет любовью ко Христу, то смерть должна уже не пугать, а манить к себе: душа христианина, как невеста, должна стремиться к встрече со своим Женихом-Христом. Она должна радоваться при надежде на скорое свидание и со своими любимыми покровителями из числа святых Торжествующей Церкви и возможности увидеть их славу.

Отношение христианина к приближению смерти является показателем его духовной зрелости. Как прискорбно бывает смотреть, когда умирающий христианин упорно не хочет примириться с сознанием приближающейся смерти — призывает одного доктора за другим, хватается за всевозможные лекарства и с отчаянием стремится лишь к тому, как бы продлить жизнь тела.

Как пишет епископ Аркадий Лубенский — «Смерть вместе с тем побуждает людей к нравственному совершенствованию: она напоминает ничтожество земной жизни и заставляет думать о загробной. Она побуждает готовиться к ответу на Страшном суде, который у каждого из нас не за горами, а за плечами. Она муками

умирающего дает нам некое представление о загробных страданиях непокаявшегося грешника.

Готовься же к смерти тела, христианин, ибо никто ее не избежит. Помни, что она — дверь в страшную вечность. Не забывай, что после нее Страшный суд, на котором выявятся все дела, чувства и мысли наши. Да не пошлет тебя Праведный Судия в огонь вечный».

Когда наступает переход от жизни души в теле к жизни вне тела? Это тайна, которую лишь отчасти приоткрывает нам Священное Писание. Для христианина это нормально должно происходить тогда, когда в душе его воцарится Царствие Божие. Господь говорит: «Царство Божие подобно тому, как если человек бросит семя в землю. Когда же созреет плод, немедленно посылает серп, потому что настала жатва» (Мк. 4, 26-29). В этом случае смерть не только естественна, но и необходима для подготовленного к ней. Достигший определенной меры духовного возраста уже не может более жить земной жизнью и ее интересами.

Читайте также:
Пост и дети: можно ли детям поститься и как не навредить, что можно и нельзя, календарь Великого поста для самых маленьких

Когда иноки спросили старца Иоанна, сподвижника преподобного Варсонофия Великого, о смерти игумена Серида, которая казалась им преждевременной, то тот отвечал им: «Достигши такой меры, он не мог более заботиться о земных вещах, а равно, находясь посреди людей, не мог избавиться от сего и потому Бог взял его».

Итак, серп посылается обычно не ранее, как созреет плод, то есть душа христианина будет приготовлена для перехода в другой мир. При этом Господь заботится о том, чтобы все были подготовлены к жатве — к переходу в тот мир, — все имели «духовные плоды», потребные для вечной жизни. В тех же случаях, когда Бог не усматривает таких плодов, то до смерти человек будет испытывать «посещение Божие», которое так описывается в Евангелии:

«Некто имел в винограднике своем посаженную смоковницу, и пришел искать плода на ней, и не нашел. И сказал виноградарю: вот я третий год прихожу искать плода на этой смоковнице и не нахожу, — сруби ее, на что она и землю занимает. Но он сказал ему в ответ: господин, оставь ее и на этот год, пока я окопаю ее и обложу навозом: не принесет ли плода; если же нет, то в следующий год срубишь ее».

Что это за «окапывание»? Это — посещение Господне, которое чаще всего бывает в виде тех или иных вразумлений — скорбей, болезней, напастей. Господь этим напоминает о том, что жизнь земная не вечна. Он пробует скорбями размягчить очерствевшую в грехе душу, прежде чем перевести ее в мир, где не будет уже соответствующих условий для «плодоношения».

Но из общего правила имеются и исключения: на жатву, еще до ее полной готовности, могут напасть вредители. В этих случаях серп посылается в тот момент, когда порча и зараза еще не успели погубить всего урожая, хотя он еще не совсем поспел.

Иначе говоря, серп смерти посылается душе в наиболее благоприятный момент ее жизни по ее готовности к Царству Небесному. С этого момента в дальнейшей жизни душа через грех более теряла бы духовного богатства, чем вновь приобретала бы его. Этим объясняются смерти, которые могут казаться преждевременными, хотя, конечно, у Бога ничего не может случиться прежде назначенного Ими потому лучшего срока. «Всевидящий и милосердный Господь всегда пресекает земную жизнь человека в момент, наилучший для его спасения», — пишет протоиерей В.Свенцицкий.

Последним объясняется и продление жизни в случае духовного возрождения души человеческой при молитве и покаянии. Как пишет премудрый Соломон: «Страх Господень прибавляет дней; лета же нечестивых сократятся» (Пр. 10,27).

Что Церковь говорит о смерти?

В Символе веры — самом известном тексте, посвященном основам христианской веры, ничего не сказано о том, как христианин должен представлять себе рай или ад. Так что сковородки и кущи — это лишь один из возможных образов.

Подробное описание ада — средневековая традиция. В Новом Завете ад упоминается лишь как место, где «тьма внешняя» и люди испытывают сильную боль: «там будет плач и скрежет зубов» (Мф 8:12).

В поздней Античности (II-III) век представление об аде меняется, постепенно усложняясь. На рубеже I и II тысячелетий ад представляется в виде сложного «подземного царства», где грешники наказываются в зависимости от совершенных ими при жизни грехов.

Представления о рае как «саде» или «городе» блаженств возникли несколько раньше, но детализированные описания наслаждений праведников также относятся к эпохе Средневековья.

В православном богословии ад — это не большая тюрьма для грешников со злыми надзирателями-бесами, а место, где люди страдают от невозможности быть с Богом из-за своих грехов.

На чем вообще основано церковное учение о смерти?

На Ветхом и Новом Завете, на решениях I и II Вселенских Соборов, сформулировавших Символ веры. На православном предании и святоотеческих текстах.
На представлении о том, что душа человека бессмертна, и смерть — это переход в другой мир. После телесной кончины происходит частный суд, и душа человека временно попадает либо в рай, либо в ад. После Второго Пришествия Христа на Землю произойдет телесное воскресение всех умерших, затем Страшный суд, и душа человека уже вместе с преображенным телом окончательно попадет либо в рай, либо в ад.

А душа человека умирает вместе с телом?

Нет. Душа живет без тела и после смерти сохраняет черты, присущие человеку во время земной жизни. Проще говоря, душа человека после смерти не нуждается в пище, воде или сне, но при этом сохраняет свои психические особенности, особенности темперамента, склонность к определенным грехам или добродетелям: «Состояние душ после смерти сходно с нравственным состоянием каждой индивидуальной души во время ее жизни на земле. Оно — естественное следствие и естественное продолжение земной жизни», — говорит преподобный Иустин (Попович).

Церковь постоянно призывает молиться за умерших, а как им это поможет, если они уже умерли?

Христиане верят, что молитвы за умерших помогают живым родственникам и друзьям пережить горечь утраты. Кроме того, церковная и частная молитва к Богу облегчает участь умершего, так как Христос может простить покойному его грехи. Очень важно молиться за умершего человека в первые 40 дней после его кончины. В этот момент душа человека проходит различные испытания и после частного суда попадает либо в рай, либо в ад. Хотя, конечно, эти временные ограничения условны и скорее имеют значение для памяти об усопшем. После сорокового дня умершие христиане тоже нуждаются в молитвах живых. Отпевание, поминовение на литургии, панихида в храме или лития на могиле — все это облегчает участь умерших, позволяет им спастись.

А могут ли мертвые как-то связаться с живыми и повлиять на них? Что Церковь говорит о привидениях?

О привидениях Церковь не говорит ничего, а вот явления умерших людей живым — вполне реальная вещь. Вот только один пример. В конце XI века в Киево-Печерский монастырь приезжают византийские мастера и предлагают помощь в написании икон для Успенского собора. Монахам они описывают двух человек, которые с ними договаривались и обещали заплатить за работу. Иноки по описанию византийцев узнают в этих людях преподобных Антония и Феодосия Печерских, скончавшихся за несколько лет до этой встречи.
Кроме того, умершие праведники молятся о живых христианах, и Бог слышит их молитвы, о чем свидетельствуют, например, случаи исцеления больных и другой помощи у мощей после молитвы к святым или многочисленные посмертные чудеса святителя Николая Чудотворца.

Существует представление, что душа 40 дней после смерти остается на земле, проходит некие испытания. Сколько здесь от учения Церкви, а сколько от суеверий?

Это точно не суеверие. Многие православные подвижники, например, преподобный Иустин (Попович), святители Игнатий (Брянчанинов) и Феофан Затворник верили в то, что каждого христианина после смерти ждут мытарства.
Вместе с тем представление о посмертных испытаниях души христианина в течение 40 дней после кончины не является догматом, то есть тем, во что нужно обязательно верить каждому, но и не противоречит православному учению.
Посмертные испытания души традиционно называются мытарствами. В византийском житии Василия Нового (Х век) рассказывается о 20 преградах, которые устраивают бесы по пути человека в рай. Каждое подобное препятствие связано с типичными человеческими грехами и страстями. После преодоления всех испытаний душа праведника по молитвам святых и заступничеству ангела-хранителя попадает в рай. Души же грешников, не прошедших ту или иную «заставу», отправляются в ад.
В более ранних текстах можно найти отдельные упоминания о посмертных испытаниях, которые проходят души первых египетских монахов, например, Макария Египетского (конец IV века). Конечно, нужно помнить, что это только некие образы жизни будущего века. Мы не можем себе ее представить, т. к. она выходит за рамки нашего опыта.

Насколько с церковной точки зрения важны поминки, памятник на могиле, уход за надгробиями? Ведь получается, что молитвы достаточно, зачем же тогда еще и могилы?

Забота о теле усопшего — христианская традиция, восходящая к апостольским временам. Тело — такая же неотъемлемая часть человека, как и его душа. Какая-то связь человека со своим телом остается даже после смерти. Христиане бережно собирали останки первых мучеников и предавали их погребению. Молитва в храме, памятник на могиле, ухаживание за могилой — это забота христиан и Церкви о своих собратьях. О родственниках и друзьях, которым важно хранить память о близком человеке. О теле самого усопшего, которому предстоит воскреснуть после Второго Пришествия Христа. «Эту любовь, эту заботливость, это благоговейное отношение к телу мы находим в Православии; и это сказывается удивительным образом в службе отпевания. Мы окружаем это тело любовью и вниманием; это тело — центр службы отпевания усопшего; не душа только, но и тело. И действительно, если подумать: ведь ничего нет в человеческом опыте не только земного, но и небесного, что не достигло бы нас через наше тело», — говорил митрополит Сурожский Антоний.
Вместе с тем христиане верят, что отсутствие конкретной могилы (например, у погибших в воде или в горах; воинов, чьи тела не были найдены) не является препятствием к спасению человека и церковной молитвы о нем. Для таких случаев существует чин заочного отпевания.

Читайте также:
Святость: чины и лики, символы, типы и виды, понятие

А как христианство относится к кремации и другим «нетрадиционным» видам похорон?

Погребение в земле наиболее соответствует христианской традиции. Вместе с тем христиане верят, что Господь может воскресить тело умершего человека независимо от того, каким способом оно было захоронено.
Кремация для христианина допустима только как вынужденная мера, например, из-за местных обычаев, распространенных в той или иной стране, наличия или отсутствия места на кладбище и множества других факторов: «Когда такое погребение не предусмотрено местным светским законодательством или связано с необходимостью транспортировать умершего на большие расстояния или же невозможно по иным объективным причинам, Церковь, считая кремацию явлением нежелательным и не одобряя ее, может со снисхождением относиться к факту кремации тела усопшего. После кремации прах должен быть предан земле », — говорится в документе «О христианском погребении усопших», утвержденном Священным Синодом в 2015 году.

08

Библия обещает всем воскресение из мертвых: как это будет происходить? Старики воскреснут старыми, молодые молодыми, а младенцы — младенцами? Или воскресение — это просто какой-то духовный образ?

Православное учение о телесном воскресении предполагает, что человек воскреснет в новом, преображенном теле, которое будет подобно его земному телу. Остальные соображения основаны на догадках и на свидетельствах Евангелия о Теле Воскресшего Спасителя. Господь ел перед учениками, чтобы убедить их в Своей реальности, но ни двое учеников на пути в Эммаус, ни Мария Магдалина сперва его не узнали. При этом существует представление, что тела после воскресения не будут зависеть от пищи или питья и будут такими, что родители смогут узнать своих детей, а друзья друг друга.
Преподобный Ефрем Сирин считает, что тела праведников будут прекрасными, а грешников — ужасными и зловонными, то есть поведение человека в земной жизни будет влиять на вид тела, которое он получит после воскресения мертвых.
С возрастом сложнее. Преподобный Ефрем Сирин говорил, что люди будут находиться в возрасте расцвета, то есть в раю не будет ни детей, ни стариков. Но до конца никому из людей невозможно себе представить, что ожидает человека в раю или в аду.

Пожалуйста, читайте люди сами Библию. Там понятно все написано и не всегда верьте объяснениям священнникам. я про пункты 4,5, и последняя в частности. Такую ересь напишут.

Смерть просто прийти не может – нужна какая-нибудь болезнь. Человек если не заболеет, то не помрёт никогда. Здоровым никто ещё не умирал. Или тогда убийство, самоубийство, несчастный случай – а иначе никак. Если кто-то думает что смерть естественна, то пусть согласится с тем что болезнь естественна, но тогда и убийство, самоубийство, несчастный случай тоже естественны.

Олег, Ваше утверждение о проникновении в церковную среду дуализма Платона голословно. Если бы Вы были правы, то Господь не сказал бы притчу о богаче и Лазаре.

А что такое – “лоно Авраамово”?

Олег Январь 31, 2019 19:29,
https://azbyka.ru/otechnik/Oleg_Davydenkov/dogmaticheskoe-bogoslovie/13
https://azbyka.ru/otechnik/Iustin_Popovich/sobranie-tvorenij-tom4/2_4
Читайте. Учитесь. Отвыкайте ляпать, что “нет в Священном Писании” того-то и сего-то, прежде чем хоть загуглите, я уж не надеюсь — получите систематическое теологическое образование. Отвыкайте по-протестантски считать, что Писание — единственный источник истины (Писание — лишь часть Священного Предания). Берегитесь иметь “своё мнение” по вопросам, в которых некомпетентны — это выглядит. постыдно. Или хотя бы не выставляйте дилетантство Ваше напоказ.

Кстати, ад и небытие — совершенно разные вещи.

А что такое “загуглить”? (шутка)

Отвечает священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыря:
Словом душа в славянской и русской Синодальной Библии переведено еврейское нефеш (в греческой Библии –психе ; в Вульгате – анима). Все эти слова этимологически близки, поскольку связывают жизнь человека с образом дыхания. Слово «душа» в Священном Писании употребляется в нескольких значениях: 1. Как духовное начало, богоподобная сущность. В этом значении понятие это синонимично понятию дух (евр. руах): «И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратился к Богу, Который дал его»; Еккл.12:7). В том же значении, в каком понятие дух употребляется в процитированном стихе, понятие душа, используется в 48-м псалме: «Но Бог избавит душу мою от власти преисподней, когда примет меня» (Пс.48:16). Душа неразрушима и бессмертна: «Ты не оставишь души моей в аде и не дашь святому Твоему увидеть тление, Ты укажешь мне путь жизни: полнота радостей пред лицем Твоим, блаженство в деснице Твоей вовек» (Пс.15:10-11). В этом же значении говорит Господь Иисус Христос: «И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне» (Мф.10:28). Люди могут убить тело, но не могут, если бы даже захотели, умерщвлять душу, лишить ее жизни. Господь же может ее погубить в геенне, т.е. поместить в место вечных мук. Когда в новозаветных священных книгах говорится об избавлении души от смерти, то имеется ввиду не физическая смерть, не уничтожение души, а потеря вечной жизни, томление в аде. Только жизнь с Богом может быть названа жизнью в точном значении этого слова. «И смерть и ад повержены в озеро огненное. Это смерть вторая» (Откр.20:14). 2. Слово душа в Библии нередко означает орган чувств. В этом значении оно тождественно понятию сердце. Поэтому говорится, что душа любит (Песн.3:1-2), страдает (Быт.42:21), проявляет желания (Мих.7:1), томится (Пс.83:3), веселится (Пс.85:4), утешается: «При умножении скорбей моих в сердце моем, утешения Твои услаждают душу мою» (Пс.93:19). 3. Часто священные писатели словом душа называют живого человека, т.е. человека в целом: «Всех душ, пришедших с Иаковом в Египет, которые произошли из чресл его, кроме жен сынов Иаковлевых, всего шестьдесят шесть душ» (Быт.46:26); «Да умрет душа моя смертью праведников, и да будет кончина моя, как их!» (Числ.23:10). Поэтому говорится, что душа жаждет, голодает, насыщается пищей: «Не спускают вору, если он крадет, чтобы насытить душу свою, когда он голоден» (Притч.6:30); «И как голодному снится, будто он ест, но пробуждается, и душа его тоща; и как жаждущему снится, будто он пьет, но пробуждается, и вот он томится, и душа его жаждет» (Ис.29:8). В этом смысле 3-м смысле и говорится о смерти души (человека): «Проклят, кто берет подкуп, чтоб убить душу [и пролить] кровь невинную!» (Вт.27:25), истребить ее: «истребится душа та из народа своего» (Лев.7:20). В книге Судей то же говориться о смерти человека: «И сказал Самсон: умри, душа моя, с Филистимлянами! И уперся [всею] силою, и обрушился дом на владельцев и на весь народ, бывший в нем. И было умерших, которых умертвил [Самсон] при смерти своей, более, нежели сколько умертвил он в жизни своей» (16:30).

Приведенные нами значения слова душа является общепринятой точкой зрения библейской науки. Можно открыть любую специальную энциклопедию или словарь. Письмо, на которое мы отвечаем, ценно тем, что оно ярко иллюстрирует опасность буквализма при чтении Священного Писания. Читающий Библию должен обращать внимание не только на отдельные стихи, но и на контекст. Это важнейшее правило экзегетики. Иначе легко можно ошибиться.

Олег, вы свидетель Иеговы? Ваши доводы разбиваются Священным Писанием, где либо прямо или косвенно подтверждается бессмертие души:

Воскресение Христом юноши, Лазаря и дочери Иаира.

Притча о богаче и Лазаре.

“По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних, и преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет. И вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие.” Мф. 17:1-4

Читайте также:
Скрижали Моисея: понятие, смысл и значение в православии, история и виды

“И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить”. Мф. 10:28

“ибо в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как Ангелы Божии на небесах”. Мф. 22:30

“Ты не оставишь души моей в аде и не дашь святому Твоему увидеть тление, Ты укажешь мне путь жизни: полнота радостей пред лицем Твоим, блаженство в деснице Твоей вовек” (Пс.15:10-11).

“И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни, и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими”. Откр. 20:12

Откровение святого Иоанна Богослова. Глава 6
6.9 И когда Он снял пятую печать, я увидел под жертвенником души убиенных за слово Божие и за свидетельство, которое они имели.
6.10 И возопили они громким голосом, говоря: доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу?
6.11 И даны были каждому из них одежды белые, и сказано им, чтобы они успокоились еще на малое время.

Преподобный Иоанн Дамаскин пишет: «Душа, – есть сущность живая, простая и бестелесная; невидимая, по своей природе, телесными очами; бессмертная, одаренная разумом и умом, не имеющая определенной фигуры; она действует при помощи органического тела и сообщает ему жизнь, возрастание, чувство и силу рождения. Ум принадлежит душе, не как что-либо другое, отличное от нее, но как чистейшая часть ее самой. Что глаз в теле, то и ум в душе. Душа, далее, есть существо свободное, обладающее способностью хотения и действования; она доступна изменению и, именно, изменению со стороны воли, как это свойственно тварному существу» (Св. Иоанн Дамаскин. Точное изложение Православной веры. Кн.2, гл.12).

Представление о бессмертии души, но смертности тела человека – следствие проникновения в церковную среду дуализма Платона. В Священном Писании о бессмертии души ничего не говорится. Человек изначально создан целостным, смерть – это распад человека, произошедший вследствие грехопадения. Люди действительно умирают, точнее – засыпают (успение), уходят в небытие (Ад, Шеол). Бог, сотворивший этот мир из ничего, силен из небытия сотворить новый мир и воскресить всех усопших. Начаток нового творения – Господь Иисус Христос.

«Фома» выходит в свет только благодаря поддержке неравнодушных людей. Чтобы наш проект развивался дальше, нам очень нужна ваша помощь. Даже небольшое, но регулярное пожертвование поможет нам планировать нашу работу и дальше говорить людям о самом важном!

Святые «О смертной памяти»

Всегда поминай об исходе из тела и не выпускай из мысли вечного осуждения; если будешь так поступать, вовеки не согрешишь.

Как невозможно, чтобы голодный не вспоминал о хлебе, так невозможно и тому спастись, кто не вспоминает о смерти и о последнем Суде.

О душа моя, придет время, ты уйдешь от всех, и тебя все оставят. Друзья позабудут. Богатство тебе не понадобится. Красота увянет, не станет силы, высохнет тело, и душа погрузится во мрак. Кто протянет тебе руку в этой тьме и одиночестве? Только Христос Человеколюбец, если ты в жизни своей Его возлюбила. Он выведет тебя из тьмы к свету, из одиночества на Небесный Собор. Думай об этом день и ночь и стремись к этому. И да поможет тебе Христос, Царь любви.

Мы не будем обвинены. при исходе души нашей за то, что не творили чудес, что не богословствовали, что не достигли ведения, но, без сомнения, дадим Богу ответ за то, что не плакали непрестанно о грехах.

Как хлеб необходимее всякой другой пищи, так память о смерти важнее всех дел.

Кто имеет у себя перед глазами этот день и час и всегда помышляет об оправдании на непогрешительном судилище, тот или вовсе не согрешит, или согрешит весьма мало, потому что грешим мы по отсутствию в нас страха Божия.

. Где память о смерти — там покаянные чувства, сокрушение, слезы, охлаждение ко всему земному, услаждение небесным, просвещение, вожделение лучшего и пренебесного.

Не будем же никогда забывать о смерти, чтобы не восхитила нас смерть вечная.

Первая мысль, которая по Божию человеколюбию входит в человека и руководствует душу к жизни, есть западающая в сердце мысль об исходе этого естества. За этим помыслом естественно следует пренебрежение к миру; и этим начинается в человеке всякое доброе движение, ведущее его к жизни. И как бы основание какое полагает в человеке сопутствующая ему Божественная сила, когда восхочет обнаружить в нем жизнь. И если человек эту сказанную нами мысль не угасит в себе житейскими связями и пустословием, но будет взращивать ее в безмолвии, и остановится на ней познанием, и займется ею, то она поведет человека к глубокому познанию, которого никто не в состоянии изобразить словом. Сатана ненавидит этот помысл и всеми своими силами нападает, чтобы истребить его в человеке. И если бы можно было, отдал бы ему царство целого мира, только бы развлечением изгладить в уме человека таковой помысл. И если бы мог, как сказано, то сделал бы это охотно. Ибо знает коварный, что если помысл этот пребывает в человеке, то ум его стоит уже не на этой земле обольщения, и козни его к человеку не приближаются. Будем же разуметь это не о том первом помысле, который напоминанием своим возбуждает в нас память смертную, но о полноте этого дела, когда влагает оно в человека неотлучную память о смерти, и когда помышлением о ней человек поставляется в состояние непрестанного удивления. Первый помысл есть нечто телесное, а этот последний есть духовное познание и дивная благодать. Это познание облечено светлыми мыслями. И кто имеет его, тот уже не входит более в исследование об этом мире, и не привязан к своему телу.

Исаак Сирин Ниневийский

Как хлеб нужнее всякой другой пищи, так и размышления о смерти нужнее всяких других деланий. Память смерти побуждает живущих в миру к трудам и постоянным подвигам покаяния и к благодушному перенесению бесчестий. В живущих же в безмолвии память смерти производит отложение всех забот, непрестанную молитву и хранение ума. Впрочем, эти же самые добродетели главные и матери, и дочери, смертной памяти.

Истинный признак того, что человек помнит смерть в чувстве сердца, есть добровольное беспристрастие ко всякой твари и совершенное оставление своей воли.

Не забывайте, братия, где вы ныне и где будете наутро. Иные вчера беседовали в домах, и ныне молчат в гробах. Блажен, кто в этот день помнит о будущем дне.

Благодатная память смерти предшествуется собственным старанием воспоминать о смерти. Принуждай себя воспоминать часто смерть, уверяй себя в несомненной истине, что ты непременно, неизвестно когда, умрешь — и начнет приходить само собою, являться уму твоему воспоминание о смерти, воспоминание глубокое и сильное: оно будет поражать смертоносными ударами все твои греховные начинания.

Чтобы помнить смерть, надо вести жизнь сообразно заповедям Христовым. Заповеди Христовы очищают ум и сердце, умерщвляют их для мира, оживляют для Христа: ум, отрешенный от земных пристрастий, начинает часто обращать взоры к таинственному переходу своему в вечность — к смерти; очищенное сердце начинает предчувствовать ее.

Одно из всех благ человеческих самое великое — это смирение сокрушенного сердца, всегда размышляющего о дне смерти.

Будем, если можно, непрестанно памятовать о смерти, ибо от этого памятования рождается в нас отложение всех забот и сует, хранение ума и непрестанная молитва, беспристрастие к телу и омерзение ко греху, и почти, если сказать правду, всякая добродетель, живая и деятельная, из него проистекает.

. Помышлением о смерти мучь душу свою, и памятью о Христе Иисусе собирай расточенный ум свой, особенно ночью, когда ум обычно бывает более чист и светел, ясно созерцая Бога и все Божественное.

Блажен кто помнит о своем отшествии из этой жизни и воздерживается от привязанности к наслаждениям мира этого, потому что многократно усугубленное ублажение приимет во время отшествия своего, и не оскудеет для него ублажение это. Он есть рожденный от Бога; и Святой Дух кормитель его; из лона Духа сосет он живоносную пищу и к веселию своему вдыхает благоухание Его.

Читайте также:
Православие и ИНН: отношение церкви и мнение священников, духовная опасность, тонкости и нюансы

Исаак Сирин Ниневийский

Тот, без сомнения, благоискусен, кто ежедневно ожидает смерти; а тот свят, кто желает ее на всякий час.

Да очищается больше и больше душа твоя от злых воспоминаний и да просвещается добрейшими помышлениями, держа всегда в уме сказанное: что во время исхода сластолюбивое сердце — темница и узы, а трудолюбивое — дверь открытая. Ибо воистину чистым душам по исходе из их тела сопутствуют Ангелы, руководя их к блаженной жизни; души же, осквернившиеся и не очистившиеся покаянием, перехватывают. бесы.

Даже смерть боится приближаться к боящемуся Бога, и тогда только приходит к нему, когда повелено ей разлучить душу его с телом.

Помышляя о , я изумляюсь, ужасаюсь, трепещу и молюсь, да дано будет мне здесь омыть слезами бесчисленные грехи мои и очистить себя немного.

Памятование о смерти — добрые узы для внешних членов.

Исаак Сирин Ниневийский

Живая память смерти пресекает невоздержание в пище; а когда сие пресечено со смирением, то вместе отсекаются и другие страсти.

Добрый педагог и телу, и душе есть незабвенная память о смерти, и то, чтобы, минуя все посреде сущее, т. е. между настоящею минутою и часом смерти, ее всегда перед собою зреть, и ту самую постель, на которой имеем лежать, разлучаясь с телом, и прочее.

«Воспоминание о смерти — дар Божий», — сказали отцы: он дается исполнителю заповедей Христовых, чтобы улучшить его в святом подвиге покаяния и спасения.

Ничего нет страшнее памяти смертной и дивнее памяти Божией; та вселяет спасительную печаль, а эта исполняет духовным веселием.

Кто помышляет о близости смерти, тот удобно удерживается от грехов.

Авва Исайя (Скитский)

Послушай, что тебе делать, всякий, желающий спастись, и прежде всех ты, вопрошающий Меня. Думай, что теперь ты умер, что теперь ты отрекся и оставил весь мир, покинув друзей, родных и всякую суетную славу; вместе с тем совершенно отбросив попечение о земных предметах, возьми крест на плечи, крепко его привяжи и до конца жизни переноси труды искушений, боли скорбей и гвозди печалей, принимая их с величайшей радостью, как венец славы. Ежечасно пронзаемый остриями обид и жестоко побиваемый камнями всякого рода бесчестия, проливая слезы вместо крови, ты будешь мучеником. Перенося с великой благодарностью поругания и оскорбления, ты сделаешься причастником Божества Моего и славы. А если ты сам себя покажешь последним из всех, рабом и слугой, то после Я сделаю тебя первым из всех, как Я обещал. Если ты возлюбишь врагов и всех ненавидящих тебя, и будешь от души молиться за обидящих тебя, и благотворить им по силе твоей, то поистине ты стал подобным Всевышнему Отцу твоему и, приобретя отсюда чистоту сердца, ты узришь в нем Бога, Которого никто никогда не видел. Если же случится тебе потерпеть гонение за правду, тогда радуйся, потому что Царство Небесное стало твоим. А что более этого? Это и многое другое, заповеданное Мною, делай и других учи, и ты и все прочие, верующие в Меня, так поступайте, если хотите спастись и водвориться со Мною во веки веков. Если же вы отрекаетесь и отвращаетесь, считая позором и бесчестием терпеть все это, быть презираемыми и положить души свои за Мои заповеди, то зачем стремитесь узнать, как вам должно спасаться и через какие деяния можно приблизиться ко Мне? Зачем же и Богом вашим Меня называете? Зачем и себя также неразумно считаете верующими в Меня? Ведь Я ради вас все это претерпел добровольно: будучи распят на Кресте, Я умер смертью злодеев, и Мои поношения и позорная смерть сделались славой мира, жизнью, светом, воскресением мертвых, похвалой всех верующих в Меня, стали одеянием бессмертия и истинного обожения для всех верных. Поэтому те, которые подражают честным страданиям Моим, сделаются также и причастниками Божества Моего и наследниками Царства Моего, станут общниками неизреченных и невыразимых благ и будут вечно пребывать со Мною. О прочих же кто не восплачет и не возрыдает? Кто не прольет слез от жалости сердца? Кто не оплачет великого их бесчувствия? Ибо, оставив жизнь и ужасным образом отторгшись от Бога, они сами себя предали смерти. От их участи избави меня, Владыко всяческих, и сподоби мне, ничтожному и последнему из рабов Твоих, сделаться причастником непорочных страстей Твоих, чтобы, как сказал Ты, Боже, я стал и причастником славы и наслаждения благ Твоих, Слове, ныне, правда, как бы в гадании, образе или зеркале, «а тогда познаю, подобно как я познан» (1 Кор. 13:12).

Симеон Новый Богослов

Когда приближаешься к постели своей, скажи ей: «В эту ночь, может быть, ты будешь мне гробом, постель, и не знаю, не приидет ли на меня в эту ночь, вместо сна временного, вечный, будущий сон». Поэтому, пока есть у тебя ноги, иди вослед делания, прежде нежели связан ты узами, которых невозможно уже будет разорвать. Пока есть у тебя пальцы, распни себя в молитве, прежде нежели пришла смерть. Пока есть у тебя глаза, наполняй их слезами, прежде нежели покрыты они прахом. Как роза, едва подует на нее ветер, увядает, так, если внутри тебя дохнуть на одну из стихий, входящих в состав твой, ты умрешь. Положи, человек, на сердце своем, что предстоит тебе отшествие в будущую жизнь и непрестанно говори себе: «Вот у дверей уже пришедший за мною посланник. Что же я сижу? Переселение мое вечно, возврата уже не будет».

Исаак Сирин Ниневийский

Кто умертвил себя для всего в мире, тот истинно помнит смерть, а кто еще имеет какое-либо пристрастие, тот не может свободно упражняться в помышлении о смерти, будучи сам себе наветник.

Много поистине добродетелей совмещает в себе углубленная память о смерти. Она есть родительница плача, руководительница к всестороннему воздержанию, напоминание о геенне, матерь молитвы и слез, страж сердца, источник самоуглубления и рассудительности, которых дети особый страх Божий и очищение сердца от страстных помыслов — охватывают много Владычных заповедей.
В таком сердце видится тогда борение и подвиг, выдерживаемые с крайним трудом. И об этом-то вся забота у многих из борцов Христовых.

Должно знать, что память смертная, как и все другие блага, есть дар Божий.

Чувство твоей болезни заставляет тебя помышлять о приближающейся смерти, что хорошее дело. Писание говорит: «Помни о конце твоем, и вовек не согрешишь» (Сир. 7:39). Притом и о прежних грехах вспомнив, кайся, и смиряйся, и помышляй о том, от чего происходили грехи, как не от того, что не имела смирения, но противный ему порок.

Лев Оптинский (Наголкин)

С моим зачатием написывался внутри меня закон разрушения: на каждый вновь образующийся член смерть накладывала свое грозное клеймо, говоря: он мой. Цепь дней моих есть цепь больших или меньших страданий, каждый новый день моей жизни есть новый шаг, приближающий меня к истлению. Приходят болезни, и трепещущее сердце вопрошает их: предвестники ли вы только моей кончины или уже дана вам власть разлучить тело от души разлукой горестной и страшной? Иногда умственное мое око, развлеченное суетой, оставляет созерцание моей печальной участи, но едва встретится какое-либо внезапное скорбное приключение, опять быстро притекает к моему любимому поучению, как младенец к сосцам матери, – к поучению о смерти, ибо в истинной печали сокрыто истинное утешение, и благоразумное памятование смерти расторгает смертные узы.

Макарий Оптинский (Иванов)

Для возбуждения нашего нерадения и это приводить себе на память нужно всегда, что мы смертны, жизнь наша весьма непродолжительна и неизвестностью смертного часа очень опасна, ибо хотя и известно знаем, что умрем, но не знаем, когда умрем: сегодня ли или завтра, рано ли или поздно, в день ли или в ночь. Эта судьба каждого человека совсем неизвестна, когда кого посечет смертная коса и в каком устроении застанет: готового ли благими делами или неготового и злыми преисполненного. В чем застанет кого, в том и перед Богом на суд представит, и от дел своих всякий или прославится, или постыдится. И никто нам в часе этом смертном не поможет, только с Богом добрые дела.

Моисей Оптинский (Путилов)

Не только старые, но и юные умирают. А потому и мы не должны беспечальными быть, но опасаться, чтобы смерть и в нашу келью когда не пожаловала нежданная. Потому будем молиться и бдеть, ибо блажен раб тот и блаженна раба та, коих смерть застанет бдящими, недостойны же и окаянны те, кого застанет унывающими и погруженными в нерадение (как в сон) о спасении своей бедной души.

Читайте также:
Православные куличи и пасха: традиционные и современные рецепты праздничного блюда, особенности приготовления

Антоний Оптинский (Путилов)

Смерть – всему конец. К этому концу нам надо сводить все счеты наши и расчеты. В таком случае, т.е. если будем помнить во всяком затруднительном положении о конце этого отчета, то можем избавляться от излишних забот и от чрезмерных скорбей, вернее, огорчений душевных.

Амвросий Оптинский (Гренков)

Старайся сокрушать свое сердце памятью внезапной смерти. Вот как случилось у нас. Один иеромонах умер на праздник Рождества Христова. Все служащие, то есть иеродиаконы и иеромонахи, в два часа дня ходили поздравлять отца архимандрита. Пили чай и прочее утешение праздничное, затем были все у нас в Скиту, тоже угощение. Ушли из Скита часа в три с половиной. А в четыре часа уже не стало одного иеромонаха. Никак нельзя было подумать, что он через час умрет. Паралич пал на сердце, и омертвело. Он, конечно, милости Божией не лишился, ибо ездил за послушание в село служить, то есть, значит, приобщался Святых Таин в день трехдневной Пасхи, но живущим то назидательный и даже выше урок. Так и ты говори себе: «Бедная Магдалина, а ну-ка твою душу возьмут в ночь эту. Куда пойдешь?».

Иосиф Оптинский (Литовкин)

. хлеб нужнее всего из всей пищи, так и память смерти – из прочих добродетелей; и как голодному невозможно не вспоминать о хлебе, так и хотящему спастись – не вспоминать о смерти.

Кого назову разумным? Только того, кто помнит, что есть предел его жизни.

Исаак Сирин Ниневийский

Ожидание смерти — величайшее ожидание, достойное человека.

Память о смерти всегда спасительно действует, и тем паче, когда стоим перед лицом умершего.

Память смертную постоянно имей, ибо она есть виновница смирения.

Симеон Новый Богослов

Ночью и днем взирай на последний день. Никакая любовь к настоящей жизни да не привлекает тебя к земле.

Блаженна память об исходе; она с памятию о Господе — крепкая основа христианскому благонастроению духа.

Мысль о смерти никогда не лишнее дело держать, тем паче при болезненных припадках.

. Со всяким человеком неразлучна мысль о смерти. Но неверующие худо ею пользуются, сетуя только о разлуке с приятностями жизни. Верующие же употребляют ее в помощь и врачевство от постыдных страстей.

Если мы не способны желать смерти по хладности нашей ко Христу и по любви к тлению, то, по крайней мере, будем употреблять воспоминание о смерти как горькое врачевство против нашей греховности, потому что смертная память — так святые отцы называют это воспоминание, — усвоившись душе, рассекает дружбу ее с грехом, со всеми наслаждениями греховными.

В каждую продолжительную ночь будем помышлять о смерти, которая заградит уста наши и наложит на нас молчание.

Посещение кладбища после Пасхи в 2021 году — когда можно идти

После наступления Пасхи многие устремляются на кладбище, чтобы навести полный порядок на могилах. Люди готовятся достойно встретить родительский день (церковная Радоница, второй вторник после Светлого Воскресения).

В связи с этим часто задают вопрос: когда ехать после Пасхи на кладбище, и вообще можно ли ходить к покойным в пасхальные дни. Подробный ответ священнослужителя с разъяснением позиции церкви представлен ниже.

Когда посещать кладбище до Пасхи

Поминовения по умершим церковь совершает в каждую субботу во время 2, 3 и 4 недели Великого поста (он длится до самой Пасхи). Если говорить о том, когда посещать кладбище до Пасхи в 2021 году, можно вспомнить о поминальных датах, которые установлены церковным календарем.

В 2021 году это такие даты:

  • 6 марта — Первая Вселенская родительская суббота (Мясопустная родительская суббота, за 8 дней до начала Великого поста 2021). Поминают всех усопших православных – как родителей, так и близких, знакомых, друзей.
  • 27 марта, 3 апреля и 10 апреля — Родительские субботы Великого поста в 2021 году.

То есть оптимально попасть на кладбище именно в эти дни, поскольку в храмах совершается особое моление за всех усопших. Однако допускается прийти на кладбище и в другие дни (кроме самой Пасхи).

Когда после Пасхи посещают кладбище

Часто интересуются, когда именно, в какой день нужно идти на кладбище, до или после Пасхи? Традиционно основным днем поминовения усопших считается Радоница, т.е. родительский день (второй вторник после Светлого Воскресения). В этом году такой день наступит 11 мая 2021 года.

Интересно, что несмотря на довольно скорбную обстановку и грустные раздумья, само слово «Радоница» созвучна «радости». Подобное совпадение не относится к случайным, и оно уж точно не связано с игрой слов.

Если на минуту погрузиться в саму обстановку дня и предшествующих ему событий, можно представить, что усопшие предки, дорогие люди всегда радуются, когда родные посещают их. Ведь недаром ездить и ходить на могилки, обустраивать их, убираться на кладбище, поминать покойных в молитве и милостыне считается нормальной, давно сложившейся традицией.

Память о предках священна в каждом народе, поэтому существует целая культура поминовения – создаются памятники, проводятся вечера, на которые собираются близкие. А нередко в честь знаменитых усопших даже устраивают мероприятия, носящие их имя. Именно благодаря этому ушедший человек как будто оживает, и его присутствие почти ощущается рядом с нами.

Что же касается церковных представлений — то дух усопшего бессмертен, а умирает только тело. И конечно, мы поминаем только душу. А помочь ей можно в молитве и посте. Об этом писали святые отцы, например, Иоанн Златоуст:

Роскошное погребение не есть любовь к умершему, но тщеславие. Если хочешь соболезновать об умершем, покажу тебе иной способ погребения и научу тебя полагать ризы, убранство, достойное его и прославляющее: это милостыня.

Когда после Пасхи посещают кладбище: позиция церкви

Официальная точка зрения православной церкви созвучна мнению, описанному выше. Действительно, когда идет светлая седмица (т.е. неделя после Пасхи), идти на могилы не стоит.

В самом визите нет никакого греха, однако человеку лучше поберечь свои эмоции от лишних потрясений. Особенно это важно для пожилых людей, которые, возможно потеряли детей. А еще – для тех, кто понес утрату совсем недавно.

В такие нелегкие минуты можно просто не сдержаться, и тогда расстройство, слезы, вполне понятная скорбь нахлынут на еще не окрепшее сердце. В то же время интуитивно понятно, что и сама Пасха, и неделя после нее – это дни светлые, когда верующие отмечают победу жизни над смертью благодаря бесконечно драгоценной жертве Христа.

Пасха, без сомнения, – главный церковный праздник. Она и является основой веры миллиардов людей на нашей планете. Воскресение Спасителя – лучшее доказательство существования жизни после смерти. А еще это дар всем живущим, которые в любой момент могут попросить прощения за свои грехи. И они непременно будут услышаны.

Поэтому предпочтительно пойти на кладбище все-таки либо перед праздником, либо после него, на Радоницу. Но в крайних случаях допустимо посещение и в светлую седмицу (а вот на Пасху, конечно, совсем нежелательно).

Только стоит иметь в виду, что до родительского дня священнослужители не смогут отслужить панихиду: это запрещает церковный устав.

Почему на кладбище ходят на Пасху

Интересно, что в народе довольно широко распространено мнение, будто надо непременно посетить могилу на Пасху. Например, прийти сразу после богослужения, оставить крашенки и куличи и т.д.

Подобное представление не вполне правильное: ведь пасхальное воскресенье – это светлый день, который буквально наполнен энергией жизни, радости, движения вперед.

Понятно, что кладбище настраивает на совсем другую волну. Интересно: если даже просто идти мимо незнакомых могил по территории, на которой никто из родных не захоронен, то легкое волнение пробежит даже у самого спокойного человека. И ему уж точно не захочется радоваться, пританцовывать, петь и веселиться.

Поэтому в светлый день Пасхи лучше пойти домой, к друзьям, родным, соседям. Как говорится, всему свое время.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: