Православие и ИНН: отношение церкви и мнение священников, духовная опасность, тонкости и нюансы

Если не складываются отношения с настоятелем…

Из письма, пришедшего на редакционную почту: «Настоятель …и труженик, и умница, и организатор; любит Бога и нашу Церковь. А вот я ему не нравлюсь – раздражение чувствуется во всем, и это мешает радоваться…»

Описывая ситуацию, читательница не задает вопросов, лишь говорит о своем душевном смущении. Но очевидно, что проблема личностных взаимоотношений на приходе существует и порой досаждает.

Насколько в общинной жизни нужно обращать внимание на такие вещи, как психологический комфорт, дружелюбие и взаимопонимание с прихожанами? Допустимо ли делать замечания настоятелю, и в какой форме? Какие самые распространенные ошибки прихожан? И, наконец, можно ли уходить с прихода, если отношения не сложились?

На эти и другие вопросы отвечает настоятель многочисленной общины, наместник Киевского Троицкого Ионинского монастыря епископ Обуховский Иона (Черепанов).

Письмо в редакцию: «Что не так?»

У меня нет конкретных вопросов, но есть общая смущающая ситуация.

Понимаю, что дело не в батюшке, а во мне, но справиться с этим не получается.

Настоятеля уважаю за многое – и труженик, и умница, и организатор. И как священник – пастырь добрый. И любит Бога и нашу Церковь – это как-то видно и понятно.

А вот я ему не нравлюсь – раздражение чувствуется во всем. И реагирую я на это болезненно. Понимаю, что у батюшки темперамент, и он со всеми резким бывает, и во мнении своем категоричен и нетерпим. Все мы люди, все мы человеки.

Но как сказала мне одна бывшая прихожанка нашего храма, хочется, чтобы тебе тоже батюшка радовался – как другим. Потому что со многими он очень хорошо общается.

И не то чтобы какого-то особого приятия хотелось, а просто уважения обычного. Например, чтобы батюшка резко не обрывал разговор и не демонстрировал активно свое неприятие темы, позиции и чего-то там. Чтобы обращался на «вы» – я его лет на 10 точно старше и обращаюсь к нему только на «вы». Его «ты» как-то напрягает неуместностью, хотя мне в мои 50+ многие молодые говорят «ты», и это нормально.

Мне мое смущение кажется стыдным, от гордыни, и я стараюсь его подавлять. Но это чувство, что во всем я не такая, как надо, с точки зрения настоятеля – остается и каждый раз задевает.

Понятно, что и грешу я во многом, и во всем не такая перед Господом. Мало что хорошего у меня получается сделать. И когда настоятель на исповеди мне говорит, что и как нужно делать, как относиться, воспринимать, реагировать – это почти всегда золотые слова, и пользы от них мне много. На исповеди, несмотря на усталость, батюшка терпелив по форме, внимателен и не позволяет себе раздражаться. А вот в общении это все чувствуется. И разные его выводы на мой счет кажутся неуместными и несправедливыми.

Вроде бы блажь все это, а мешает радоваться. В храме нашем мне от этого напряжение, но в другой приход не пойду – не нужно этого делать. Понимаю, что мы с батюшкой очень разные, но «своего» вот так, специально, искать не пойду. Думаю, что надо смиряться и терпеть – в себе гордыню бороть.

Тем более что когда-то, в начале своего воцерковления, я уже уходила из этого храма. Батюшка как-то так явно давал мне понять, что не рад моему присутствию. По крайней мере, я так чувствовала – очень этим смущалась и огорчалась. А потом, через годы, сложилось так, что вернулась в этот храм, и батюшка принял меня хорошо.

Но если смотреть на ситуацию более-менее объективно, то батюшка – хороший священник и настоятель, а я прихожанка – так себе. Значит, и уважение мне не положено».

Епископ Иона (Черепанов). Фото: orthodoxy.org.ua

***

– Владыка, бытует мнение, что переходить – «бегать» – с прихода на приход, как и монаху из монастыря в монастырь – недуховно и неправильно. Что нужно прийти чуть ли не в первый попавшийся храм, в монастырь – раз и навсегда. Так ли это?

– В данном случае не совсем корректно сравнивать прихожан с монахами.

В отношении монастыря более уместным будет сравнение с семьёй. Переходить из монастыря в монастырь настолько же неправильно, как человеку, вступившему в брак, уходить в другую семью. Это совершенно нелогично, духовно опасно и является неким предательством.

В отношении прихода ситуация иная.

Что такое храм? Это не клуб и не кружок по интересам. Это место, где совершается Евхаристия, причащение Святых Христовых Таин. Ради Евхаристии, для того чтобы быть участниками Тайной вечери, мы в храм и приходим.

А для того чтобы быть участником Тайной вечери, вовсе не обязательно иметь какие-то особые отношения с тем, кто совершает Евхаристию. Для нас главное – иметь отношения с Господом, Который призывает нас к Чаше: «Примите, ядите, сие есть Тело Мое…»

Священник, по слову святителя Филарета Московского, прежде всего – «благоговейный совершитель таинств Божиих». Во время совершения таинств он мистически прообразует Христа. Соответственно относится и к приходящему к нему человеку, как Спаситель сказал: грядущего ко Мне не изжену вон (Ин. 6, 37).

Епископ Иона (Черепанов). Фото Юлии Маковейчук

Пастырь обязан уделять внимание каждому прихожанину, и большинство священнослужителей не позволят себе проявлять какое бы то ни было личное негативное отношение к пасомым. Хотя, безусловно, наемники и люди равнодушные есть в любом служении: как среди врачей, учителей, так и в среде священнослужителей.

Идя в храм, необходимо помнить, что в первую очередь, вы идете ко Христу, и ждать какого-то тесного душевного общения со священником не следует. Это может быть – как некое дополнение, но может и не быть. Существует поговорка: «насильно мил не будешь». Священник тоже человек, со своим образом мышления, и есть люди, с которыми ему легко и приятно общаться, а есть те, кто в силу тех или иных причин, как молодежь говорит, «напрягают».

Возвращаясь к поставленному вопросу – нужно ли на приход прийти «раз и навсегда», отвечу так: если человек одинокий и ему в силу этого, или в силу других причин очень важно иметь общение со священником, то, конечно, ничто не возбраняет искать тот приход, где контакт будет более тесным, а отношения – более дружественными и тёплыми.

Ведь литургия совершается одинаково в любом храме, благодатность таинства не зависит ни от личности совершающего его священника, ни от храма, ни от места. В любом храме единой Вселенской Православной Церкви – будь то Храм Гроба Господнего или церковь в вагончике в селе – Литургия одна и та же, одни и те же Тело и Кровь Господа нашего Иисуса Христа.

Поэтому вполне можно найти приход, где священник будет вам рад, и с ним будет легко и утешительно общаться.

– Если на приходе среди собравшихся там людей, помимо настоятеля, испытываешь дискомфорт, люди не близки тебе по духу – насколько на это стоит обращать внимание? Насколько вообще в своей общинной жизни нужно доверять душевным ощущениям?

– Как правило, приходы группируются вокруг конкретного пастыря, люди объединяются по каким-то схожим тенденциям в общении, во взглядах. В такой крепкой общине со своими особенностями отдельный человек, действительно, может чувствовать себя несколько чужеродно.

Если, например, прихожане объединены общей любовью к какому-то отцу N, с восторгом и сияющими глазами ловят каждое его слово, тому, кто только недавно пришел в храм, чтобы быть со Христом, всё это может казаться странным, непривычным и непонятным…

Читайте также:
Благодать Божия: дар и сила, значение и действие в современном мире, что это такое и как она действует

Если некомфортно находиться в общине, ничего страшного не будет в том, чтобы уйти и найти храм по душе. Но это если речь идет о городских приходах, потому что если церковь в селе, тут уже не до выбора. Придётся смиряться с тем, что есть.

Важно понимать, что напряжение или дискомфорт в храме мы чувствуем по нашей греховности: ведь, придя ко Христу, проявляем какие-то свои человеческие качества. И если изменить ситуацию невозможно – например, поиском нового прихода, тогда нужно идти более сложным путем, но с духовной точки зрения правильным и аскетичным: дисциплинировать и воспитывать свои помыслы.

Задавайте себе вопрос: «Зачем ты пришел в храм? Зачем ты здесь находишься? Тебе нужно общение, единомышленники? Или тебе нужен Христос?» Если в таком направлении работать над собой, со временем всё остальное станет уже не так заметно, ты будешь видеть только то, ради чего ты здесь: видеть Христа.

Епископ Иона (Черепанов). Фото Юлии Маковейчук

– Чисто с психологической, человеческой точки зрения священнослужители, как вы уже сказали, – такие же люди, как и все. Они не могут в равной степени хорошо относиться абсолютно к каждому прихожанину. Но если священник на приходе тебя явно недолюбливает, как вести себя в этом случае?

– Если это городской храм, кто заставляет ходить именно к этому священнику? В городе много храмов, можно найти место, где ничто не будет отвлекать от главного делания.

Если же это в селе, нужно, как я уже сказал, воспитывать свои помыслы. И раз недолюбливает, значит, есть на то причины…

А вообще думать надо не о том, любит тебя или не любит священник. Чтобы Христос любил и Христос радовался, видя тебя, – вот это главное, что должно занимать наш ум.

– Существуют ли «типичные ошибки» в поведении прихожан – такие поступки, которые объективно вызывают у священнослужителей раздражение или гнев?

– Есть и такое. Например, утомляет чрезмерная назойливость, когда человеку нужно буквально «вылить» на священника полный ушат своих проблем.

Священник – не психотерапевт, а исповедь – не сеанс психотерапии, призванный решить все ваши трудности и расставить все по полочкам. Встречаются одаренные пастыри, обладающие и большим житейским опытом, и мудростью, умеющие одним-двумя словами скорректировать ход мыслей человека, буквально изменить жизнь.

Но не все такие. Повторюсь, священник – совершитель таинств Божиих. Во время исповеди он является лишь свидетелем того, как человек исповедует свои грехи Господу, и не обязан выслушивать все особенности жизни кающегося.

Авторы многих наставлений пишут, что на исповеди нежелательно говорить о вещах, не относящихся к сути греха. И всё равно часто все сводится к тому, что человек перекладывает свой тяжкий грех на окружающих или пытается максимально его завуалировать: «Я, конечно, грешу, но…» – и дальше следует перечень оправдательных обстоятельств.

Существует также проблема, когда кто-то из прихожан желает заполучить внимание священника во что бы то ни стало. Стремясь как-то скрасить свое одиночество, люди буквально добиваются общения. Задают мелочные вопросы с огромным количеством подробностей и деталей, стараются переложить на плечи духовника принятие каких-то решений.

Или, бывает, спрашивают совета в сфере юриспруденции, вопросов недвижимости, лечения. Но задача священника – указывать путь не кратчайшего решения юридического вопроса или приобретения крепкого здоровья, а путь в Царствие Небесное. Самому туда идти и другим помогать.

Упомяну и еще об одном явлении. Где-то прочёл слова одного старого священника о том, что если на березовую чурку надеть рясу и камилавку, у нее тут же появятся поклонницы. Действительно, существует такой феномен в православной среде – когда священнослужитель подвергается чрезмерному и навязчивому почитанию. Одним из крайних подобных проявлений были так называемые «иоаннитки», которые преследовали святого Иоанна Кронштадского, совершенно не давая ему прохода.

В более мягких формах это присутствует на современных приходах. Священники знают, насколько тяжело иметь дело с экзальтированными людьми, ищущими в Церкви не Христа, а какого-то иного утешения. Зачастую это одинокие женщины, которые свою нереализованную любовь, заботливость и так далее направляют на священника.

Когда это один человек, можно как-то потерпеть, но когда больше… Тем более, священнослужители – люди в основном женатые, и нужно поберечь чувства матушки, которой нелегко порой наблюдать подобное преследование её супруга со стороны прихожанок.

– Есть такие явления в поведении приходящих в храм людей, которые возмущают лично вас? Что вы готовы терпеть, а с чем не считаете нужным мириться?

– Я испытываю дискомфорт, когда приходится иметь дело с наглостью. В основном подобное встречается среди так называемых «профессиональных» православных, которые с большой напористостью добиваются чего-либо. Все-таки воспитанность в человеке должна проявляться всегда и во всем, в том числе, в храме. И для меня загадка – что это? Либо человека в детстве не воспитывали, либо в храме у него эта воспитанность просто отключается.

Например, в любой семье детей приучают, что когда разговаривают взрослые, вмешиваться не следует. Но православные люди, если видят священника с кем-то беседующим, без тени сомнений подходят и в лучшем случае берут благословение, а в худшем – начинают задавать свои вопросы.

Ладно, отношение к батюшке у вас такое – считаете, что раз он поставлен служить Богу и людям, то у него не должно быть личного времени. Ну так пожалейте же собеседника батюшки! Человек, может, с жизненно важной проблемой обратился, сейчас его судьба решается…

– Часто люди поступают так лишь потому, что по-своему понимают церковный этикет. Считается, что пройти мимо епископа или священника и не взять благословение – это проявить неуважение.

– Действительно, испрашивание Божьего благословения вошло в православный этикет как способ приветствия священнослужителя. Но в данном случае, если вы хотите батюшку как-то поприветствовать, достаточно просто поклониться ему в пределах его видимости. Если священник захочет вам что-то сказать, то подзовет или по-иному проявит свое внимание. Если же он не может отвлекаться, ответит поклоном и продолжит разговор.

Мне кажется, нужно очень деликатно относиться к общению людей, особенно священника с кем-то из прихожан. Может, человек решает вопрос жизни и смерти, а вы вмешиваетесь со своими просьбами «благословите цыплят на дачу вывезти…»

– Вопрос о взаимодействии священника и мирянина: допустимо ли делать замечание настоятелю или клирику? В какой форме, по какому поводу?

– По отношению к кому бы то ни было – к мирянину, к священнику, к собрату-христианину – нужно поступать по-евангельски. В Евангелии от Матфея читаем: «Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь» (Мф. 18, 15-17).

Если что-либо смущает, думаю, об этом нужно обязательно сказать священнику, но не в форме претензии, а в форме сообщения: «Батюшка, простите, меня волнует такой-то момент» или «Мне кажется, то-то и то-то делается неправильно». Своей озабоченностью нужно поделиться именно со священником, но никак не с прихожанами или с кем бы то ни было.

Часто вместо того, чтобы прямо и аккуратно сказать настоятелю, жалуются прихожанам: «Вот батюшка что вытворяет. Такой он сякой…» Это совершенно неправильно. Человек и ближних смущает своим осуждением, и сам грешит – и всё вместо того, чтобы обратиться к первоисточнику. Ведь священник может внятно и четко объяснить, в чем причина его поступков или того явления, которое вызвало смущение или неприятие у прихожанина, и в ходе разговора это смущение уйдет.

Читайте также:
Православные куличи и пасха: традиционные и современные рецепты праздничного блюда, особенности приготовления

Если же священнослужитель, по нашему мнению, продолжает упорствовать в заблуждении, тогда можно позвать кого-то из прихожан и сказать об этом вместе. В любом случае, вполне допустимо выяснить для себя те вопросы, которые волнуют, и нет ничего хуже, чем распространять вокруг ропот недовольства.

– Не всегда только прихожане виноваты в том, что отношения не сложились. Ведь и среди священнослужителей встречаются досадные перегибы…

– Бесспорно. Один из таких перегибов – когда священники переносят понятие «старчества», существующее в общежительных монастырях, на мирскую почву.

Что такое старчество? Это когда человек, придя в монастырь, полностью вручает свою волю в послушание духовнику. Добровольно и сознательно. Явление это исключительное. На Руси оно было наиболее известно в Оптиной пустыни, в монастыре преподобного Ионы Киевского, в некоторых других дореволюционных обителях. Сейчас полноценное, здоровое старчество существует только в святогорских и близких по устроению к ним монастырях.

Когда же это явление механически переносится на современную приходскую жизнь, то для многих пасомых это становится «приятной» неожиданностью. Человек с удивлением узнает, что ему следует советоваться со священником в вопросах своих семейных отношений, по работе или учебе. Но от мирян на приходе полное отсечение своей воли вовсе не требуется.

Во-вторых, старцы, как правило, это люди, имеющие очень трезвое отношение к себе и к своей духовной жизни, стяжавшие смирение и могущие научить этому пасомых. Но на приходе старчество является зачастую проявлением со стороны священника качеств, абсолютно противоположных смирению. Наоборот, присутствует горделивая страсть к учительству.

Слава Богу, это достаточно редкое явление. Больше, к сожалению, приходится сталкиваться с равнодушием священника. Но и оно, надо сказать, не без причины, а в большинстве случаев является следствием огромнейшей нагрузки, которую несет батюшка. Особенно если он служит где-то в селе, где нет рядом других приходов, и кроме того, что должен совершать служение – крестить, венчать, отпевать, у него есть еще заботы, связанные с семьей и хлебом насущным. Ведь не секрет, что сельские священники очень бедны, и им приходится буквально выживать.

Поэтому в любом случае, не судите строго священника. Не обижайтесь, если не хватило внимания, любви и расположения для вас. Помните, что вы в храм идете не к священнику, а ко Христу. Если видите, что батюшке тяжело, что он изнемогает, это повод помолиться за него, попросить Господа, чтобы Он этого пастыря изменил, сделал его лучше, дал ему силы и возможность соответствовать тому высокому служению, на которое поставил.

Причастился что привился. Почему РПЦ боится озвучить отношение к вакцинации

Наталья Фролова

Пока российские власти активно призывают людей вакцинироваться, а в некоторых регионах прививка от коронавируса для некоторых обязательна, Русская православная церковь хранит на этот счет молчание. Циркуляры руководства РПЦ по поводу отношения к вакцинации настолько расплывчаты, что священники вспоминают цитату из советского фильма про лампу Алладина: «Поистине сон не есть не сон, а не сон не есть сон». В результате недоверие к вакцинам и надежда на авось сегодня преобладают во внутрицерковных настроениях — как среди клира, так и среди паствы.

Вакцинироваться нельзя болеть

Митрополит Волоколамский Иларион (Алфеев) поддержал инициативу московских властей сделать вакцинацию частично обязательной и призвал к всеобщей мобилизации в борьбе с новой волной пандемии. Это комментарий – одно из редких публичных высказываний церковных иерархов о вакцинации вообще, и тем более в поддержку ее обязательности. Митрополит Иларион оказался чуть ли не единственным из церковного руководства, кто не побоялся открыто выступить в поддержку вакцинации. Патриарх Кирилл на эту тему предпочитает не высказываться и даже не подписывать распоряжения, так или иначе затрагивающие эту больную для общества тему.

Глава Синодального отдела Московской патриархии по работе со обществом и СМИ Владимир Легойда в одном из публичных выступлений сказал, что решения о вакцинации надо принимать, проконсультировавшись с врачом, но «нельзя поражать человека в правах в случае отказа прививаться от коронавируса». В то же время, судя по словам Легойды, Церковь утвердилась в позиции, что использование в вакцинах эмбриональной человеческой культуры, полученной в результате аборта, не должно отпугивать от них верующих людей. «Подобный материал используется также и при испытании множества других медицинских препаратов», говорится на сайте Московской патриархии.

Но общецерковных распоряжений по вопросам вакцинации пока нет. В московской епархии соответствующее циркулярное письмо священники получили от первого викария Патриарха Московского и всея Руси по Москве митрополита Воскресенского Дионисия (Порубая), которое, с одной стороны, призывало священников вакцинироваться, с другой – подчеркивало, что это дело добровольное.

Молчание патриарха одни священники объясняют его боязнью вызвать резкое несогласие у паствы, которая настроена против вакцинации. «В церкви вообще очень боятся маргинальной – немногочисленной, но очень крикливой – части верующих, которых я называю ложкопоклонниками-ковид-диссидентами. Конечно, это очень маленький процент в масштабах страны, но в сочетании с общим количеством нежелающих прививаться, эта цифра приобретает заметный масштаб», – говорит протоиерей Георгий Митрофанов, профессор Санкт-Петербургской Духовной академии. «Ложкопоклонниками» он называет тех верующих, которые выступают против использования одноразовых ложек (лжиц) или их дезинфекции во время причастия. Сегодня их вакцинное диссидентство направлено против властей, и главе РПЦ невыгодно вызывать это огонь на себя.

Другие священники считают, что молчание патриарха вызвано очень низким авторитетом главы РПЦ среди священства. «Думаю, в Кремле понимают, что у патриарха очень низкий рейтинг внутри церкви. Даже если он даст разнарядку «голосуем за ВВП» – точно проголосуют против. Поэтому просить о чем-то патриарха Кирилла – это значит получить поддержку местечкового избирательного участка», – объясняет московский священник, пожелавший сохранить анонимность.

У патриарха очень низкий рейтинг внутри церкви: скажет «голосуем за ВВП» – точно проголосуют против

В регионах же решения вынуждено принимать местное церковное начальство, на уровне епархий и монастырей. Так, игумен Спасо-Преображенского монастыря епископ Троицкий Панкратий (Жердев) пригрозил монахам обители, что «при отказе от вакцинации любой виновный будет удален из монастыря без выдачи ему средств», и пообещал пускать в монастырь только привитых паломников.

Для монастыря это жесткое решение вполне оправданно, считает иерей Дионисий Костомаров, настоятель храма святителя Николая Мирликийского в Новой Ботанике (Орел). «Монастыри в большой степени пострадали от пандемии. Пришел один больной – слегла вся братия, – говорит отец Дионисий. – В нашей епархии в Орле пока до таких распоряжений дело не дошло. Третьей волны нет, мы до сих пор не знаем, что значит ходить в кафе по QR-коду. Но наше руководство, даже когда отменили карантин, решило сохранить в храмах все санитарные меры. Мы по-прежнему соблюдаем дистанцию, находимся в храме в масках, а сотрудники храма еще и в перчатках, и дезинфицируем лжицу (ложечку для причастия)».

Построишь? – Куплю!

По словам отца Дионисия, в Орловской епархии многие священники год назад переболели коронавирусом. В этом году, по его наблюдениям, многие добровольно вакцинировались, как и он сам, несмотря на общие страхи, как недоисследованная вакцина отразится на здоровье? Совсем другая картина в столице, где, по словам одного московского клирика, на вопрос знакомому священнику «будешь ли вакцинироваться», можно услышать ответ в стиле героя мультфильма «Летучий корабль»: «Полкан, построишь летучий корабль? – Куплю!».

Священники говорят, что никто не хочет открыто спорить с властями, но и прививаться боятся: не доверяют российской вакцине, которая была сделано поспешно. А кроме того, по их словам, священство часто беспокоят те же вопросы, что и других россиян, которые отказываются от вакцинации: а вдруг вся эта пандемия – предтеча того, как можно «закрыть всех в одночасье» в общемировом масштабе.

Читайте также:
Барнаульское чудо: история воскрешения Клавдии Устюжаниной

С такими настроениями внутри клира священникам сложно агитировать за вакцинацию и разубеждать паству, уверенную в том, что вакцина – это жидкий чип. «Когда население дореволюционной России было в своей массе безграмотным, Церковь выполняла функцию репродуктора. Сейчас в храмы приходя единицы. Мы, конечно, можем пытаться просвещать людей, но сейчас даже среди нас нет единства. Даже среди преподавателей духовной академии! А ведь прививка, казалось, очевидное средство гигиены», – объясняет протоиерей Георгий Митрофанов, профессор Санкт-Петербургской Духовной академии.

«На проповеди я говорю только по Евангелию, про то, какие выводы мы можем из него сделать применительно к жизни, – рассказывает иерей Александр Подписнов, настоятель храма священномученика Илариона, архиепископа Верейского в Черемушках. – А когда подходят спрашивать индивидуально, вакцинироваться или нет, я сразу говорю: это вопрос к врачу, не ко мне, а про свое отношение я говорить не буду».

Прихожане: чем старше, тем дисциплинированнее

И отец Александр, и отец Дионисий отмечают, что чем старше прихожане, тем охотнее они прививаются. «Они это мотивируют тем, чтобы самим не заразиться. Хотя более по-христиански было бы, если бы люди беспокоились о том, чтобы не заразить других», – говорит настоятель храма в Черемушках.

Чем старше прихожане, тем охотнее они прививаются

«У них, с одной стороны, советская закалка обязательной вакцинации. С другой, чем старше люди, тем больше они опасаются осложнений коронавируса, – объясняет отец Дионисий. – В очереди в поликлинике 7 из 10 пациентов – люди пенсионного возраста».

По наблюдениям обоих священников, больше всего не хотят прививаться молодые и люди среднего возраста (30-50 лет). «Они поголовно боятся того, что последствия от вакцины толком не изучены. А как пошла волна тех, кто вакцинировался и все равно заболел, они еще больше утвердились в своей правоте, – рассказывает отец Александр. – У нас две прихожанки заболели, которые вакцинировались в апреле. Причем по иронии судьбы тяжело заболела и лежит в больнице именно та, которая сама врач и сторонник вакцинации».

Отец Дионисий говорит, что в Орле самое безалаберное отношение к вакцинации у молодежи: до 25 лет в основном прививаются, если требования на работе или есть риск, что сорвется отпуск, если на море будут пускать только по QR-коду. «Но больше всего скепсиса я встречал у 30-50-летних. Особенно, среди тех, кто переболел либо легко, либо бессимптомно. Для многих, кто со мной говорил, «это такой же грипп» или «это такая же пневмония», – делится наблюдениями отец Дионисий. – А прививку не хотят делать из-за возможных осложнений. Кроме того, боятся некоего электронного концлагеря. Говорят: «нас заставляют, нас подавляют»».

По опыту отца Александра прихожане-москвичи часто высказывают больше доверия импортным лекарствам и говорят: «Был бы Pfizer, я бы точно им привился». Отец Дионисий на вопрос про доверие к западным вакцинам говорит, что в российской провинции этот вопрос в принципе не обсуждается: «Я эту дискуссию наблюдаю только в соцсетях столичных знакомых. Если представить себе, что европейские вакцины будут у нас продаваться по 60-70 евро, то кто при средней зарплате в 200 евро сможет ее себе позволить?».

Безобидная оппозиция

В массовом нежелании вакцинироваться отец Дионисий видит не столько скепсис и недоверие, сколько надежду на авось: «Хотя, согласно статистике, все последние годы в России кризис доверия, люди привыкли друг другу не доверять – власти, общественным институтам, церкви, полиции, всем подряд, но в целом сыграло не это, а на то, что авось пронесет. Люди устали и хотят нормальной жизни».

Отец Георгий Митрофанов, в свою очередь, считает, что во время пандемии вылезли наружу самые неприглядные стороны русского православия: соединение психологических, культурно-исторических и псевдо-богословских комплексов, замешанных на конспирологии и ксенофобии.

«У митрополита Сергия Старогородского есть лукавая фраза: «Церковь должна быть со своим народом». С христианской точки зрения, это неправильно: церковь должна быть со Христом. Но у нас получилось, как он сказал, – объясняет отец Георгий. – Церковь, которая до революции была носителем культуры, высших устремлений, связывавших наш народ с христианской цивилизацией, стала ориентироваться на состояние «народной души». А душа народа в XX веке очень сильно архаизировалась. Несмотря на индустриализацию и завоевание космоса и другие технические прорывы, Россия после 1917 года методично уходила на ментальном уровне в Московию, некий ордынский улус. Мы вышли из европейской христианской цивилизации, на смену убитым священникам в церковь пришли люди из народа, даже из советского простонародья. Их ментальность была такова, что они доверяли природе больше, чем государству, а государству доверяли больше, чем обществу, которого не было. А раз не было общества, то не было и личности».

По словам отца Георгия, все это проступило во время пандемии, когда церковь в своих решениях ориентировалась на государство, которое само реагировало на пандемию сумбурно и непоследовательно, а как только появились западные вакцины против COVID-19, начало активно их очернять. Запоздалое и непродуманно решение РПЦ дезинфицировать лжицу после каждого причастника вызвало брожение умов, которое отец Георгий полушутя называет «ересью ложкопоклонников»: они воспринимают причащение одной ложкой из одной чащи как критерий подлинной веры. ««Испытай свою веру, прояви свою веру. Зачем тебе маска, если ты в храме? Зачем тебе вакцина, если ты причащается». Для людей с традиционалистски-магическим восприятием веры причастие делает излишним вакцинацию», – объясняет психологию этой прослойки верующих отец Георгий.

Отношение к Богу как к язычески понимаемой природе, с которой верующий вступает в магические отношения через причастие, наложилось на локдаун и растущее давление со стороны государства. Внутреннее ощущение бесправия подталкивает православных к эпатажному отношению к вакцинации, которое отец Георгий сравнивает с вывешиванием портрета Сталина на лобовое стекло машины в советское время: «Это вроде бы оппозиция, но совершенно безобидная. Мол, я – православный: если я не вакцинируюсь, это свидетельство моей глубокой веры. Но при этом я все же политически лояльный, потому причащаюсь в скрепляющей нашу страну православной церкви».

В качестве исторической параллели отец Георгий приводит чумной бунт 1771 года, когда был жестоко убит московский архиепископ Амвросий (Зертис-Каменский). «Тогда толпы людей убивали немцев, врачей и попов. Попов за то, что они зачитывали распоряжение властей с санитарно-карантинными мерами, а значит вместе с врачами отравляли народ Божий. А сегодня в обществе схожая реакция на тех архиереев, которые правильно настаивают на вакцинации. Думаю, что наш народ, не склонный к бунтам, тут может и возмутиться, причем даже больше, чем на пенсионную реформу», – предполагает отец Георгий.

И он, и отец Александр, и отец Дионисий уверены, что преодолеть это недоверие к вакцинам очень сложно, но что священники могут сделать – это попытаться убедить своих прихожан, что любовь к Богу заключается в том числе в том, чтобы уберечь от опасности тех, кто вокруг тебя. И эта заботу можно проявить и в принятии одноразовой лжицы, и в ношении масок, и согласии сделать прививку.

Православие и ИНН: отношение церкви и мнение священников, духовная опасность, тонкости и нюансы

Отвечает священник Игорь Москвичев, клирик храма в честь Покрова Божией Матери г. Саратова

Благословите, батюшка. У меня такой вопрос: нужно ли класть в гроб умершему его венчальную свечу? Мне об этом поведала женщина, работающая в церковной лавке и присутствовавшая на нашем венчании с мужем. Она сказала, что эти свечи впоследствии соединят нас на том свете. Правильно ли это? Спаси Господи Вас, батюшка! Любовь.

Читайте также:
Православие и внематочная беременность: отношение церкви и мнение священников, тонкости и нюансы

Уважаемая Любовь! Есть такая народная традиция — при смерти одного из супругов класть ему в гроб венчальную свечу. Но эта традиция не имеет ничего общего с христианской погребальной традицией, следовательно, поддерживать народные домыслы и обычаи не нужно. Встреча с нашими близкими в загробном мире никак не зависит от наличия и сохранности венчальных свечей, как при жизни супругов, так и после их смерти. На будущее, чтобы исключить подобные недоразумения, старайтесь обращаться непосредственно к священнослужителю.

Здравствуйте! У меня очень простой, как мне кажется, вопрос, но на который я не могу никак получить ответ. Помогите, пожалуйста, разобраться, я только начала воцерковляться, еще не все понятно. Прочитала, что очень важно молиться своей святой. Мой день рождения 16 мая по новому стилю. 17 мая отмечается праздник перенесения мощей равноапостольной Марии Магдалины в Константинополь. Могу ли я считать ее своей святой? В церкви мне на этот вопрос не смогли ответить, т.к. в календаре этот день не значился. Мне очень хотелось бы, чтобы Мария была моей святой покровительницей, но если я неправильно думаю, то не хочу оставить без молитв свою настоящую святую. Еще раз извиняюсь за свое невежество, заранее спасибо. Мария.

Мария, здравствуйте! Действительно, 17 мая (4 мая по старому стилю) воспоминается перенесение мощей равноапостольной Марии Магдалины в Константинополь. Если Вы приняли Таинство Крещения, то Вас крестили в честь какой-то конкретной святой, носящей имя Мария. Как известно, в церковном календаре много дат, где встречается такое имя. В свидетельстве о крещении, если оно у Вас есть, указывают и небесного покровителя крестившегося человека, и день его памяти. Если Вы крестились недавно и не знаете, в честь какой святой крещены, то с этим вопросом можно обратиться в тот храм, в котором Вы принимали крещение. Принцип же выбора своего святого небесного покровителя следующий — имя, как правило, выбирается среди имен тех угодников Божиих, память которых совершается в сорокадневный период после рождения

Отвечает протоиерей Алексий Абрамов, настоятель храма во имя святой равноапостольной Марии Магдалины г. Саратова

Здравствуйте, я хотела бы знать, как Православная Церковь относится к «Ведам», и что это такое. Моя родственница, считая себя православной христианкой, слушает и читает «Веды» и объясняет всё происходящее с позиции «Вед». Я считаю, что это неправильно и несовместимо с ее религией, и говорю, что она не должна этого делать, т.к. она православная христианка, но не могу ей правильно объяснить, почему. Буду очень благодарна, если Вы ответите. Заранее спасибо. Ксения

Современному человеку часто предлагают испить из «источника древней ведической мудрости». Что же это такое? Для человека, вскормленного на голливудских фильмах и романтизации Востока, ведическая литература представляется источником тайных, вожделенных знаний. Собственно сами Веды представляют собой религиозные писания индуизма, состоящие из четырех частей — Ригведы,Самаведы, Яджурведы и Атхарваведы, содержащих главным образом религиозные гимны, прославляющие языческие божества, магические обряды и формулы жертвоприношения, мантры. Позднее к ним были добавлены комментарии различных ведических школ: Брахманы, Араньяки и Упанишады, которые большинство самих пандитов (ведических ученых) уже не относят собственно к тексту Вед.

К Ведам также ошибочно или умышленно причисляют тексты, которые не имеют отношения к ведической литературе, как, например, Махабхарата, Шримад Бхагаватам, Рамаяна и другие индуистские эпосы и религиозные произведения, которыми зачастую пользуются секты восточного происхождения, рассчитывая на неосведомленность вербуемой ими публики (например, кришнаиты для придания большего значения причисляют себя к носителям ведического знания).

Еще в качестве «ведической литературы» российские неоязычники предлагают неискушенной публике так называемые «Русские Веды», совершенно сомнительного происхождения, являющиеся якобы древними предшественниками всей ведической литературы. Данного рода тексты вообще не заслуживают серьезного отношения из-за отсутствия всякого исторического и научного обоснования подобной литературы.

Таким образом, под видом Вед часто предлагаются совершенно далекие от Вед тексты, распространяемые в России, главным образом различными сектами, а собственно Веды с их языческим религиозно-обрядовым содержанием совершенно несовместимы с христианским мировоззрением.

Описанный Вами пример, к сожалению, является не единичным, когда человек, осознающий себя христианином, ищет духовного или нравственного наставления в восточных религиях, а точнее, в той интерпретации, которая доходит до нас через различные восточные культы и секты. Всякий человек, безусловно, вправе выбирать себе веру, но он также должен осознавать и ответственность своего выбора, а в подобном случае — ответственность за добровольное отлучение себя от Церкви Христовой.

Добрый вечер! Позвольте поинтересоваться, что собой представляют такие «церкви», как: «Дело веры» (г. Ижевск) и «Краеугольный камень» (г. Казань)? Я занимаю должность личного помощника генерального директора, и в мои обязанности входит постоянное сопровождение руководителя. Побывала в организации под названием «Дело веры» и долго не могла понять: куда же я попала. На первый взгляд, все довольно прилично. Конечно, настораживает атмосфера — куча народа, песни, при встрече все обнимаются и произносят слова: «благословляю тебя», или «будь благословенным»; после речи выносят урны для сбора денег, якобы для пожертвования и строительства «церкви» и т.д. Последней каплей моего терпения был вид трясущейся при «молитве» женщины, после чего мне стало дурно, и я вышла из помещения. С другой стороны, видно, что люди очень радостные, воодушевленные и добрые; да и песни поют очень красивые и современные! Очень хотелось бы услышать мнение Православной Церкви по этому поводу. Что же это было, куда я попала, и как вести себя в ситуации, когда придется, не по своей воле, вновь присутствовать в подобных организациях? Благодарю за ответ. Елена.

Уважаемая Елена, перечисленные Вами новые религиозные организации относятся к неопятидесятническим сектам. С их основными характерными чертами Вы, судя по Вашему письму, уже познакомились. Одна из них — это так называемое «говорение на иных языках», или еще «святой смех», когда прилично одетые и до того здравые люди начинают бормотать что-то совершенно невнятное, кричать, неистово смеяться или даже кататься по полу. Этот, с позволения сказать, феномен вызывается выбросом в кровь эндоморфинов — внутреннего человеческого наркотика, необходимого человеку в стрессовых ситуациях, искусственная активизация которого вызывается рядом предшествующих ему действий, в том числе музыкой (чаще всего рок), маятниковым хождением по сцене пастора с выкрикиванием, если наблюдать со стороны, совершенно бессодержательных, но эмоциональных фраз, и некоторых других действий, которыми пастор «разогревает» публику. Человек, подпавший под такое влияние, испытавший выброс эндоморфинов, некоторое время после этого переживает внутреннюю опустошенность, после чего приходит потребность вновь испытать прежние ощущения. Так человек приобретает определенного рода зависимость.

Что делать в данном случае? Самое безопасное — не посещать такие мероприятия вообще, а если уже попали, старайтесь постоянно занимать свой ум, лучше всего молитвой, не концентрировать свое внимание на происходящем, умом и сердцем находиться далеко. Постарайтесь объяснить своему руководителю духовную и психологическую опасность подобного рода мероприятий.

Коливо (кутья) в православии: значение блюда и его рецепт

Согласно традициям на Сочельник, Рождество и Крещение центральным блюдом стола является кутья.

Колево в православии — символ рождественских праздников. У каждого народа и народностей есть свои уникальные рецепты, как готовить рождественскую кутью.

Когда и откуда появилась в России кутья

В православии коливо появилось не сразу. Его родиной является Греция, которая в каждом предмете находила смысл.

Первоначально это блюдо готовили как поминальное в странах, где существует культ поклонения усопшим.

Читайте также:
Богадельня: определение и значение в православии, отличие от дома престарелых

Христианство возникло, когда мир жил по языческим законам. Множество обрядов того времени прижилось и поныне, только смысл их изменился.

В России коливо стало символом жизни и богатства, ее делают на свадьбы, крещение детей.

Вареная пшеница, приправленная маком и медом, в Греции получило название кутьи.

Как связано сочиво с рождением Бога богов, Царя царей, Спасителя человечества?

Как Иисус даровал людям вечную жизнь через веру в Него после отречения от грехов мира сего, так и зерно является символом плодородия, которое умирая весной, дает жизнь множеству колосков.

Человек, употребляющий в пищу коливо, символично приобщается к вечному круговороту жизни, возрождаясь через веру в Иисуса

  • Благо вечной жизни, сладостное пребывание в раю связано с медом.
  • Мак — символизирует достаток и плодородие, спокойствие и множество щедрот.

Каждая хозяйка старается в праздничные дни приготовить самую богатую и сытную кутью, чтобы привлечь богатство и достаток в дом.

Разновидности колива

Каждый рождественский праздник, будь то Сочельник, Рождество или Крещение, православные встречают за столом, «царицей» которого является коливо.

В зависимости от праздника, времени рождественского поста и правил Церкви есть несколько видов кутьи:

  • богатая, подается на Новый год и Сочельник;
  • щедрая отличается от богатой только способом заливки мака, в этом случае мае заливается горячим молоком;
  • голодная, как правило, готовится на вечер перед Крещением из зерен, небольшого количества изюма и подсластителя.

Читайте о Новогодних праздниках:

Коливо своей основой всегда имеет зерно.

В ночь перед Рождеством едят богатую кутью, в которую добавляют много компонентов, но при этом строго запрещено использовать скоромные блюда, такие как молоко, сливки или масло.

Рождественское главное блюдо стол поистине щедрое по количеству ингредиентов и способу приготовления сочива, это еще одно название кутьи. Сочиво от колива отличается только наличием жидкости, означает более сочное блюдо.

Важно! Несмотря на то, что пост уже закончился, ужин перед Крещением строго ограничен в выборе продуктов, коливо готовится постное, только зерно и сладости.

Народные традиции, связанные с сочивом

Главное рождественское блюдо, наполненное символами, связано с множеством народных традиций.

  • Во время праздника хозяин дома набирал полную ложку сочива и подбрасывал его к потолку. Все члены семьи внимательно считали прилипшие вверху зернышки. Чем больше зерен осталось на потолке, тем богаче будет урожай. Каждое прилипшее к потолку зерно — символ снопа, который дарует Бог в наступающем году.
  • Оберегом дома считались колоски, подложенные под миску с коливом. Их хранили целый год, до наступления следующих праздников.
  • Некоторые хозяева настолько верили в целительную силу сочива, что кормили ним и домашних животных, чтобы те меньше болели и давали хороший приплод.
  • На ночь на столе оставляли немного кутьи в память об умерших родственниках.
  • Дети обязательно относили вечером коливо бабушкам и дедушкам, живущим отдельно, и крестным родителям.

Еще рецепты православной кухни:

Как приготовить вкусную, рассыпчатую кутью — советы начинающим хозяйкам

Основой колева является зерно, в каждой местности используют свою составляющую:

  • рис;
  • пшеница;
  • перловка;
  • ячмень и другие.

Каждая крупа имеет свои секреты приготовления.

  • Рис получится рассыпчатым, если его залить водой в соотношении 1:2. 3 — 4 минуты проварить на сильном огне, который потом уменьшить до среднего. Варить кашу еще 6 минут. Последние 5 — 10 минуты доваривать на медленном. После этого огонь выключить, оставить рис «париться». Коливо из риса в основном готовится на Крещение, в него добавляется только изюм и немного меда.
  • Пшеницу, перловку и ячмень желательно замочить на ночь, чтобы уменьшить время варки, залить до готовности. Если в каше после полной готовности еще осталась вода, ее можно слить.

У каждой опытной хозяйки свой рецепт, как готовить рождественскую кутью.

Коливо получится сочным и насыщенным сладостью, если горячую кашу, сразу после приготовления, залить почти кипящим узваром так, чтобы он покрыл зернышки. Добавить немного сахара, укутать и оставить упариваться.

Если нет узвара, тогда можно развести в кипятке любое варенье, но в этом случае не кладется сахар.

Мед в горячую смесь добавлять запрещено, целебный эликсир при нагревании становится канцерогеном.

Пока каша набирается сладости и сочности, готовится заправка из таких ингредиентов:

  • промытого изюма,
  • перемолотого мака;
  • измельченных орехов;
  • мелких кусочков оставшихся от приготовления узвара сухофруктов.

Мак на Рождество разрешается залить горячим молоком, а в других случаях используется кипяток, чтобы убрать горечь.

После остывания каши до 30 — 40 градусов добавить все ингредиенты, мед и все тщательно перемешать и снова укутать до полного остывания. Тогда каждая составляющая колива наполнится вкусом «соседа».

Совет! Не готовьте сочиво впрок, это блюдо может забродить при нахождении длительное время в тепле.

Чудо колива, или «бессмысленные» традиции

Об этом чуде святого мученика Феодора Тирона мы вспоминаем каждый год, хотя прошло более 1600 лет с того дня, когда христиане Константинополя были спасены от замышляемого против их веры злодеяния. И освящение колива остается значимой составляющей этого праздника. Но насколько важен для нас этот обряд? Зачем так много традиций далеких веков перенесено в современную жизнь Церкви? Не обросла ли сверх меры всевозможными обрядами наша православная вера?

О практических аспектах древних традиций, притягательной силе церковных обрядов, поиске причин и выборе человека – протоиерей Владимир Пучков, клирик Крестовоздвиженского храма города Винницы, главный редактор газеты «Православная Виннитчина».

Протоиерей Владимир Пучков

Церковь живет по простому принципу – она ничего никогда не отменяет. Примером могут служить каноны: принимает некий собор какое-нибудь правило, например, в IV веке, проходит столетие или два, и другой собор принимает другое правило, касающееся этого же предмета, но несколько иного содержания – иногда прямо противоположного. Однако предыдущее правило никто не отменяет.

Таким же образом и многие традиции у нас сохранились: когда-то они имели определенное значение, со временем его потеряли. Но поскольку самим традициям было уже несколько веков, отменять их оказалось жалко.

Так, например, получилось с крестными. Изначально восприемник выполнял функцию поручителя за новопришедшего. Когда человек приходил в церковную общину с желанием принять крещение, его сразу не крестили. Пришедшего долгое время готовили, но перед этим кто-то должен был поручиться, что этот человек пришел действительно Христа ради, а не по каким-то меркантильным соображениям или еще почему-то.

Когда в IV веке Церковь перестала быть гонимой и крестить стали многих, подчас целыми семьями, поручаться за отдельно взятых людей уже было сложно. В восприемниках, как поручителях, нужда отпала. Но ведь успела сформироваться целая традиция. И акцент переместился – теперь крёстному вменялась в обязанность не помощь человеку в подготовке к крещению, а попечение об уже крещёном. Таким образом традиция сохранилась, а ее изначальный смысл потерялся.

Очень интересное чудо

С освящением колива наблюдается то же самое. На какой-то момент Церковь переживала это событие как действительно очень значимое. Великий пост, время особого воздержания. И тут император Юлиан повелевает тайно окропить кровью жертвенных животных продукты на рынке, чтобы христиане осквернились, сами того не желая и не подозревая об этом.

Далее происходит чудо – причем чудо очень интересное, особенно если вдуматься, посредством кого действовал Господь. Мученик Феодор Тирон явился, как известно, архиерею. Но архиерей этот был арианином – православного архиерея в городе не было. Причем Евдоксий был еще и человеком, мягко говоря, не очень благочестивой жизни. Профессор Болотов пишет о нём: «человек малопривлекательный, в своих проповедях доходивший до пошлости и балаганства, менявший свои убеждения, как не всякий другой».

Вот такому человеку является мученик только потому, что его, в силу положения, услышат многие.

Читайте также:
Мощи Иоанна Крестителя: где находятся сейчас и как добраться, в чем помогает и что просить

И христиане выходят из положения простым путем – варят пшеницу и едят ее с медом.

Конечно, для Церкви это событие было значимо. Им было явлено промышление Божие – причем речь ведь шла не о пресечении какого-то серьезного и явного злодейства, а об изобличении подспудного, тайного и подленького замысла. И Господь даже его изобличил и показал, как Он заботится о христианах, не погнушавшись для этого откровенно недостойным человеком – и отсутствие достойных не стало помехой.

Постное блюдо на скорую руку

Конечно, в нынешнее время само по себе коливо мало что значит. Ведь что такое коливо? Это постное блюдо, которое можно быстро приготовить. У нас и кутью в Навечерие Рождества Христова сейчас чуть ли не сакрализируют, придавая ей особый смысл. А смысл-то ведь простой и чисто практический: в монастырях служба Навечерия Рождества заканчивалась вечером, целый день братия ничего не ела, а скоро нужно идти на Всенощную Рождества. Поэтому готовили то, на что не нужно тратить много времени – варили пшеницу и ели ее с медом.

Это было просто постное блюдо, приготовленное на скорую руку.

Но сегодня быстро приготавливаемых постных блюд очень много, и готовятся они быстрее, чем коливо. Поэтому практический смысл колива пропал. Осталась только традиция, которой много веков. И при том, что она потеряла актуальность, традиция эта дорога многим людям, для них она часть церковной жизни, «так было всегда».

Так и с коливом – традиция эта просто вросла в жизнь Церкви. Это и первый уставной молебен в Великом посту, и освящение пищи при отсутствии праздника, и неплохой повод интересное поучение произнести. Да и просто – написано в Триоди служить, значит надо служить.

Очень тяжело расставаться

Зачем же наша Церковь соблюдает традиции, смысл которых давно утерян?

– Мы соблюдаем традиции просто потому, что мы их соблюдаем. Какого-то практического смысла в них уже давно нет. В Церкви много такого, что давно потеряло первоначальный практический смысл. Например, священническое облачение – это фартук, нарукавники, пояс и плащ. Но со временем они потеряли свое первоначальное предназначение и стали красивыми богослужебными одеждами. Сегодня уже никто не задумывается, что епитрахиль – это фартук.

Или предшествование дьякона со свечой кадящему священнику. Служили ведь поначалу в катакомбах, где было темно и запросто ходить без света было сложно.

Сейчас в наших храмах полы настолько ровные, что можно кататься на них. И, тем не менее, дьякон всё равно предшествует священнику со свечой.

В основе очень многих обрядов – сугубо практический момент. Но практическая составляющая забылась, а обряд, поскольку он красив, остался. А когда традиции очень много веков, с ней всегда очень тяжело расставаться.

Помочь людям понять главное

А не обросла ли за столько веков церковная жизнь обрядами сверх меры?

– А где критерий определения меры? В Церкви есть то, что составляет основу ее жизни – Евангелие и Евхаристия. Всё остальное можно забрать, но наша Церковь всё равно останется Церковью Христовой. Есть вещи главные, есть второстепенные.

Но вот приходит в храм человек с улицы, берет в руки Евангелие – поймет ли он его сразу? И попробуйте ему тотчас объяснить, что такое Евхаристия – всё ли будет ему ясно? Если человек искушенный в знаниях, с высшим образованием – может, ему будет и проще. А как объяснить это бабушке, например, или человеку малограмотному?! А ведь грамотными людьми наши храмы наполнились только в ХХ веке. До этого в храмах, в основном, были люди простые, которые едва-едва читать умели.

Знати и чиновников с образованием на Литургии присутствовало, как правило, несколько десятков человек, не больше. В древности же это соотношение и подавно было не в пользу грамотных. Нельзя было сказать: вот Евангелие – читай. Или: причащайся и не мудрствуй. И, конечно, со временем Церковь, так сказать, обросла вспомогательными средствами, которые помогали этим людям понять главное.

Один из самых простых примеров – икона. Ведь недаром ее называют «богословием в красках». Ту же, например, Троицу Рублёва можно буквально «прочитать». Десятиминутный рассказ о том, что, как и почему изображено на этой иконе, способен открыть достаточное количество богословских истин как воцерковленному христианину, так и впервые переступившему порог храма неофиту.

Конечно, человеку, достигшему определенной духовной высоты, возможно, все эти обряды и не нужны. Но так ли много в наших храмах высокодуховных людей?

Так стоит ли удивляться, что основное внимание Церковь уделяет не тем, кто всё понимает с полуслова и с полувзгляда.

Обрядов в Церкви много в первую очередь для того, чтобы Церковь, в ее существенном и главном, была понятна не только образованным и духовным людям. В конце концов, образованные и духовные вырастают из людей обычных, которым когда-то для понимания элементарных вещей нужны были иконы, обряды и многое другое.

Человеку нужен уже не Христос – ему хватает обряда

Но ведь сейчас именно обряды для многих становятся главнымлюди приходят в церковь освятить куличи, яйца, вербочки, воду.

– Давайте для начала разделим освящение и благословение. Если воду мы освящаем, то сказать буквально, что мы освящаем куличи, нельзя. Это лишь благословение на вкушение того, в чём мы отказывали себе на протяжении поста. Окончен пост, пришел праздник, и к нему приурочено благословение. Отсюда его торжественность. Но после благословения ни яйцо, ни верба не становятся святыней. Поэтому, кстати, мне совершенно непонятна забота некоторых православных о том, куда девать скорлупу от пасхального яйца или кочерыжку от яблока.

Но ведь абсолютное большинство людей, крещенных в православии, считают, что и яйца, и вербочки, и яблоки после окропления святой водой становятся освященными предметами. И люди, которые приходят на Пасху, Крещение и другие праздники к храмам только для того, чтобы окропить еду, букетики и воду – они идут за освящением, а не за благословением!

– В том-то и беда. Но когда так думают люди нецерковные – это полбеды. Однако, к большому сожалению, и многие наши сознательные прихожане этого не чужды. А всё потому, что в сознании некоторых людей происходит некая подмена: человеку нужен уже не Христос – ему хватает обряда. Это можно сравнить с тем, как маленький ребенок учится ходить.

Без ходунков не обойтись никак, но если, научившись ходить, он не захочет расставаться с ходунками, мы рискуем получить калеку.

Жизнь Церкви укоренена в Евхаристии. Сходясь для совершения Евхаристии, разрозненные христиане собираются вместе и являют собой Церковь. Участвуя в Евхаристии, мы соединяемся с Христом и приобщаемся реальности Царства Божьего. Когда в сознании христианина Евхаристия отходит на второй план, то с нею на второй план отходит Христос.

Традиция возмутительно редкого причащения

Как часто мы причащаемся? Хорошо, если раз в неделю-две, но много ли таких? В основном – раз в несколько месяцев, если не пару раз в год. И это тоже уже чуть ли не традиция. И сформировалась она давно. Еще в синодальные времена, когда Церковь, по сути, была министерством исповедования, и во многих сферах ее жизни царил дух формализма. Чиновникам вменялось в обязанность причащаться не реже раза в год, что они и делали. Со временем эта, с позволения сказать, норма распространилась и на прочий церковный народ. Если кто-то причащался каждый пост – это было уже очень похвально. Так и возникла традиция не просто редкого, а возмутительно редкого причащения. Причащение перестало восприниматься как норма жизни, как жизненная необходимость.

Читайте также:
Слово "Аллилуйя" в православии: определение и значение, история и происхождение, особенности употребления

Потом грянула революция, пришли советские времена, с их принудительным безбожием. И традиция возмутительно редкого причащения обрела ореол «дореволюционности», тем более что и новому времени она пришлась впору. Время шло, поколения менялись. В семидесятых редко причащаться было нормой, в девяностых эту традицию даже стали отстаивать в книгах и статьях. Стоит ли удивляться, что на первом месте у многих и многих всё это время были именно обряды – молебны, панихиды, веточки, вербочки и яйца.

Я не говорю, что у всех – в Церкви всегда были люди, понимавшие первостепенность Евхаристии. Откройте книгу «Евхаристия. Таинство Царства» протопресвитера Александра Шмемана, и вы это поймете без лишних слов. Но всегда какое-то количество людей ориентировалось прежде всего на обряд.

А придумывать причины не нужно

Как же православному христианину правильно относиться к множеству обрядов в нашей Церкви?

– Спокойно. С одной стороны, некоторые обряды видоизменились до неузнаваемости, другие не потеряли свой первоначальный смысл. Например, традиция встречать Вход Господень в Иерусалим с ветвями пальмы или вербы в руках по-своему замечательна. Поскольку Церковь не просто вспоминает праздник, воспроизводит его, а переживает его во всей полноте, как будто он совершается именно сейчас, а не когда-то, то, конечно, мы Христа встречаем в храме тоже с веточками. Но на вопрос, что потом делать с освященной вербой, я, признаться, и сам не знаю, как отвечать.

С другой стороны, для нецерковных и несведущих воцерковление зачастую начинается именно с обряда. Необходимость освятить вербу – еще один повод посетить храм. Однако когда достаточно умные люди видят православие сугубо с обрядовой стороны, это более чем досадно.

А еще человек так устроен, что ему хочется всё всегда растолковать. И всегда, что бы он ни испытывал, какие бы проблемы ни решал, он хочет докопаться до причины. Как у Венедикта Ерофеева: «Я знаю многие замыслы Бога».

Так вот, единственное, чего не стоит делать – придумывать собственные толкования обрядам и ждать от них чего-то экстраординарного. А то ведь у некоторых доходит до того, что причины серьезных жизненных неурядиц начинают видеть в не прочитанной четверть века назад молитве сорокового дня. Жизненный принцип «найди всему причину» плох тем, что, не найдя причин, человек с легкостью их придумывает. Важно помнить – церковные обряды для этого не предназначены.

Всему свое время и место

Так надо ли в Церкви пересматривать старые традиции – что-то отменять, видоизменять?

И да, и нет. Поставить Евхаристию, а с нею и Христа, на первое место в массовом церковном сознании нам жизненно необходимо. И это неизбежно повлечет за собой ослабление внимания к обрядам в целом.

Однако Церковь достаточно консервативная структура, поэтому никакие революционные перемены в ней не приведут к хорошим последствиям. Любые, даже самые необходимые перемены в Церкви, должны происходить эволюционно. То есть необходимо понимать, что это всегда долгий процесс, основа которого – объяснение, разъяснение и т.п.

Постоянно происходит пополнение Церкви новыми людьми – воцерковляющимися разных возрастов, вырастающими детьми, молодежью. И вот этим людям необходимо вложить правильное понятие о центральности Евангелия в жизни Церкви, дать понять, что сердцевина Православия – Евхаристия. И если эти верующие станут носителями именно таких ценностей, со временем естественным образом начнут происходить некие перемены. Никто не будет отменять обряды, никто не будет с ними бороться – просто в сознании церковных людей обряды займут то место, какое они должны занимать, но не более того.

Подготовила Марина Богданова

Православное коливо (кутья): что это, значение в православии, традиции приготовления и современные рецепты, как готовить на Рождество

Колива (κόλλυβα [ко́лива]) или, как часто у нас называют “коливо” – это смесь отваренной пшеницы с орехами, изюмом, семенами кунжута и медом или сахаром. Это блюдо довольно древнее, как и его название, и пришло к нам из Византии, вместе с православной верой. Такого рода смесь готовили еще в старые времена в качестве жертвоприношения языческим богам. […]

  1. ***
  2. Странный случай на рынке
  3. Очень интересное чудо
  4. И христиане выходят из положения простым путем – варят пшеницу и едят ее с медом.
  5. Постное блюдо на скорую руку
  6. О жизни вечной
  7. Очень тяжело расставаться
  8. В домашних условиях
  9. Помочь людям понять главное
  10. Освящение кутья и колива в домашних условиях невозможно
  11. Человеку нужен уже не Христос – ему хватает обряда

Протоиерей Владимир Пучков

Церковь живет по простому принципу – она ничего никогда не отменяет. Примером могут служить каноны: принимает некий собор какое-нибудь правило, например, в IV веке, проходит столетие или два, и другой собор принимает другое правило, касающееся этого же предмета, но несколько иного содержания – иногда прямо противоположного. Однако предыдущее правило никто не отменяет.

Таким же образом и многие традиции у нас сохранились: когда-то они имели определенное значение, со временем его потеряли. Но поскольку самим традициям было уже несколько веков, отменять их оказалось жалко.

Так, например, получилось с крестными. Изначально восприемник выполнял функцию поручителя за новопришедшего. Когда человек приходил в церковную общину с желанием принять крещение, его сразу не крестили. Пришедшего долгое время готовили, но перед этим кто-то должен был поручиться, что этот человек пришел действительно Христа ради, а не по каким-то меркантильным соображениям или еще почему-то.

Когда в IV веке Церковь перестала быть гонимой и крестить стали многих, подчас целыми семьями, поручаться за отдельно взятых людей уже было сложно. В восприемниках, как поручителях, нужда отпала. Но ведь успела сформироваться целая традиция. И акцент переместился – теперь крёстному вменялась в обязанность не помощь человеку в подготовке к крещению, а попечение об уже крещёном. Таким образом традиция сохранилась, а ее изначальный смысл потерялся.

Странный случай на рынке

В предрассветных сумерках раскладывал на прилавке свой товар торговец фруктами. Ему помогал сын — кудрявый мальчик лет десяти.

— Папа, а вот эти яблоки куда лучше положить?

— Эти — розовые. Положи их рядом с ярко-красными, чтобы лучше было видно оттенок цвета.

— Чтобы видно было, что это разные сорта яблок?

— Да, молодец. А дыни разложи возле арбузов, чтобы они не загораживали мелкие фрукты.

— Хорошо, папа, сейчас сделаю.

Вдруг в торговых рядах появились всадники. Это была городская стража. Неспешно ехали они от прилавка к прилавку. За ними старенький мул вез огромную бочку, в каких обычно водовозы развозят по улицам питьевую воду в жаркие дни. Но что же делает водовоз на рынке в такую рань, да еще в сопровождении вооруженных стражников? А делал он очень странные вещи. Когда бочка останавливалась возле очередного прилавка, водовоз кряхтя залезал на бочку, черпал воду ковшом на длинной ручке и разбрызгивал ее так, чтобы она окропила все товары, лежавшие на прилавках поблизости. Потом мул вез бочку дальше, и все повторялось снова. Дошел черед и до фруктового ряда. Водовоз стал брызгать водой на спелые ягоды инжира, темно-красные вишни, лиловые сливы. Мальчик испуганно спрятался за прилавком. А отец спросил у водовоза:

— Уважаемый, скажи — зачем ты обливаешь наш товар своей водой?

Но вместо водовоза ответил один из стражников:

— Таков приказ градоначальника. Все продукты на рынке и в торговых лавках теперь будут окропляться каждый день.

— Зачем? — удивился отец. — Какой в этом смысл?

— Ты задаешь слишком много вопросов, торговец, — стражник нахмурил брови. — Смотри, как бы не пришлось тебе самому ответить за твое любопытство. Разве тебе мало того, что так распорядился сам градоначальник?

Читайте также:
Посты в среду и пятницу: почему нужно поститься в эти дни, что можно и нельзя есть, как правильно соблюдать пост

— Нет, мой господин, — отец смиренно опустил глаза. — Я все понял. Вот мой товар, пусть водовоз делает свое дело.

— То-то же… — стражник лениво зевнул. — Думаешь, нам самим нравится в такую рань возиться тут с твоими яблоками? Но приказ есть приказ. Его нужно выполнять, а не спрашивать — «что» и «зачем».

— Да, мой господин, — склонил голову отец. — Приказ нужно выполнять.

Весь его вид изображал полную покорность. Но когда стражники и водовоз двинулись дальше, отец тут же преобразился. Движения его стали быстрыми и точными, а взгляд острым. Он подозвал к себе мальчика, посмотрел ему в глаза и сказал:

— Ты помнишь, где живет наш епископ Евдоксий, сынок?

— Да, папа, помню. Он живет на улице, которая ведет к морю.

— Скорее беги туда, разбуди его и расскажи все, что сейчас видел здесь, на рынке.

— Хорошо, папа. А что это было?

— Я не знаю. Но чувствую, что происходит что-то плохое. Епископ — мудрый человек, пусть он решит, как со всем этим быть.

— Да, папа. Я сделаю так, как ты сказал.

Мальчик развернулся и со всех ног побежал прочь.

Очень интересное чудо

С освящением колива наблюдается то же самое. На какой-то момент Церковь переживала это событие как действительно очень значимое. Великий пост, время особого воздержания. И тут император Юлиан повелевает тайно окропить кровью жертвенных животных продукты на рынке, чтобы христиане осквернились, сами того не желая и не подозревая об этом.

Далее происходит чудо – причем чудо очень интересное, особенно если вдуматься, посредством кого действовал Господь. Мученик Феодор Тирон явился, как известно, архиерею. Но архиерей этот был арианином – православного архиерея в городе не было. Причем Евдоксий был еще и человеком, мягко говоря, не очень благочестивой жизни. Профессор Болотов пишет о нём: «человек малопривлекательный, в своих проповедях доходивший до пошлости и балаганства, менявший свои убеждения, как не всякий другой».

Вот такому человеку является мученик только потому, что его, в силу положения, услышат многие.

И христиане выходят из положения простым путем – варят пшеницу и едят ее с медом.

Конечно, для Церкви это событие было значимо. Им было явлено промышление Божие – причем речь ведь шла не о пресечении какого-то серьезного и явного злодейства, а об изобличении подспудного, тайного и подленького замысла. И Господь даже его изобличил и показал, как Он заботится о христианах, не погнушавшись для этого откровенно недостойным человеком – и отсутствие достойных не стало помехой.

Постное блюдо на скорую руку

Конечно, в нынешнее время само по себе коливо мало что значит. Ведь что такое коливо? Это постное блюдо, которое можно быстро приготовить. У нас и кутью в Навечерие Рождества Христова сейчас чуть ли не сакрализируют, придавая ей особый смысл. А смысл-то ведь простой и чисто практический: в монастырях служба Навечерия Рождества заканчивалась вечером, целый день братия ничего не ела, а скоро нужно идти на Всенощную Рождества. Поэтому готовили то, на что не нужно тратить много времени – варили пшеницу и ели ее с медом.

О жизни вечной

Так что же такое коливо или кутья? Как поясняет настоятель Свято-Андреевского храма г. Маркса протоиерей Валерий Генсицкий, это традиционное ритуальное блюдо, главный элемент святой вечери или сочельника перед Рождеством Христовым и Крещением Господним. Также по традиции с кутьи начинается поминальный обед на третий день, девятый день, сороковой день, а также в годовщину смерти человека. Обычно кутью благословляет священник во время заупокойной службы (панихиды или литии). Если родственники желают, чтобы члены церковного причта и прихожане молитвенно помянули усопшего, то они могут оставить коливо на панихидном столе (кануне).

Традиция употреблять коливо пришла на Русь из Византии, вместе с православной верой. С греческого языка «коливо» или «кутья» дословно переводится как «вареная пшеница». Зерна пшеницы — основной ингредиент блюда, без которого коливо коливом быть не может. Однако в настоящее время наиболее распространен рецепт этого же блюда, только приготовленного из риса. Объясняется это историческим фактом и народной любовью. Не секрет, что хозяйки всегда стремятся к удобству и простоте, особенно если это касается кухни. Так вот «сарацинское пшено» или рис, привезенный в Россию Петром I, всем этим требованиям соответствовал. «Рис очень мягкий, легко и быстро варится. Неудивительно, что ему отдали предпочтение», — считает отец Валерий. В результате от богатого рецепта колива, с корицей, медом, фруктами, орехами, а главное — пшеницей, осталось в прямом смысле одно только название. К столу стали подавать вареный рис с изюмом.

Между тем в Православной Церкви нет ничего пустого, все наделено глубоким смыслом и имеет значение. Это касается и колива. Приготовленное из зерен пшеницы блюдо выражает веру живых в воскресение умерших для лучшей жизни. Зерна символизируют возрождение, обновление, смерть ради воскресения. Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода (Ин. 12, 24), — говорится в Священном Писании. Кроме того, именно пшеничное зерно — один из распространенных символов в проповедях и притчах Спасителя. Мед, сладкие фрукты означают, что после воскресения праведных ожидает блаженство будущей вечной жизни в Царствии Небесном.

А украшение колива — отдельная история, в которой переплетается и художественный вкус, и выражение религиозных чувств. Например, в Греции и на Святой Горе Афон оформление традиционного кушанья возвели в ранг искусства, равно как и приготовление. По праздникам, в пост или дни поминовения усопших миряне приносят в храм огромные подносы с украшенной кутьей. С помощью цукатов, орехов и зерен умельцы легко делают надписи, «рисуют» кресты и даже лики святых. В этом тоже есть смысл. «Мы должны приносить Богу самое лучшее, что у нас есть. И, прежде всего, это нужно не Ему, а нам, чтобы приобщиться к святыне, выразить свою причастность к Церкви, почувствовать единство с братьями и сестрами, послужить друг другу», — утверждает Владыка Пахомий.

Очень тяжело расставаться

Зачем же наша Церковь соблюдает традиции, смысл которых давно утерян?

– Мы соблюдаем традиции просто потому, что мы их соблюдаем. Какого-то практического смысла в них уже давно нет. В Церкви много такого, что давно потеряло первоначальный практический смысл. Например, священническое облачение – это фартук, нарукавники, пояс и плащ. Но со временем они потеряли свое первоначальное предназначение и стали красивыми богослужебными одеждами. Сегодня уже никто не задумывается, что епитрахиль – это фартук.

Или предшествование дьякона со свечой кадящему священнику. Служили ведь поначалу в катакомбах, где было темно и запросто ходить без света было сложно.

В домашних условиях

Коливо можно и нужно готовить самостоятельно. Найти рецепты не составляет труда, но сложно выбрать из такого изобилия. Впрочем, каждый раз можно готовить по-разному, а можно воспользоваться рецептом, по которому готовят коливо в Свято-Троицком кафедральном соборе г. Покровска (Энгельса). С ним нас знакомит Любовь Петровна Коробкова:

«Для приготовления 30–35 порций колива нам понадобится 500 г пшеницы, 500 г пшеничной крупы, буханка белого хлеба, 300 г изюма, 300 г фундука, миндаля и грецких орехов, 6 столовых ложек кунжута, килограмм сахарной пудры и стандартная упаковка корицы.

Пшеничную крупу варим в пропорции 1/4 из расчета — одна часть крупы на 4 части воды. Доводим до кипения и держим на медленном огне 30 минут, затем снимаем с огня, даем крупе настояться в течение 30 минут. Затем крупу тщательно промываем, откидываем через дуршлаг, выкладываем на хлопчатобумажное полотенце и даем просохнуть.

Читайте также:
Реинкарнация в христианстве: есть ли в православии или нет, отношение РПЦ история и суть, доказательства

Пшеницу варим приблизительно 2 часа, до полуоткрытого зерна, соблюдая пропорции, указанные для пшеничной крупы. Выкладываем на хлопчатобумажное полотенце, даем просохнуть.

Из буханки белого хлеба сушим сухари до золотистого цвета. Кунжут и орехи обжариваем на сковороде. Орехи и сухари прокручиваем через мясорубку.

Затем смешиваем крупу с сухарями, добавляем пшеницу, изюм, кунжут, сахарную пудру и корицу. Полученную массу выкладываем на блюдо и оформляем по своему вкусу цукатами, орехами или любыми другими кондитерскими украшениями.

Вкусное и настоящее коливо готово!»

Помочь людям понять главное

А не обросла ли за столько веков церковная жизнь обрядами сверх меры?

– А где критерий определения меры? В Церкви есть то, что составляет основу ее жизни – Евангелие и Евхаристия. Всё остальное можно забрать, но наша Церковь всё равно останется Церковью Христовой. Есть вещи главные, есть второстепенные.

Но вот приходит в храм человек с улицы, берет в руки Евангелие – поймет ли он его сразу? И попробуйте ему тотчас объяснить, что такое Евхаристия – всё ли будет ему ясно? Если человек искушенный в знаниях, с высшим образованием – может, ему будет и проще. А как объяснить это бабушке, например, или человеку малограмотному?! А ведь грамотными людьми наши храмы наполнились только в ХХ веке. До этого в храмах, в основном, были люди простые, которые едва-едва читать умели.

Знати и чиновников с образованием на Литургии присутствовало, как правило, несколько десятков человек, не больше. В древности же это соотношение и подавно было не в пользу грамотных. Нельзя было сказать: вот Евангелие – читай. Или: причащайся и не мудрствуй. И, конечно, со временем Церковь, так сказать, обросла вспомогательными средствами, которые помогали этим людям понять главное.

Один из самых простых примеров – икона. Ведь недаром ее называют «богословием в красках». Ту же, например, Троицу Рублёва можно буквально «прочитать». Десятиминутный рассказ о том, что, как и почему изображено на этой иконе, способен открыть достаточное количество богословских истин как воцерковленному христианину, так и впервые переступившему порог храма неофиту.

Освящение кутья и колива в домашних условиях невозможно

Многие люди часто спрашивают, как освятить кутью дома? На самом деле, кутья и коливо не освящается людьми в домашних условиях. Ее может освятить только священник, прочитав специальные молитвы из псалтыри.

Если же вам нужно освятить кутью, то лучше всего будет отнести ее в храм. Там священник совершит панихиду по вашему усопшему, после чего благословит кутью. Только тогда вы можете забрать ее домой.

Человеку нужен уже не Христос – ему хватает обряда

Но ведь сейчас именно обряды для многих становятся главнымлюди приходят в церковь освятить куличи, яйца, вербочки, воду.

– Давайте для начала разделим освящение и благословение. Если воду мы освящаем, то сказать буквально, что мы освящаем куличи, нельзя. Это лишь благословение на вкушение того, в чём мы отказывали себе на протяжении поста. Окончен пост, пришел праздник, и к нему приурочено благословение. Отсюда его торжественность. Но после благословения ни яйцо, ни верба не становятся святыней. Поэтому, кстати, мне совершенно непонятна забота некоторых православных о том, куда девать скорлупу от пасхального яйца или кочерыжку от яблока.

Но ведь абсолютное большинство людей, крещенных в православии, считают, что и яйца, и вербочки, и яблоки после окропления святой водой становятся освященными предметами. И люди, которые приходят на Пасху, Крещение и другие праздники к храмам только для того, чтобы окропить еду, букетики и воду – они идут за освящением, а не за благословением!

– В том-то и беда. Но когда так думают люди нецерковные – это полбеды. Однако, к большому сожалению, и многие наши сознательные прихожане этого не чужды. А всё потому, что в сознании некоторых людей происходит некая подмена: человеку нужен уже не Христос – ему хватает обряда. Это можно сравнить с тем, как маленький ребенок учится ходить.

Православное коливо (кутья): что это, значение в православии, традиции приготовления и современные рецепты

Сегодня мы начинаем новый цикл материалов — о церковных «профессиях». Может быть, и не профессиями стоило бы их назвать — прежде всего, это послушания, важные, нужные. Но занимаются ими настоящие профессионалы своего дела, вкладывающие в свой труд не только мастерство, но и душу, и молитву, и любовь к Богу. Зачастую эти люди неизвестны обычным прихожанам — видны только результаты их усилий. Так что, рассказывая о них и об их умениях, мы не только приоткрываем дверь в переносном, а иногда и в прямом смысле на кухню, но и воздаем этим труженикам дань уважения.

Рассыпчатое, ароматное, вкусное, так и тает во рту… За ним всегда выстраивается очередь. Порой думаешь: а вдруг не достанется, а возможность угоститься в следующий раз нескоро будет. Нет, речь идет вовсе не о каком-то дефицитном лакомстве — а о коливе, которое во многих храмах нашей епархии готовят на великие и двунадесятые праздники, в дни поминовения усопших и памяти особо чтимых святых.

Оказывается, коливо распространено не во всех регионах России, и многие, услышав это название, ошибочно представляют себе кутью, то есть вареный рис с медом и изюмом, которую обычно готовят для поминальных трапез. О секретах приготовления настоящего колива мы поговорили с диаконом Виктором Сигаревым, который уже больше пяти лет готовит его в Покровском храме Саратова.

Заступничество великомученика

Слово «коливо» буквально переводится с греческого как «вареная пшеница». Это название связано с древним обычаем делать поминальные подношения из зерна и фруктов — «kolibo», однако сейчас это блюдо готовят не только для поминовения усопших.

Традиция освящения колива появилась в Церкви полторы тысячи лет назад и связана с именем великомученика Феодора Тирона. Император Юлиан Отступник велел окропить идоложертвенной кровью все продукты на рынке, чтобы благочестивые христиане, не желающие нарушать пост, сами того не осознавая, вкушали оскверненные продукты. В эти дни константинопольскому архиепископу явился во сне святой Феодор, который предупредил архиерея о замысле императора и повелел христианам в дни строгого поста не посещать торговые ряды, а употреблять вареную пшеницу из домашних запасов — коливо. В память об этом событии в Церкви установлен чин освящения колива. Он совершается в православных храмах в пятницу первой седмицы Великого поста.

Традиция приготовления колива и в другие дни церковного года широко распространена в Греции, Болгарии и Сербии и понемногу начинает возрождаться и в нашей стране. В Саратове этим благословили заниматься диакона Виктора Сигарева, тогда еще просто прихожанина Покровского храма. Кандидатура была выбрана не случайно: за плечами отца Виктора учеба в кулинарном училище, а затем — освоение профессии художника-скульптора и работа декоратором.

— В церковь я пришел, когда стал читать Библию и понимать, что в жизни есть вещи гораздо важнее мирской суеты,— вспоминает отец Виктор.— Когда начал воцерковляться и увидел красоту православного богослужения, стал задумываться о том, как я лично могу послужить Богу. Поэтому, когда предложили помогать в храме — заниматься коливом, я обрадовался. Мне было интересно попробовать себя в чем-то новом. О принятии сана я тогда и мечтать не смел, считая себя недостойным человеком. Но не мы выбираем Бога, а Он нас, как апостолов из рыбаков и мытарей. Для меня моя хиротония является чудом из чудес!

Читайте также:
Православие и прививки: отношение церкви и мнение священников, тонкости и нюансы

Что такое коливо, наш собеседник не представлял, поэтому искал информацию в Интернете. Примерно год ушел на освоение технологии, изучение нюансов, и, наконец, стало получаться.

— Лично для меня самым важным было понять, как украшать готовое блюдо, ведь к изготовлению колива я скорее приступал как художник, а не как кулинар,— говорит отец Виктор.— Хотя, конечно, в этом процессе важно всё, потому что если красиво украшено, но невкусно, есть никто не будет. Увлекаясь творчеством, не стоит забывать о рамках традиции, чтобы не превратить коливо из блюда церковного в обычный десерт.

В книгу рецептов

Основу колива составляет пшеница, и выбирать ее необходимо тщательно, так как ее качество решающим образом сказывается на вкусе конечного продукта. Белая яровая пшеница лучше всего: после обработки она становится мягче, чем остальные сорта, и при этом зерно держит форму и не разваривается.

Мы попросили отца Виктора поделиться рецептом настоящего колива.

— Рецепт простой: два стакана пшеницы заливаем двенадцатью стаканами воды, слегка подсаливаем и ставим варить на 2–3 часа,— рассказывает он.— Вареное зерно откидываем на дуршлаг и промываем прохладной проточной водой. Равномерным тонким слоем раскладываем пшеницу на столе — на любую чистую ткань, даем подсохнуть 40–60 минут. После этого пересыпаем в емкость. Посуду лучше брать латунную, не стоит использовать пластиковые, эмалированные тазы и изделия с неблагочестивым рисунком. Добавляем к пшенице один стакан кокосовой стружки, 1/4 стакана черного изюма, 1/4 стакана светлого изюма, 1/2 стакана молотого постного печенья, цедру одного лимона, натертую на мелкой терке, стакан грецких орехов, треть которых мелко порезана, а две трети — молотые. Тщательно перемешиваем все ингредиенты, чтобы получилась однородная рассыпчатая масса, напоминающая правильно приготовленный плов. После этого разравниваем поверхность колива и посыпаем перемолотыми сухарями из пшеничного хлеба — это уберет все неровности и излишнюю влагу. Через мелкое сито припорошим все сахарной пудрой и снова — сухарями.

Чем будем рисовать?

Когда видишь на поверхности готового колива лик святого или затейливый орнамент, в голове не укладывается: как можно сотворить такую красоту? Карандашом и красками такое не каждый изобразит, а тут-то вообще… Чем, кстати, это всё делается?

Рисунок — действительно, самая сложная часть работы. Он должен соответствовать православным канонам и традициям. Разрешается дополнить изображение орнаментом, что дает возможность использовать больше цветов в оформлении.

— Сначала у меня была одна техника украшения — роспись красителями по глазури,— рассказывает отец Виктор.— Но это занимало очень много времени, 7–8 часов. Потом я узнал, что на Афоне для создания рисунка применяют крашеный сахар. Попробовал, но в работе это оказалось неудобным, потому что кристаллы крупные — мелкие детали из них не сделаешь. На Афоне коливо в больших блюдах, и детали, соответственно, больше. В качестве цветных ингредиентов я стал использовать молотые маковые зерна, какао-порошок, специи с неярко выраженным вкусом — сладкую паприку, например. Но настал момент, когда этих цветов перестало хватать, и нужна была какая-то альтернатива. Так я перешел к крашеным сухарям. С помощью пищевых красителей можно создать огромную цветовую палитру. Применяю и натуральные красители: например, черный цвет получаю из чернил каракатицы.

В мастерской отца Виктора много баночек с сухарями разных цветов — действительно, хоть картину рисуй. Съедобные «краски» он заготавливает заранее. Процесс несложный: берем буханку пшеничного хлеба, срезаем со всех сторон корку, чтобы она не добавляла дополнительный тон. Режем на мелкие кубики и сушим до полной готовности. Затем разводим в воде пищевой краситель нужного цвета и погружаем туда сухари. Покрасив сухари в разные цвета, снова их сушим и перекручиваем через мясорубку в мелкую крошку — каждый цвет отдельно. Просеиваем через мелкое сито и засыпаем в емкости. Пудру из сухарей не следует хранить очень долго, так как она может прогоркнуть.

— Приготовить и украсить коливо может любой человек, даже не имеющий художественных навыков,— объясняет отец Виктор.— Главное — уметь держать в руках карандаш и линейку и быть готовым к кропотливому труду. Когда я только начал заниматься коливом, то решил для себя никогда не повторяться в рисунках. Пока получается. Обычно образы сами приходят в голову — тогда сажусь и начинаю рисовать. Как правило, это крест с каким-либо орнаментом или лик святого. Некоторые люди настороженно относится к тому, что на коливе изображен святой. Но такова традиция. На том же Афоне в монастырях святых изображают на коливе очень часто, и это никого не смущает.

После того как образ придуман и перенесен на бумагу, изготавливается трафарет. Круг с вырезанным крестом накладывается на поверхность колива, и незакрытое пространство засыпается цветными сухарями. Подобным же образом наносятся на поверхность колива остальные детали.

— Цвета должны гармонично сочетаться между собой,— продолжает отец Виктор.— Я стараюсь делать акцент не на цвет, а на сюжет. Помимо крашеных сухарей коливо можно украсить любыми орехами, зернами граната или очищенными тыквенными семечками. Но, повторюсь, это не кондитерское изделие, поэтому цукаты, мармелад, шоколад добавлять не стоит — это уже перебор.

Где можно научиться?

Коливо обычно делается за день до его освящения. На ночь его нужно ставить в холодильник, иначе зерно может вступить в реакцию с сахарной пудрой и начнется процесс брожения.

На всю работу уходит около трех–четырех часов, но если рисунок сложный, то до восьми. Чтобы нарисовать образ святого, нужно последовательно наложить 10–15 цветов. Приготовлением колива отец Виктор всегда занимается один — включает Псалтирь, сам что-то напевает. Иногда работает в полной тишине, если рисунок сложный и трудоемкий. Для него это прежде всего послушание, часть жизни в Церкви.

Свои умения саратовский мастер передает и другим людям: проводит уроки, консультирует дистанционно. В Покровском храме даже сняли учебный фильм по изготовлению колива, где весь процесс показан пошагово.

— Приезжали к нам из разных епархий, и сейчас периодически пишут, звонят, просят подсказать что-то. Далеко не везде есть традиция готовить коливо на все праздники, да и не каждый храм может себе это позволить — ингредиенты недешевые, особенно орехи. А главное, нужен обученный человек. У нас в епархии это прижилось и продолжает развиваться: смотрю на работы своих учеников и вижу, что некоторые из них уже превзошли меня в мастерстве,— говорит он.

А можно ли приготовить коливо дома?

— Даже нужно! — улыбается отец Виктор.— В Греции, например, есть такая традиция: на поминовение своих родственников каждый православный грек готовит коливо, пишет на нем инициалы усопшего и приносит в храм на панихиду, а потом дома за семейной трапезой вкушает. Это как у нас на Пасху куличи приносят. А в Болгарии есть колеварни: если сам не умеешь или времени нет, то можно купить, освятить и принести домой. С первого раза самостоятельно приготовить вряд ли удастся, поэтому наберитесь терпения — и все получится.

Учебный материал по изготовлению колива можно найти на портале Саратовской епархии «Православие и современность» и сайте Покровского храма Саратова. На странице Покровского храма «ВКонтакте» можно ознакомиться с образцами работ.

Газета «Православная вера» № 21 (641)

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: