Страдания Иисуса Христа – главные факты, суть и путь, святыни, проповеди

Страдания Иисуса Христа – главные факты, суть и путь, святыни, проповеди

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братия и сестры! Учение Церкви, учение святых Отцов говорит нам об удивительном, превысшем всякого постижения соединении во Христе Божественного и человеческого естества. Будучи бесстрастным по Божеству, Господь наш Иисус Христос по человечеству Своему мог испытывать голод и усталость, горечь и боль, радость и сердечную тугу. Так, воистину будучи совершенным Богом, Он был воистину и совершенным Человеком. Поэтому мы не должны удивляться, читая в Евангелии о молитве Спасителя в Гефсиманском саду: И взял с Собою Петра, Иакова и Иоанна; и начал ужасаться и тосковать. И сказал им: душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте. И, отойдя немного, пал на землю и молился, чтобы, если возможно, миновал Его час сей (Мк. 14, 33—35). Но воля человеческая во Христе во всем решительно была согласна с волей Божественной. И оттого, укрепившись, Он заканчивает сию молитву словами: Отче мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя (Мф. 26, 42). Слова эти решили судьбу человечества. Вскоре послышался шум, звон оружия. Отряд воинов, посланный первосвященниками, искал Иисуса. Иуда отделился от этой толпы, подошел к Спасителю и поцеловал Его: радуйся, Равви! — то есть: «Радуйся, Учитель!»

Как был мерзок для Господа этот поцелуй предателя! Поцелуй — знак любви — Иуда превратил в знак самого гнусного вероломства. Но Господь не отвратил Своего лица от губ Иуды, а сказал ему: друг, для чего ты пришел? (Мф. 26, 50).Господь хотел еще пробудить совесть в падшем ученике. Он называет его другом, то есть говорит: «Еще не поздно, ты еще можешь спастись, Я прощу тебя и вновь сделаю Своим другом и апостолом!»

Однако сердце Иуды было бесчувственно и холодно, точно серебро, которое он сжал в своей руке под одеждой. Воины схватили Христа как преступника и ночью привели к первосвященнику Анне, бывшему первосвященнику, отстраненному римлянами, но, однако, пользовавшемуся большим влиянием в народе. Первосвященник стал допрашивать Иисуса о Его учении, и Господь ответил, что Он говорил явно миру и тайно не говорил ничего. спроси слышавших, что Я говорил им; вот, они знают, что Я говорил (Ин. 18, 20—21),— сказал Спаситель.

Раб первосвященника с размаху ударил Христа в лицо, воскликнув: так отвечаешь Ты первосвященнику? (Ин. 18, 22). Ударил с такой силой, что Господь упал на землю, обливаясь кровью, и след этой руки, закованной в железную перчатку, остался темным пятном на Его лице.

Церковное предание говорит, что слуга, ударивший Спасителя, был тот расслабленный и несчастный больной, которого исцелил некогда Христос при Силоамской купели. Долгие годы он лежал, как живой труп, на одре, не в силах двинуться. Господь исцелил его, как бы даровал вторую жизнь, сказав: Не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже (Ин. 5, 14). А человек этот тотчас пошел к первосвященникам и указал на Иисуса, донес, что Он совершает исцеления в субботу. Первосвященники оценили его усердие и взяли в свою храмовую стражу. И теперь несчастный, исцеленный Господом, отплатил за благодеяние — ударом по лицу!

Как часто, братия и сестры, мы духовно повторяем то же самое, отвечая Богу такой же страшной и черной неблагодарностью!

Затем Господа ведут к первосвященнику Каиафе. Там начинается допрос, лжесвидетели путаются в своих показаниях. Каиафа встает и властью первосвященника вопрошает: Ты ли Христос, Сын Благословенного? Господь отвечает ему: Я; и вы узрите Сына Человеческого, сидящего одесную …… силы и грядущего на облаках небесных. Тогда первосвященник в порыве ложного негодования разрывает свою одежду и кричит: на что еще нам свидетелей? Вы слышали богохульство; как вам кажется? (Мк. 14, 61—64). И весь синедрион отвечает: повинен смерти (Мф. 26, 66). Некоторые, правда, говорят, что среди членов синедриона были и такие, кто защищал Христа, но их голосов не было слышно.

Есть и такое предание: святые Отцы учат, что когда Каиафа разодрал свои одежды, то это был знак того, что отошла благодать от ветхозаветного священства.

Братия и сестры! Знал Каиафа, знали фарисеи и книжники, что должен придти Мессия — Спаситель, ожидали Его. Они знали даже время и место, где родится Христос. Перед ними стоял Мессия, перед ними стояла их вечная жизнь, а они пылали против Христа, против Спасителя своего, страшной сатанинской ненавистью. Почему? Почему пауки, скорпионы, когда на них падает луч солнца, бегут снова во тьму, почему змеи при виде света шипят? Потому, что они ненавидят свет. Так и эти люди. Они не могли любить Того, в свете Которого была видна низость их собственной жизни. Их гордость не могла примириться с той любовью, которую проповедовал Христос, лживость их жизни — с Истиной. И поэтому они обрекли Христа на смерть как своего личного и самого лютого врага. Они знали: или они, или Христос.

По иудейским законам смертная казнь совершалась через побиение камнями, так что уже после нескольких ударов человек обычно терял сознание. У римлян казнь была более мучительна. Осужденного распинали на кресте. И вот враги Иисуса Христа, не довольствуясь тем, что обрекли Его на смерть, захотели выбрать Ему смерть самую страшную, самую мучительную. Поэтому они привели Его к прокуратору Иудеи Понтийскому Пилату на суд, говоря, что Этот Человек называл Себя Сыном Божиим, а потому Он должен умереть.

Пилат отказался судить Христа, он сказал: возьмите Его вы и по закону вашему судите Его (Ин. 18, 31). Тогда первосвященники стали говорить, что Иисус Христос называл Себя Царем, значит Он враг римского императора, значит Он мятежник. И если Пилат не осудит на смерть Христа, то перестанет быть другом императора. Это была страшная угроза, потому что в это время Римской империей правил жестокий тиран Тиверий, который по малейшему подозрению казнил и ссылал в ссылку приближенных к нему людей.

Читайте также:
Таинство Крещения ребенка и взрослого: правила и порядок обряда, что нужно знать родителям и крестным

Пилат знал, что Христос невинен, однако, убоявшись гнева кесаря, осудил Спасителя на смерть. Он отдал Его воинам на бичевание — была такая пытка, забава для жестоких и грубых людей. Христа хотели привязать к столбу, но Христос Сам обнял столб. Воины стали бить Его бичами, которые назывались «кошки». В ремнях этих бичей были зашиты металлические крючья, которые при ударе вонзались в тело, вырывали куски его. Человек истекал кровью, и многие умирали во время этой страшной пытки. Потом Христа отпустили, и Он Сам, ползая по земле, стал собирать Свою одежду. Воины со смехом набросили на Него старый плащ полководца багряного цвета и говорили: радуйся, Царь Иудейский! (Ин. 19, 3). И сплетши Ему венец из колючего терния, несколько раз с размаху надевали и затем снимали этот венец с головы Спасителя и били палками по голове и по терновому венцу так, что иглы глубоко вонзались в тело и все лицо Христа было обагрено струями крови.

Пилат вывел Христа к народу и сказал: се, Человек! (Ин. 19, 5). Он думал, что толпа, удовлетворившись в своей злобе, попросит отпустить Христа. Но народ, научаемый первосвященниками, продолжал кричать: распни, распни Его! (Ин. 19, 6).

На Христа положили тяжелый крест и заставили нести, влачить этот крест от претории дворца Пилата до Голгофы, находящейся недалеко от городских стен.

Есть предание, что иудеи, в насмешку над Христом, не хотели сделать Его крест из только что срубленного дерева, а взяли бревно, которое служило мостом через ручеек. Это бревно почернело от времени и грязи от ног тех паломников, которые переходили по нему, направляясь в храм. Из него и сделали Крест Христа Спасителя. И здесь это было знаком того, что Господь нес на Голгофу наши грехи, грязь наших черных преступлений.

По дороге Христос шатался и падал под тяжестью Креста. Когда Он падал, то толпа, как стая диких зверей, бросалась на Него, осыпая ударами, заставляя встать и идти дальше. Наконец Он упал и больше не мог подняться. В это время навстречу шел человек по имени Симон Киринейский. Он остановился и с сочувствием посмотрел на Господа. Это увидела стража и понудила, заставила Симона нести Крест. Но Симон был свободный землевладелец. Нести орудие казни, по законам Рима, могли заставить только раба или преступника. Он мог отказаться, однако из любви и жалости ко Христу, понес на своих плечах Его Крест. Так и мы, братия и сестры, когда помогаем людям страдающим, несчастным, уподобляемся Симону Киринейскому, который нес Крест Спасителя.

На Голгофе, пока готовили яму для Креста, Христа посадили в пещеру. Но вот яму выкопали, затем бросили Христа на крестное древо, приложили гвозди к рукам и ногам, застучали молоты, и струи крови обагрили землю. Крест подняли и вложили в яму с такой силой, что он колебался и дрожал как струна, и при каждом движении его раны на руках разрывались, и Господь испытывал страшную боль. Спаситель, казалось, потерял сознание, но затем Он открыл Свои глаза.

Внизу, как бушующее море, бесновалась толпа. Он видел перед собой лица, искаженные ненавистью или гримасой насмешек. Толпа кричала: если Ты Сын Божий, сойди с креста (Мф. 27, 40). Господь открыл Свои пречистые уста и сказал первое слово с Креста. Какое это было слово? — Отче! прости им, ибо не знают, что делают (Лк. 23, 34). Братия и сестры! Это первое слово, сказанное Господом с Креста, это — вечный завет нам, молитва за своих врагов.

Господь говорил: Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас (Ин. 13, 34). Самый явный признак этой любви — любовь к врагам. Если человек исполнит все остальные заповеди, но не будет любить врагов, он уже не ученик Христа страдающего, он не христианин, он внутренне чужд Христу.

Великий афонский подвижник нашего столетия преподобный Силуан говорит: «Как нам узнать, правильно ли мы верим в Бога, как нам узнать, в благодати ли мы, или чужды Богу?» И сам отвечает: «Если у тебя есть любовь к врагам, значит ты в благодати, значит вера твоя права и истинна. А если нет у тебя любви к врагам, то знай, что ты далек от Духа Святого, далек от Христа Спасителя, ты чужд Ему». Итак, первая заповедь, данная с Креста — любовь к врагам, которая определяет всю нашу вечную жизнь.

Около Христа были распяты два разбойника, два злодея. Всю жизнь свою они занимались этим страшным ремеслом. Жили в пещерах, скалах. Бросались на людей, точно дикие звери на свою добычу, грабя и убивая. Их тоже преследовали как диких зверей. Наконец поймали, закованных привели на суд и осудили на крестную казнь. И эти два злодея вместе с толпой насмехались и хулили Христа. Так иногда и мы в страданиях еще больше ожесточаемся и вместо покаяния хулим Бога.

Но вот один из разбойников услышал слова Спасителя, услышал Его молитву о врагах. И он понял, что около него — Сын Божий и Мессия, около него распята Сама воплощенная Любовь. Открылись у него очи сердца, и он увидел Христа в Божественном сиянии, и сказал товарищу своему: мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он ничего худого не сделал. И, обратившись ко Христу, воскликнул: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое! (Лк. 23, 41—42). Он исповедал Господа Царем, хотя не царская мантия, а раны и кровь были на теле Его. Вместо золотого престола — страшный Крест, вместо скипетра — гвозди, которые пронзили руки Христа. Но разбойник сердцем своим познал, что около него — Владыка Неба и Земли. Он сказал: достойное по делам нашим приняли. Это первое покаяние! Он винил не кого-нибудь, а только самого себя в том, что он заслужил грехами своими, своими злодеяниями мучительную смертную казнь. Помяни меня. Он не просил у Господа вечного спасения, он только просил, чтобы Господь вспомнил его в Царствии Своем. И вот разбойник получает царственно-величественный ответ: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю (Лк. 23, 43).

Читайте также:
Благодатный огонь: что это, история и значение, чудеса и традиции схождения, особенности церемонии

Итак, первым в рай вошел разбойник. Почему Господь сотворил это чудо? Почему первым был спасен не великий праведник и подвижник, а раскаявшийся разбойник? Братия и сестры, это было сделано для нас, чтобы мы никогда не отчаивались, чтобы мы знали, как велико милосердие Божие. Знали, что двери покаяния всегда открыты для нас.

Господь спас разбойника и для того, чтобы мы не осуждали ни одного человека. Незадолго перед страданием Господа Иуда был в числе Его учеников и притом в числе ближайших двенадцати учеников, которым была дана великая власть исцелять, изгонять из людей демонов, творить чудеса. Казалось бы, Иуда должен быть навечно со Спасителем, а Иуда стал добычей ада! А разбойник, весь залитый человеческой кровью, совершивший все злодеяния и уже умиравший, этот разбойник стал сыном Божественного света.

Поэтому, может быть, эти люди, кого мы осуждаем нашими распущенными и грязными языками, в раю окажутся прежде нас; может быть, на том свете мы увидим их там же, где покаявшегося разбойника, и будем просить у них прощения, милости и помощи.

У Креста стояла Пречистая Матерь Господа и любимый Его ученик Иоанн Богослов. И Господь, обратившись к Деве Марии, сказал: Жено! се, сын Твой. А Своему любимому ученику: се, Матерь твоя! (Ин. 19, 26—27). И здесь не только сыновняя забота о Деве Марии, здесь нечто другое. Здесь великое таинство. Господь, в лице Иоанна Богослова, усыновил Матери Своей весь человеческий род.

Братия и сестры! Пока у человека жива мать, он знает, что он не сирота, знает, что в мире есть одно сердце, которое бьется для него с любовью. А у нас теперь есть Небесная Матерь — сама Любовь! В сердце Девы Марии, расширенное страшными страданиями, вошло все человечество. И для Ее любви самый страшный преступник, самый ожесточенный грешник — это лишь несчастный ребенок, лишь страдающее больное дитя.

Страдания Господа увеличивались. Люди, пригвожденные ко кресту, терпят страшную боль, словно пылает все их тело. У них запекается кровь, и сердце кажется пронзенным тысячами игл. Все тело как будто разрывается на части. Но страдания Господа были другие, более страшные — страдания невидимые. Тот адский огонь, который был уготован навечно всему человечеству за его грехи, те страшные страдания Господь должен был претерпеть на Кресте. Сам ад ворвался в пречистую душу Спасителя, и этот страшный огонь терзал Его. Грешник испытывает оставленность Богом. И эта богооставленность, которая нам сейчас совершенно непонятна, которую испытывают грешники в аду, — совершенная потеря Бога, она, как говорят святые Отцы, страшнее всех остальных мук. И ее испытал Христос. Поэтому Он воскликнул: Боже Мой! Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил. (Мк. 15, 34).

Но вот, — совершилось! (Ин. 19, 30) — сказал Господь. Что совершилось? Совершилось искупление человечества. Диавол, древний змий из бездны, который обвил своими кольцами всю землю, поднял голову, чтобы вызвать само Небо на бой. Но сошел Лев от колена Иудова, потомок Давида по человечеству, Сын Божий — Христос. Этот Лев стер голову адского змия, наступил на ад, логовище аспидов и скорпионов. И Крестом Своим, как мечом, поразил ад в самое его сердце.

Итак, свершилось спасение человечества. Раньше праведники после смерти сходили во ад, а теперь кающиеся грешники стали наследниками рая.

Взор Христа, тот взор, который радовал Ангелов, угасал, как лучи солнца при закате. Смертельная бледность покрыла Его лицо. Последние слова были: Отче! в руки Твои предаю дух Мой (Лк. 23, 46). Совершилось страшное и непостижимое таинство. Только в вечности узнаем мы, братия и сестры, что произошло на Голгофе.

Храни себя

Святитель Игнатий (Брянчанинов) о трезвении

Одним из ключевых понятий святителя Игнатия, как, впрочем, и других святых отцов, писавших об умном делании, является понятие трезвения. Что такое трезвение в святоотеческом понимании? Если сказать коротко, трезвение – внутренняя бдительность по отношению к уму и сердцу, чтобы не допустить в них даже малейших греховных мыслей и чувств. Это бодрствование души в стремлении очиститься от всякого греха и приобщиться благодати Божией.

Вникнем в слова Спасителя: «Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение» (Мф. 26: 41); «А что вам говорю, говорю всем: бодрствуйте» (Мк. 13: 37). В этих словах, как замечает святитель Игнатий, «Господь заповедал нам непрестанную молитвенную бдительность над собой, состояние, называемое в деятельных отеческих писаниях священным трезвением»[1].

Трезвение имеет непосредственную связь с исполнением евангельских заповедей и с непрестанной молитвой: «Трезвение противодействует самым началам греха: помыслу и чувствованию греховным. Трезвение совершает заповеди в самых началах человека: в помыслах и чувствованиях… Трезвение есть необходимая принадлежность истинного душевного делания, при которой вся видимая и невидимая деятельность инока совершается по воле Божией, единственно в благоугождение Богу, охраняется от всякой примеси служения диаволу»[2].

Для успешного прохождения духовной жизни необходимо оградить себя вовне и внутри поведением самым осторожным и благоразумным, бодрствовать и внимать себе, так как из-за малой неосторожности и самонадеянности может возникнуть решающее для жизни последствие. Поскольку вся деятельность человека руководится образом его мыслей, ум должен быть всецело проникнут евангельской истиной: «Обыкновенно люди считают мысль чем-то маловажным: потому что они очень мало разборчивы при принятии мыслей. Но от принятых неправильных мыслей рождается все злое»[3]. Вот почему необходимо внимать своему духу, хранить свои сердце и ум, дабы грех не проник в душу посредством мысли и чувства.

Ум должен быть храним в тишине и преданности воле Божией. Необходимо воздерживаться от эмоциональных порывов, от всего, что лишает внутреннего мира, лишь при котором возможна полноценная бдительность души. Особенно требуется хранить себя от рассеянности и мечтательности, поскольку «всякая мечтательность есть скитание ума, вне истины, в стране призраков несуществующих», от этого происходит «утрата внимания к себе, рассеянность ума и жесткость сердца при молитве; отсюда – душевное расстройство»[4].

Читайте также:
Не упоминай имя Господа всуе: значение и толкование заповеди

Достаточно понаблюдать за собой, чтобы признать, насколько рассеянность ума несовместима с правильной молитвой. Такой ум гуляет по всему миру, пережевывает земные впечатления, взаимоотношения с окружающими, обиды и огорчения – мысль не поднимается к Богу. Вот почему для занятия молитвой требуется не допускать в себе рассеянности, этого «празднословия мысленного»[5]. «Рассеянный обыкновенно непостоянен: его сердечные ощущения лишены глубины и силы, а потому они непрочны и маловременны»[6]. Необходимо хранить свежесть и светлость ума, чтобы он, пребывая у врат души, сразу замечал и производил суд над приходящими помыслами и впечатлениями.

Обыкновенно наша душа наполняется впечатлениями от образа своей деятельности, от образа своей жизни. Когда грех становится составляющей нашего образа жизни, то это губит душу. Каждое удовлетворение греховного пожелания налагает на душу греховное впечатление, влечет за собой внутренний плен. Достаточно произвольно допустить себе победиться в одном греховном пожелании, чтобы затем побеждаться уже невольно, и побеждаться во всем, поскольку между всеми греховными помыслами и страстями, равно как и между добродетелями, имеется сродство и естественная связь. Поэтому необходимо нам постоянное трезвение и внимание себе. «Трезвение приобретается постепенно, стяжавается долгим временем и трудом; рождается преимущественно от внимательных чтения и молитвы, от навыка наблюдать за собой, бодрствовать, обдумывать каждое предлежащее нам слово и дело, быть внимательным ко всем своим помыслам и ощущениям, наблюдая за собой, чтоб не соделаться каким-либо образом ловитвой греха»[7].

В деле трезвения, бдительности над собой святитель Игнатий особое место уделяет совести. «Совесть – чувство духа человеческого, тонкое, светлое, различающее добро от зла. Это чувство яснее различает добро от зла, нежели ум. Труднее обольстить совесть, нежели ум. И с обольщенным умом, подкрепляемым грехолюбивой волей, долго борется совесть. Совесть – естественный закон»[8]. Совесть способна подсказывать человеку в его духовной жизни, только и ее необходимо хранить от осквернения грехом, и тогда она будет ясно различать добро и зло среди всего подступающего к душе.

Есть даже признаки отличия помыслов и ощущений благих от злых. Определяется это по производимому помыслами и ощущениями действию на наше естество, по их первому действию, как они только возникли в нас. Помыслы и ощущения благочестивые, добрые, благодатные «приносят с собою в душу несказанный мир и тишину, поэтому познаются, что они от Истины»[9], они «содействуют молитве, оживляют ее, усиливают внимание и чувство покаяния, производят умиление, плач сердца, слезы, обнажают пред взорами молящегося обширность греховности его и глубину падения человеческого, возвещают о неминуемой никем смерти, о безызвестности часа ее, о нелицеприятном и страшном суде Божием, о вечной муке»[10]. Напротив, «ощущение смущения служит всегда верным признаком приближения падших духов, хотя бы производимое ими действие имело вид праведности»[11], «смущение, самое тончайшее, какими бы оно ни прикрывалось оправданиями, служит верным признаком уклонения с тесного пути Христова на путь широкий, ведущий в погибель»[12].

Для большей ясности упомянем, что в суждениях о различии действия на душу помыслов добрых и помыслов вражьих святитель Игнатий опирается в первую очередь на учение преподобного Антония Великого о различии воздействия на душу видений святых и видений злых духов. Видения святых несут душе невозмутимость, радость, покой, мир, страх Божий, бесы же привносят в душу смятение, шум, боязнь, беспорядок помыслов, уныние[13]. Святому Антонию следует его ученик преподобный Макарий Великий: «Что – от благодати, в том есть радость, есть мир, есть любовь, есть истина. Сама истина побуждает человека искать истины. Всякий же вид греха исполнен смятения; в нем нет любви и радости пред Богом»[14]. «Не может он (сатана) произвести ни любви к Богу или ближнему, ни кротости, ни смирения, ни радости, ни мира, ни благоустройства помыслов, ни ненависти к миру (греховному. – д. В.Д.), ни духовного упокоения, ни вожделения небесных плодов, ни усмирить страсти и сластолюбие… Всего же скорее сатана способен и силен внушить кичение и высокоумие»[15].

«Занятие служебное, сопряженное с ответственностью, не препятствует сохранению внимания к себе. Деятельность – необходимый путь к бдительности над собой».

Поскольку «душа всех упражнений о Господе – внимание»[16], или, что то же, трезвение, то необходимо сохранять внимание душе своей даже и при рассеянности, в которую мы вовлечены обстоятельствами. Святитель Игнатий считает, что для сохранения внимания и трезвения совершенно необязательно покидать свои служебные обязанности: «Занятие служебное, сопряженное с ответственностью, не препятствует сохранению внимания к себе – оно руководствует к такому вниманию… Деятельность – необходимый путь к бдительности над собой, и этот путь предписывается святыми отцами для всех, которые хотят научиться вниманию себе… При деятельной жизни люди помогают человеку стяжать внимание, напоминая ему нарушения внимания. Подчиненность есть лучшее средство приучиться ко вниманию: никто столько не научит человека внимать себе, как его строгий и благоразумный начальник»[17]. Значит, и миряне, люди, облеченные служебными обязанностями, могут беспрепятственно и полноценно совершать умное делание, хранить внутренние трезвение и внимание себе. «При служебных твоих занятиях, – говорит святитель, – посреди людей – не позволяй себе убивать время в пустословии и глупых шутках; при кабинетных занятиях – воспрети себе мечтательность: скоро изострится твоя совесть, начнет указывать тебе на всякое уклонение в рассеянность как на нарушение евангельского Закона, даже как на нарушение благоразумия»[18].

Святитель Игнатий обращает внимание на то, что содержащееся в трезвении и внимании рассматривание себя открывает человеку, что он существо не самобытное и не самостоятельное, что он имеет жизненную нужду в Боге. Еще более глубокое рассматривание показывает поврежденность нашей воли, непокорность ее разуму и утрату разумом способности руководить нашим существом, руководить правильно. То есть рассматривание себя показывает, что человек не только несамобытное существо, но и существо падшее. Только трезвение способно вскрыть в человеке ту муку, которая появилась в нем из-за расстройства образа Божия. Человек скрывает эту муку от себя развлечениями, а трезвение ее выявляет, и потому оно приводит к сознанию жизненной необходимости в Спасителе, Который исцеляет наше естество благодатью Святого Духа, восстанавливает в нас образ и подобие Божии.

Читайте также:
Мощи Иоанна Крестителя: где находятся сейчас и как добраться, в чем помогает и что просить

И еще, трезвение немыслимо без совершения молитвы Иисусовой: «Уединение человека в самом себе не может совершиться иначе, как при посредстве внимательной молитвы, преимущественно же при посредстве внимательной молитвы Иисусовой»[19]. Трезвение и молитва Иисусова должны совершаться вместе и постоянно, они нераздельны друг от друга, почему святитель Игнатий иногда само трезвение называет упражнением в молитве Иисусовой. «Трезвение есть причина чистоты сердца, а поэтому и причина Боговидения, даруемого благодатию чистым, возвышающего чистоту сердца до блаженного бесстрастия. Трезвение неразлучно с непрестанной молитвой: оно рождается от нее и рождает ее: от взаимного рождения друг другом эти две добродетели сочетаваются между собой неразрывным союзом. Трезвение есть духовное жительство; трезвение есть жительство небесное; трезвение есть истинное смирение, сосредоточившее надежду свою в Боге, отрекшееся от всякой самонадеянности и от надежды на человеков»[20].

Трезвение в православии

Православная Церковь и Священное Писание называют трезвостью умеренность в пище, питье, а также непрестанное наблюдение над собственными стремлениями. Трезвый ум охраняет душу и тело от всевозможных нечистых помыслов, желаний и деяний. Эта добродетель есть духовное бодрствование, ясное понимание того, что враг человеческий не дремлет и неустанно ищет тех, кто поддастся искушению и отвернется от Бога.

Значение добродетели

Трезвость в христианстве — религиозная добродетель, которая заключается в неусыпном бодрствовании и бдительности против греховных помыслов и деяний. Это также полное воздержание от употребления алкоголя, наркотиков и т.п.

Святые отцы с давних времен учат паству соблюдать законы трезвения, так как враг человеческий беспрестанно принуждает к грехопадению через соблазны и ложные надежды. Трезвый ум чист, стоек, мудр, свободен от обмана, преисполнен Святого Духа и любим Господом.

Это духовное внимание является началом истинного созерцания, условия, через которое Бог предстает перед сознанием. Трезвость — полная безмятежность разума, невосприимчивость к колебаниям.

Ищущие Бога обязаны внимательно следить за своими поступками, внутренне вести трезвую и бодрую жизнь. Душа такого человека не затрагивается всяческими страстями, огонь его сердца горит искренней любовью к Господу и всегда наготове, чтобы прогнать что-либо дурное.

Эта добродетель считается признаком настоящего покаяния, она есть взывание души лично к самой себе, отрицание мирского и восхождение к Господу.

Важно! Трезвение — стремление воспринять радость добродетели и отречение от сущности греха. Святые отцы считают его утверждением в том, что все пороки будут прощены.

Мнение святых отцов

Православная Церковь учит верующих людей трезвению для их спасения. Блаженными отцами религии и богословами создано большое количество трудов, где описываются разнообразные способы приобретения этого полезного качества души.

Под трезвостью некоторое святые подразумевают духовное внимание за собственной деятельностью, другие — хранение сердца, иные — мысленное безмолвие, но все они, по существу, говорят об одном и том же.

  • Святой Исихий Иерусалимский воздает хвалу трезвости, называя её благой, приятнейшей, светлой и сладостной добродетелью. Она способна до самих глубин сознания и Чертогов Господа распространить собственные корни. Трезвение орошает разум, который с давних времен подвергается нападению нечистых помыслов и дьявольских страстей.
    Эта добродетель, по словам святого, подобна лестнице, на вершине которой восседает Господь с ангельской свитой. Она постепенно извергает из человека всякую злобу, прекращает многословие, клевету и множество других подобных изъянов. Без неё невозможно достичь божественного состояния и угодить Богу в своих деяниях.
  • Святой Игнатий отмечает: «Усердие во всяком деянии, внимание при чтении молитвы, тщательное и строгое наблюдение за собственной волей и постоянное бодрствование можно назвать трезвением. Оно есть сохранение души от излишнего сна, празднословия, сарказма».
    Трезвость, по словам святого Игнатия, есть неусыпная молитва и бдительность, находящаяся в основе приобретения других добродетелей. Будучи трезвым, человек становится смиренным, сосредотачивается на знании о Боге, отрекается от самонадеянности и ложной надежды на материальные блага. Святитель Игнатий настоятельно советует мирянам стяжать трезвении, ибо без него нельзя достичь прогресса ни в одной из христианских добродетелей.
  • Феофан Затворник проповедует: «Каждому православному человеку необходимо держать при себе двух бдительных защитников души, которых называют трезвением и благорассмотрением. Первые страж обращает взор внутрь сознания и наблюдает за движениями мыслей, порожденных сердцем, а второй глядит в окружение, он способен предугадывать обстоятельства, возникающие вовне. Для трезвости существует божественный закон: после изгнания из ума всяких нечистых помыслов, необходимо встать у внутренних врат ума и тщательно следить за всем, что входит и выходит из него, а также предупреждать возникновения всякого желания, ибо оно есть корень зла».

Читайте о старцах:

  • Старец Иосиф Исихаст
  • Старец Серафим Тяпочкин
  • Старец Николай Гурьянов

Важно! Священное Писание наставляет о необходимости трезвости ума и бодрствования сердца, так как враг человеческий постоянно стремится ввести людей в соблазн и погубить их в страданиях.

Дело спасения, по словам святого Макария Оптинского, состоит не в простом хождении по церквям, — православным верующим следует внимательно следить за собственными душевными побуждениями и истреблять губительные страсти (гордость, гнев, злобу, чревоугодие, похоть и т.д.) Наша главная задача — противостояние соблазнам, которые побеждаются при помощи Господа и христианских добродетелей.

Польза трезвения

Апостол Павел твердит мирянам: «Против злобы и дьявольских нападок необходимо вооружиться духовно, а не материально, — тогда Господь непременно поможет избавиться от страданий и несчастий». Ученик Спасителя советует облачиться в броню правды, воспринять щит веры, шлем спасения, взять в руки меч мудрости, чтобы отражать стрелы лукавого и уничтожать его существо в самом себе.

Вооружившись божественным знанием, человек в трезвом уме приступает к брани с великим смирением, а не с горделивым самонадеянием. Война со страстями необходима для того, кто желает обретения Истины и всеобщего спасения от несчастий. Победу одерживают самые стойкие, проигрывают те, кто поддался собственным страстям.

    Трезвый человек способен подавить восстание собственных чувств, изгнать соблазны и мысленно поразить их в саму сущность. Святитель Феофан советует не забывать о покаянии и о том, что победа над дьяволом невозможна без милости Господа, которая, в свою очередь, даруется посредством благочестия с нашей стороны.

Внимание подвижника должно сводится к прямому общению с Господом, чтобы ум не стал вновь рассеянным, а был препоясан, собран и бдителен. Трезвенной жизнь становится тогда, когда человек пребывает в мире с созерцанием внутрь себя и хранением верности Богу.

  • Если человек будет строго следовать закону трезвения и мудро рассуждать о собственной деятельности, то страсти постепенно отступят, ибо на этом кончится их миссия по научению быть праведным. Пока верующие находятся в телесной оболочке, необходимо жить трезво, бодро и попечительно, как о своей душе, так и об окружении.
    Однако если человек оставляет добродетель бдительности, то становится немощным и бывает ограблен своими же страстями, отстраняющими от Господа.
  • Важно! Церковь настаивает трудиться до обретения совершенства и единства с самим Господом, а не бросать дело праведности на определенной точке жизненного пути, ибо есть вероятность повторного падения к несчастьям.

    • Трезвость приобщает верующих к доброму размышлению, отстранению от всякого грязного греха. Необходимо отречься от порочных деяний, как наяву, так и в воображении, потому что любая страсть усиливается, если мысль о ней беспрепятственно разрастается в сознании. Грех же, исполненный в настоящем, получает власть над человеческой душой. Тогда требуется великое усилие воли и милость Бога, чтобы избавится от страшной, принятой самолично напасти.

    Читайте о грехах:

    Страсть победит, если найдет душу слабой, беззащитной и неразумной, но столкнется с колоссальным сопротивлением, когда человек будет совершенствоваться в искусстве добродетели трезвения.

    На заметку! Сегодня множество православных общин, проповедующих трезвый образ жизни, объединены во всеобщее братство под названием «Трезвение». Оно представлено в 18 епархиях РПЦ, части сообщества действуют по благословению правящего архиерея.

    Святые «О трезвении»

    Трезвенный же и благоразумный человек, желающий спастись, когда видит, от чего терпит вред, тщательно хранит себя от злых воспоминаний, не увлекается страстными мыслями, удаляется от встречи и беседы с теми, к которым чувствует влечение, и от всякого повода к греху, боясь, чтобы самому не возжечь в себе огня.

    Не видит солнечного света родившийся слепым: так не видит сияний богато нисходящей свыше благодати тот, кто не живет в трезвении; не освободится он также от греховных, Богу ненавистных дел, слов, помышлений. Таковые во исходе своем не минуют свободно князей тартара.

    Трезвение есть духовое художество, которое, если долго и с постоянным усердием проходить его, с Божией помощию совершенно избавляет человека от страстных помыслов, и слов, и худых дел; дарует тому, кто его так проходит, верное познание Бога непостижимого, сколько сие возможно для нас, и сокровенное разрешение сокровенных Божественных тайн; и есть творительница всякой заповеди Ветхого и Нового Завета и всякого блага будущего века подательница.

    . Кто не внимает себе и не охраняет себя, тот легко уклоняется. или направо, или налево, т. е. или в излишество, или в недостаток, и производит в себе недуг, который составляет зло.

    Вниманию ума при молитве начинает весьма скоро сочувствовать сердце. Сочувствие сердца уму мало-помалу начнет переходить в соединение ума с сердцем.

    . Проводящему внимательную жизнь не должно смотреть ни на что пристально и не слушать ничего с особенным тщанием, но видеть, как бы не видя, и слышать мимоходно, чтобы память и сила внимания были всегда свободными, чуждыми впечатлений мира.

    Рассматривай делание каждого дня, сравнивай его с деланием предшествующего и спеши к исправлению.

    . Всякий раз, как прорвется недобрая мысль, чувство, желание, слово, дело. тотчас кайтесь Господу, Вездесущему и Всевидящему, с сокрушением и решением быть впредь осторожнее.

    Внимание к тому, что бывает в сердце и исходит из него, есть главное дело в христианской исправной жизни.

    Надлежит тебе острым и напряженным взором ума смотреть внутрь, чтобы узнавать входящих; узнав же, тотчас противоречием сокрушать главу змия, с воздыханием возопив в то же время ко Христу. И получишь тогда опыт невидимого Божеского заступления. Ясно также увидишь тогда и правость сердца .

    Трезвение есть твердое водружение помысла ума и стояние его у двери сердца; так что он видит, как подходят чуждые помыслы, эти воры-окрадыватели, слышит, что говорят и делают эти губители, и какой демоны начертывают и устанавливают образ, покушаясь, увлекши через него в мечтания ум, обольстить его. Если будем люботрудно проходить такое действование, то оно, если хотим, очень основательно и внятно, на опыте покажет искусство мысленной брани и доставит опытность в ней.

    Трезвение есть путь всякой добродетели и заповеди Божией; оно называется также сердечным безмолвием и есть то же, что хранение ума в совершенной немечтательности держимого.

    Кто ежечасно назирает за своей душой, у того сердце возвеселяется откровениями. Кто зрение ума своего сосредоточивает внутри себя самого, тот зрит в себе зарю Духа.

    Исаак Сирин Ниневийский

    … Человек трезвенно хранит себя от злых воспоминаний, чтобы не увлечься страстными помыслами, и от встречи, беседы и всякого повода к свиданию. Если нужда есть к нему (лицу увлекающему) по делу, то лучше оставить дело, чтобы не погибла душа.

    Как не следует писать буквы на воздухе, а надо их вырезать на чем-нибудь твердом, чтобы они сохранились надолго, так и с трудом трезвения нам нужно сочетать Иисусову молитву, чтобы прекрасная добродетель трезвения всегда пребывала в нас вместе с Ним и благодаря Ему вовеки в нас сохранилась.

    Помышляй всегда и говори себе: «Не останусь в этом мире долее этого дня». И не будешь согрешать перед Богом.

    Истинное благодатное внимание является от умерщвления сердца для мира.

    . Внемли себе, т.е. не предполагай несуществующего, но располагай настоящим к пользе своей.

    Начало плодоносия — цвет, а начало трезвения ума — воздержание в пище и питии, отвержение и отсечение всяких помыслов и сердечное безмолвие.

    Отврати очи твои, чтобы не видеть суеты, потому что освобождение очей убивает душу.

    Как не следует букв писать на воздухе, а надо их резцом начертывать на каком-либо теле твердом, чтобы они могли надолго сохраниться, так с притрудным трезвением своим должно нам сочетавать молитву Иисусову, дабы прекрасная добродетель трезвения вместе с Ним была в нас всегда целой и через Него вовеки сохранилась в нас неотъемлемой.

    Должно болезненно пещись о сохранении того, что драгоценно; драгоценно же для нас поистине лишь то, что сохраняет нас от всякого зла, как чувственного, так и мысленного. Это есть хранение рта с призыванием Иисуса Христа — то, чтобы всегда смотреть во глубину сердца и непрестанно безмолвствовать мыслию, — даже. и от помыслов, кажущихся десными, и стараться быть пусту от всяких вообще помыслов, дабы не утаились под ними тати. Но, хотя и болезнуем мы, с терпением пребывая в сердце, впрочем, утешение близко.

    . Один способ трезвения есть: смотреть неотступно за мечтанием, или за прилогом, ибо без мечтания сатана не может устраивать помыслы и представлять их уму к его прельщению обманом.
    Другой: иметь сердце глубоко всегда молчащим и от всякого помысла безмолвствущим, и молиться. Иной: непрестанно в смирении призывать на помощь Господа Иисуса Христа. Иной еще способ: иметь в душе непрестанное памятование о смерти. Все сии делания. подобно привратникам, возбраняют вход худым помышлениям.

    Как невозможно жить теперешней жизнью без пищи и пития, так без хранения ума и чистоты сердца — что есть и называется внимательность, — невозможно душе достигнуть чего-либо духовного и Богу угодного, или избавиться от мысленного греха, хотя бы кто страхом мук и удерживал себя принудительно от согрешения делом.

    Внимание есть признак искреннего покаяния. Внимание есть души воззвание к себе самой, мира возненавидение и к Богу восход. Внимание есть отложение греха и принятие добродетели. Внимание есть несомненное убеждение в отпущении грехов. Внимание есть начало видения или, лучше, его условие: ибо через него Бог приникши является уму. Внимание есть безмятежие ума или, лучше, стояние его или установление от блуждений, по милости Божией ему даруемое. Внимание есть пресечение помыслов, памяти же Божией начало и сокровищница терпения всего находящего. Внимание потому есть веры, надежды и любви виновница, ибо кто не верует, тот не может переносить находящие извне скорби; а кто не переносит охотно этих скорбей, тот не может говорить: «прибежище мое и защита моя» (Пс. 90:2); кто же не положит Вышнего прибежищем своим, тот не будет глубоко искренен в любви к Нему.

    Нет ничего, принадлежащего этому миру, что могло бы отлучить от любви Божией тех, которые возлюбили Бога всем сердцем и внимают себе. Внимай же себе, чтобы не вкралось в тебя что-либо враждебное и не отвлекло от любви к Богу.

    Авва Исайя (Скитский)

    Пребывай во внимании ума и не будешь преутружден искушениями. Отступая же от него, терпи, что найдет.

    Рассеянность, столь вредная вообще, в особенности вредна в деле Божием, в деле спасения, требующем бдительности и внимания, постоянных и напряженных.

    Берегитесь, братия, пренебрегать и малым, берегитесь презирать его как малое и ничтожное; оно не малое, ибо через него образуется дурной навык. Будем же внимательны к себе, будем заботиться о легком, пока оно легко, чтобы оно не стало тяжелым, ибо и добродетели, и грехи начинаются от малого. Поэтому заповедует нам Господь блюсти свою совесть, как бы особенно увещевая каждого: Посмотри, что ты делаешь, несчастный! Опомнись, «мирись с соперником твоим скорее, пока ты еще на пути с ним. » Потом указывает бедственные последствия от несоблюдения этой заповеди: «чтобы соперник не отдал бы тебя судье, а судья не отдал бы тебя слуге, и не ввергли бы тебя в темницу». А затем что? – «Истинно говорю тебе: ты не выйдешь оттуда, пока не отдашь до последнего кодранта» (Мф. 5: 25–26). Ибо совесть обличает нас во всем и показывает нам, что делать, и она же осудит нас в Будущем Веке. Поэтому и сказано: чтобы не отдал тебя судье.

    Если выпадут свободные минуты в течение дня, употреби их на чтение со вниманием некоторых избранных молитв или некоторых избранных мест из Писания, и ими снова подкрепи душевные силы, истощаемые деятельностью посреди суетного мира.

    Внимание и умиление признаются даром Святого Духа. Только Дух может остановить волны ума, разбегающиеся повсюду.

    После молитвенного правила. всеми силами заботясь о внимании, читай Новый Завет, преимущественно же Евангелие. При этом чтении тщательно замечай все завещания и заповедания Христа, чтобы по ним можно было направлять свою деятельность, видимую и невидимую.

    Трезвение непременно требует физического спокойствия крови, доставляемого первоначально благоразумным воздержанием. Кровь приводится в весьма разнообразное движение страстями.

    Тщательно рассматривай самого себя, испытывай свои чувства, чтобы знать, которые из них приносят плод Богу и которые покоряются греху.

    Авва Исайя (Скитский)

    Добро с трудом приобретается, но у невнимательных легко похищается.

    У того, кто установился в трезвении или старается установиться в нем, чистое сердце соделывается мысленным небом со своими солнцем, луной и звездами, и бывает вместилищем невместимого Бога, по таинственному видению и восхождению .

    Когда, возмогая о Христе Иисусе, начнем мы умножаться в трезвении твердо установившемся, тогда сперва является нам в уме — как бы светильник какой, держимый нами, рукой ума и руководящий нас на стези мысленные, потом, как бы луна в полном свете, вращающаяся на тверди сердечной, наконец, как солнце, — Иисус, подобно солнцу сияющий правдою, т. е. показующий Себя Самого и Свои всесветлые светы созерцаний.

    . Ни одной части души твоей, ни одного члена тела твоего не оставляй ненадзираемыми. Ибо таким образом ты и снизу искушающих духов пребудешь победителем, и свыше испытующему сердца и утробы, предварительно сам испытав их, неиспытно предстоять будешь с дерзновением.

    . Непрестанно пребывающий во внутреннем своем и там всегда вращающийся целомудрствует; и не только это, но еще и созерцательствует, и богословствует, и молится. И сие-то есть, о чем говорит Апостол: духом ходите, и похоти плотския не совершайте (Гал. 5, 16).

    Трезвение, если оно постоянно пребывает в человеке, делается для него путеводительницей к правой и богоугодной жизни. Оно есть и лествица к созерцанию, оно же научает нас право править движениями троечастности души и твердо хранить чувства, и в причастнике своем каждодневно возращает четыре главные добродетели .

    Обратим внимание на наше тело, от которого внимательность ума находится в полной зависимости.

    Деятельность – необходимый путь к бдительности над собой, и этот путь предписывается святыми Отцами для всех, которые хотят научиться вниманию себе.

    Если ты избрал для себя благоговейную жизнь, то трезвись, чтобы лукавый под видом благоговения не внушил тебе чуждого помысла, а именно: тщеславия и гордыни.

    Благоразумным воздержанием доставляется неуклонное пребывание в бодрствовании. Неуклонное пребывание в бодрствовании позволяет неуклонно следовать Евангелию.

    Надо постоянно внимать себе, проверять свое поведение и душевное состояние по Евангелию.

    Внимание неразлучно с непрестанной молитвой: оно рождается от нее и рождает ее.

    Трезвение есть истинное смирение, сосредоточившее надежду свою в Боге, отрекшееся от всякой самонадеянности и от надежды на человеков.

    Непрестанно трезвись и бодрствуй, по причине вокруг нас ходящих нечистых демонов, всегда клевещущих против нашей благой жизни и стопу нашу коварно хранящих до самого конца жизни, — и до самого исхода своего трепещи за себя, по причине безвестности будущего, как созданный превратным и изменчивым по самовластию своему.

    Внимай себе и отовсюду озирай себя; неусыпно стереги себя оком ума; ты ходишь среди сетей, незаметные петли всюду расставлены врагом.

    Осторожно внимай себе, чтобы отнюдь тебе ничего не принимать, не удостоверясь, что это, как приобретенное правдою, даруется тебе от Бога.

    Трезвение

    Трезве́ние – 1) духов­ное бодр­ство­ва­ние; 2) хри­сти­ан­ская доб­ро­де­тель, заклю­ча­ю­ща­яся во вни­ма­тель­ном отно­ше­нии к духов­ной жизни, дис­ци­плине ума, то есть в хра­не­нии себя от греха при непре­стан­ном обра­ще­нии к Богу.

    Трез­ве­ние есть про­яв­ле­ние неустан­ного духов­ного бодр­ство­ва­ния на пути спа­се­ния. С одной сто­роны, трез­ве­ние есть вни­ма­ние к спа­се­нию души среди скор­бей и иску­ше­ний пре­хо­дя­щего мира, про­ти­во­сто­я­щее рас­се­ян­но­сти и лено­сти. С другой сто­роны, трез­ве­ние – это пра­виль­ная (здра­вая) оценка своих сил и своего духов­ного состо­я­ния, осно­ван­ная на позна­нии своей немощи и упо­ва­нии на Боже­ствен­ную бла­го­дать, про­ти­во­сто­я­щая гор­дост­ному само­об­ману пре­ле­сти.

    У святых отцов есть опи­са­ния спо­со­бов трез­ве­ния на основе при­об­ре­тен­ного духов­ного опыта. Вот как их опи­сы­вает св. Исихий Иеру­са­лим­ский: «Один способ трез­ве­ния есть – смот­реть неот­ступно за меч­та­нием, или за при­ло­гом, ибо без меч­та­ния сатана не может устра­и­вать помыслы и пред­став­лять их уму к его пре­льще­нию обма­ном. Другой – иметь сердце глу­боко всегда мол­ча­щим и от вся­кого помысла без­молв­ству­ю­щим, и молиться. Иной – непре­станно в сми­ре­нии при­зы­вать на помощь Гос­пода Иисуса Христа. Иной еще способ – иметь в душе непре­стан­ное памя­то­ва­ние о смерти».

    Трез­ве­ние, пони­ма­е­мое во всей сово­куп­но­сти своих аске­ти­че­ских при­е­мов и средств, обес­пе­чи­вает при­об­ре­те­ние и сохра­не­ние «чистоты сердца». В этом важ­ность подвига «трез­ве­ния». Хра­не­ние сердца – глав­ный подвиг аскета. Подвиг «трез­ве­ния» в аске­ти­че­ской пись­мен­но­сти назы­ва­ется как «подвиг и труд ума», «собра­ние себя в одно место», «само­со­бра­ние», «собра­ние внутрь», «внут­рен­нее дела­ние», «серд­це­вое дела­ние», «сокро­вен­ное дела­ние», «духов­ное дела­ние» [Зарин].

    «Трез­ви­тесь, бодр­ствуйте, потому что про­тив­ник ваш диавол ходит, как рыка­ю­щий лев, ища, кого погло­тить».
    1‑е посла­ние Петра, 5:8

    «Гос­подь запо­ве­дал нам непре­стан­ную молит­вен­ную бди­тель­ность над собой, назы­ва­е­мую трез­ве­нием. Трез­ве­ние есть истин­ное сми­ре­ние, сосре­до­то­чив­шее надежду свою в Боге, отрек­ше­еся от всякой само­на­де­ян­но­сти и от надежды на людей.
    Стяжи посто­ян­ное Трез­ве­ние, посто­ян­ное бодр­ство­ва­ние над собой. Без стро­гой бди­тель­но­сти невоз­можно пре­успеть ни в одной доб­ро­де­тели».
    епи­скоп Игна­тий (Брян­ча­ни­нов)

    «Как блага, при­ятна, светла, сла­достна и пре­красна доб­ро­де­тель трез­ве­ния, Тобою, Христе Боже, направ­ля­е­мая и чело­ве­че­ским умом про­хо­ди­мая в вели­ком сми­ре­нии. Ибо она до моря и глу­бины созер­ца­ний про­сти­рает свои ветви и до рек слад­ких Боже­ствен­ных Тайн – отрасли свои ( Пс. 79:12 ), напо­яет (оро­шает, осве­жает) ум, с дав­него вре­мени пали­мый нече­стием лука­вых бесов­ских помыс­лов и неисто­вого мудр­ство­ва­ния плоти, кото­рые несут смерть. Трез­ве­ние подобно лествице Иакова, на верху кото­рой вос­се­дает Бог и по кото­рой ходят Ангелы. Оно истор­гает из нас всякое зло, отсе­кает мно­го­сло­вие, зло­сло­вие, окле­ве­та­ние и весь список чув­ствен­ных стра­стей, не желая и на корот­кое время лишиться соб­ствен­ной сла­до­сти.
    Как без пищи и питья невоз­можно жить на земле, так без хра­не­ния ума и чистоты сердца – что назы­ва­ется трез­ве­нием – невоз­можно душе достичь чего-либо духов­ного и угод­ного Богу или изба­виться от мыс­лен­ного греха, даже если бы кто-нибудь стра­хом мук при­ну­ди­тельно удер­жи­вал себя от согре­ше­ния делом».
    св. Исихий Иеру­са­лим­ский

    В одном цер­ков­ном тро­паре гово­рится о трез­ве­нии. Он чита­ется каждый день за полу­нощ­ни­цей, осо­бенно в мона­сты­рях: «Се Жених грядет в полу­нощи и блажен раб, его обря­щет бдяще, недо­стоин же паки, его же обря­щет…»] Блажен, гово­рится в нём, чело­век, кото­рого Жених, придя, найдёт бодр­ству­ю­щим, недо­стой­ный же тот, кото­рого заста­нет уны­ва­ю­щим и нера­дя­щим.
    Чело­век удер­жи­ва­ется в трез­ве­нии бодр­ство­ва­нием. Кто избе­гает травм? Тот, кто бодр­ствует, трез­вится, кто вни­ма­те­лен, кто следит за собой и за доро­гой, потому он реже падает. Кто полу­чает травмы? Тот, кто невни­ма­те­лен в пути, и потому легко падает. И часто при­чи­ной этого явля­ется нера­де­ние. Нера­де­ние при испол­не­нии нами своих обя­зан­но­стей ведёт к опас­ным послед­ствиям. Нера­де­ние наво­дит то, что усер­дие на время ото­дви­нуло от нас. Один из подвиж­ни­ков гово­рит, что молитвы, чётки, поклоны, посты и т. д. нужны не Богу, а нам, так как, если всего этого нет, то в душу входит зло. Если чело­век не при­ни­мает назна­чен­ные ему врачом лекар­ства, то тем он вновь откры­вает доступ к себе болезни, но уже в более тяжё­лой форме. Не радея об испол­не­нии духов­ных обя­зан­но­стей, мы откры­ваем доступ в нашу жизнь бесам, доз­во­ляем им при­чи­нять нам боль, нано­сить раны и ввер­гать в опас­но­сти. Потому нам обя­за­тельно нужно усер­дие ко спа­се­нию: нельзя не радеть, ведь мы не знаем, будем ли живы завтра. Мы не имеем власти даже над самой малой секун­дой вре­мени. Все неустой­чиво, непо­сто­янно: наша жизнь, жизнь наших роди­те­лей, детей, род­ствен­ни­ков, здо­ро­вье, финансы — всё, что у нас есть, это всё нена­дёжно, и всего в любой момент можно лишиться.
    архи­манд­рит Ефрем (Мора­и­тис)

    Глава 7. Трезвение — духовное бодрствование

    Глава 7. Трезвение — духовное бодрствование

    Говорю всем: бодрствуйте.

    Трезвитесь и бодрствуйте.

    Одним из основных условий успеха на пути спасения души является и «трезвение», т. е. духовное бодрствование — постоянство внимания к своей внутренней жизни.

    К этому призывает нас Господь на протяжении всей Своей проповеди.

    «Да будут чресла ваши препоясаны и светильники горящи. И вы будьте подобны людям, ожидающим возвращения господина своего с брака, дабы, когда придет и постучит, тотчас отворить ему. Блаженны рабы те, которых господин, придя, найдет бодрствующими; истинно говорю вам, он препояшется и посадит их, и, подходя, станет служить им. И если придет во вторую стражу, и в третью стражу придет, и найдет их так, то блаженны рабы те»

    «Смотрите, бодрствуйте и молитесь: ибо не знаете, когда наступит это время»

    «А что вам говорю, говорю всем: бодрствуйте»

    «Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить», — пишет и апостол Петр (1 Пет. 5, 8).

    Действительно, враг наш подстерегает нас повсюду и в каждое мгновение. Горе нам, если, забывшись хотя бы в каком-либо греховном невоздержании, хотя бы и незначительном, с точки зрения мира: раздражении, осуждении, черствости к ближнему, скупости, в праздном развлечении, объядении и т. п., — мы подпадаем под его власть.

    Нам надо помнить слова Господа, переданные нам св. мч. Иустином Философом (ум. в 166 г.): «В чем найду вас, в том и судить буду». А ведь мы не знаем, когда застанет нас смерть и где.

    Как тяжело видеть, когда верующие умирают перед телевизором (а теперь это часто случается с престарелыми), в состоянии вражды к ближним, в опьянении и т. п.

    Поэтому христианин должен помнить, что он постоянно находится в «невидимой брани», и должен, как сторож, стоять у врат своего сердца и не допускать противнику своему прорываться туда со своими греховными соблазнами.

    Как пишет о. Иоанн С:

    «Жизнь христианина должна быть постоянным вниманием к себе самому, т. е. к своему сердцу, потому что каждую минуту невидимые враги готовы поглотить нас; каждую минуту зло кипит в них на нас. Поэтому следи за собой — за своими страстями, особенно в домашнем быту».

    О необходимости постоянного внимания к своей внутренней жизни (т. е. «трезвения») пишет и о. Александр Ельчанинов:

    «Удивительно мало сознательности в нашей жизни. Конечно, я говорю не о разъедающем самоанализе, не о болезненном самобичевании, не о самолюбивой оглядке на себя, а о внимательном, спокойном внимании к своей душе, о смотрении внутрь себя, о работе над собой — о том, чтобы сознательно строить свою жизнь, а не быть влекому случайными чувствами или идеями. Мы меньше всего — господа самих себя. Нужны выучка, школа, внимательный и упорный труд над собой».

    Вместе с тем достижения в жизни не даются в результате порыва или вспышки — броска в одном направлении.

    Достижение требует упорного, длительного, повседневного труда. А труд наш над душой — это прежде всего напряженное внимание к ней, постоянный самоанализ своего состояния, внимание к совести, своим поступкам, словам, мыслям, взглядам, выявление искушений и оценка всего происходящего в душе с точки зрения вечных ценностей.

    Пастырь о. Иоанн С. так пишет про себя:

    «При непрестанных внутренних искушениях я должен был постоянно обращать душевное мое око внутрь себя, чтобы усматривать нападения внутренних врагов, и таким образом я приучил себя почти к непрерывному духовному созерцанию и тайной молитве».

    Жизнь можно прожить как бы в полусне, не замечая и не понимая того, что происходит вокруг и внутри нас, не оберегая от бесплотных врагов ни себя, ни ближнего.

    Но жизнь можно прожить и как сторож на страже, как часовой на посту, со вниманием к каждому звуку и к каждому чувству и движению сердца, к каждой появившейся мысли.

    И лишь при таком бодрствовании и внимании — трезвении — может спастись христианин от искушений и не быть обманутым, усыпленным и погубленным своим злым врагом — лукавым духом.

    Надо тщательно изучать свои духовные недостатки, бороться с ними, постоянно следить за тем, уменьшаются ли они.

    При этом надо особенно внимательно относиться к обличениям и укорам ближних, так как чаще всего их устами обличает, учит и вразумляет нас Господь.

    Вместе с тем надо молиться Господу, чтобы Он даровал нам видеть непосредственно или через близких все свои грехи, страсти, пристрастия, недостатки, дурные склонности и привычки, так как обычно мы бываем слепы, чтобы видеть в себе все это.

    Как говорит прп. Исаак Сириянин:

    «Непрестанно сам в себя смотри: какие твои страсти изнемогли, какие из них совершенно отступили от тебя вследствие душевного твоего здоровья, а не вследствие удаления того, что смущало тебя.

    Обрати также внимание на то, начал ли в тебе увеличиваться душевный мир. Находишь ли ты, что разумная часть души начала очищаться? Парение мыслей в уме проходит ли в час молитвы? Какая страсть смущает ум во время молитвы? Ощущаешь ли в себе, что душа приосеняется кротостью, тишиною и миром, который необычным образом рождается в уме? Восхищается ли непрестанно ум без участия воли к понятиям о бесплотном? Если же не начал ты усматривать в душе своей, брат, что все это имеет место, то труды твои и скорби — бесполезное отягощение себя.

    И если чудеса совершаются руками твоими, не идет то в сравнение с этим; и немедленно со слезами умоляй Спасающего всех отнять завесу от двери сердца твоего и омрачение бурей страстей уничтожить, да не будешь ты как мертвец, вечно пребывающий в омрачении».

    В духовном бодрствовании христианина, в трезвении, в работе над совершенствованием своей души есть одна особенность, отличающая ее от обычной работы или ремесла.

    В последней можно достичь известного результата и успокоиться, удовлетвориться достигнутым. То же в значительной мере и в достижениях научных, и в искусстве. В духовной же работе в течение всей жизни нужно постоянное напряжение и непрерывность усилий. Об этом так пишет о. Иоанн С:

    «В обыкновенных познаниях человеческих — узнал раз хорошо какой-либо предмет, и часто на всю жизнь знаешь его хорошо, без помрачения познания о нем.

    А в вере не так. Раз познал, ощутил, осязал, думаешь: всегда так будет ясен, осязателен, любим предмет веры для души моей.

    Но нет: тысячу раз он будет потемняться для тебя, Удаляться от тебя и как бы исчезать для тебя, и что ты прежде любил, чем жил и дышал, к тому по временам будешь чувствовать совершенное равнодушие, и надо иногда воздыханием и слезами прочищать себе дорогу, чтобы увидеть его, схватить и обнять сердцем.

    Это от греха, т. е. от непрерывных нападок на нас лукавого духа и постоянной вражды его к нам».

    Данный текст является ознакомительным фрагментом.

    Продолжение на ЛитРес

    Читайте также

    Что такое «трезвение» и доступно ли оно для нашего времени?

    Что такое «трезвение» и доступно ли оно для нашего времени? — В святоотеческой литературе о молитве много говорится о добродетели трезвения. К примеру, преподобный Исихий Иерусалимский сказал о трезвении, что оно — творец всех заповедей Ветхого и Нового Заветов. Почему

    19. Трезвение (K стp. 68)

    19. Трезвение (K стp. 68) Молитвенное сочетание ума с сердцем — важнейший момент на пути подвига. Именно теперь, по восшествии на степень умно-сердечную, человек может начинать настоящую брань с помыслами, здесь можно приступать к тому, что, собственно, и названо у святых

    Трезвение духовное

    Трезвение духовное Для преуспеяния в деле спасения христианин не должен ограничиваться только внешним благочестием, необходимо приобрести также «добрые помышления и чувства, иметь искусство управлять движениями сердца, которое святые отцы называют вниманием,

    Благочестие, трезвение и мужество

    Благочестие, трезвение и мужество Трудность духовной брани за стяжание добродетели состоит в противлении двух факторов, являющихся не чем иным, как непокорной человеческой природой и злой наклонностью, то есть укорененным в человеке тяготением ко греху. По этой причине

    Бодрствование.

    Бодрствование. 13.32-37 — «О дне же том, или часе, никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец. Смотрите, бодрствуйте, молитесь, ибо не знаете, когда наступит это время. Подобно как бы кто, отходя в путь и оставляя дом свой, дал слугам своим власть и каждому свое дело,

    Сон и бодрствование

    Сон и бодрствование — Человечество спит, — сказал Насреддин, обвинённый в том, что он заснул во время приёма во дворце. — Сон мудреца — это могущество, а бодрствование обычного человека почти никому не приносит пользы.Султан был раздражён.На следующий день, когда

    ТРЕЗВЕНИЕ И БЛАГОРАССМОТРЕНИЕ

    ТРЕЗВЕНИЕ И БЛАГОРАССМОТРЕНИЕ Два бдительных стража должен иметь воин Христов: трезвение и благорассмотрение.Трезвение – понятно, но относительно благорассмотрения как узнать, что встретится в продолжение дня, и какие, потому, движения могут породиться в душе при

    Трезвение

    Трезвение Даже просто говорить о Старце Паисии нелегко, то описывать его внутреннее делание — почти невозможно.«Глубоко сердце паче всех, и человек есть, и кто познает его?»[211] В этой главе мы совсем чуть-чуть коснемся трезвения — то есть внимания, бодрствования — Старца

    Трезвение

    Трезвение Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною.Библия (1 Кор 6, 12)Человечество могло бы достигнуть невероятных успехов, если бы оно было более трезвым.И. В. Гёте Советчик наилучший — трезвый ум. Пускай течет поток

    6. Трезвение

    6. Трезвение Усердие ко всякому доброму делу. Неленостное исправление церковного и келейного правила. Внимание при молитве. Тщательное наблюдение за всеми делами, словами и помышлениями своими. Крайняя недоверчивость к себе. Непрестанное пребывание в молитве и Слове

    «ПРОРОК. СОВЕРШЕНСТВО. ПОСЛЕДНЕЕ БОДРСТВОВАНИЕ. ДУША» [30]

    «ПРОРОК. СОВЕРШЕНСТВО. ПОСЛЕДНЕЕ БОДРСТВОВАНИЕ. ДУША» [30] Джебран Халиль ДжебранКак снопы пшеницы, она собирает вас вокруг себя.Она обмолачивает вас, чтобы обнажить.Она просеивает вас, чтобы освободить от шелухи.Она размалывает вас до белизны.Она месит вас, пока вы не

    Глава 462: Сон в начале ночи и бодрствование в конце её.

    Глава 462: Сон в начале ночи и бодрствование в конце её. 573 (1146). Сообщается, что (однажды) ‘Аишу, да будет доволен ею Аллах, спросили: «Каким образом пророк, да благословит его Аллах и приветствует, совершал ночную молитву?» Она сказала: «Обычно в начале ночи он спал, а в конце

    МОЛИТВЕННОЕ ТРЕЗВЕНИЕ

    МОЛИТВЕННОЕ ТРЕЗВЕНИЕ При молитве лезут мысли. Отгонять надо, опять лезут, опять отгонять… и все так. Только не поблажать, а как заметите, гоните. Это и есть подвиг трезвения. Трудитесь над тем, чтобы сердце ваше было в каком-либо религиозном чувстве. когда сердце в

    VIII. Постоянное бодрствование над собой

    VIII. Постоянное бодрствование над собой Совершенство христианина в духовной жизни невозможно без постоянного наблюдения — бодрствования над самим собой.Все существо человека повреждено грехом. Грех стал как бы второй природой человека — природой, которая непрестанно

    Грех тщеславия в православии: что значит, опасность и причины греха, последствия и наказания, искупление и победа над грехом

    Скажите, какие грехи являются смертными и как их можно искупить?

    Отвечает иеромонах Иов (Гумеров):

    Необходимо, прежде всего, различать страсти (устойчивые греховные навыки, которые являются опасными недугами души) и грехи (любые преступления заповедей Божиих). По слову преподобного Иоанна Лествичника «страстью называют уже самый порок, от долгого времени вгнездившийся в душе, и чрез навык сделавшийся как бы природным ее свойством, так что душа уже произвольно и сама собою к нему стремится» (Лествица, 15:75). Большинство святых отцов-аскетов говорит о восьми губительных страстях. Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин, называя их пороками, перечисляет в такой последовательности: чревонеистовство, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие, гордость. Последняя является самой опасной страстью. Она может изгнать из человека любую добродетель. Некоторые, говоря о семи смертных грехах, объединяют уныние и печаль. Смертными они называются потому, что могут (если полностью овладеют человеком) нарушить духовную жизнь, лишить спасения и привести к вечной смерти. По учению святых отцов, за каждой страстью стоит определенный бес, зависимость от которого и делает человека пленником того или иного порока. Когда говорят о восьми страстях, находят подтверждение в святом Евангелии: “Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и, не находя, говорит: возвращусь в дом мой, откуда вышел; и, придя, находит его выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там, — и бывает для человека того последнее хуже первого” (Лк.11:24-26). Объединяет их принадлежность к единому царству тьмы.

    Преподобный Исаак Сирин говорит, что для победы над страстью нужен подвиг: «Когда из любви к Богу желаешь совершить какое дело, пределом желания сего поставь смерть; и таким образом на самом деле сподобишься взойти на степень мученичества в борьбе с каждою страстию и не понесешь никакого вреда от того, что встретится с тобою внутри оного предела, если претерпишь до конца и не расслабеешь» (Слова подвижнические. Слово 38). Большинство людей имеют в себе страсти. Многие из них посвящают жизнь удовлетворению этих страстей и не задумываются над тем, что готовят себя для ада. Те же, кто сознают, чаще всего в борьбе со страстью не прибегают к подвигу и потому не имеют результата. Надо всегда помнить, что воля человека свободна.

    Св. Никита Стифат, говоря о разнице между грехом и страстью, пишет: «страсть в душе движется, а деяние греховное телом видимо совершается. Так – сластолюбие, сребролюбие и славолюбие суть пагубные страсти душевные, а блуд, лихоимство и неправда суть греховные деяния» (Добротолюбие, т.5, с. 92).

    Выражение «смертный грех» имеет основание в словах св. апостола Иоанна Богослова: «Если кто видит брата своего согрешающего грехом не к смерти, то пусть молится, и [Бог] даст ему жизнь, [то есть] согрешающему [грехом] не к смерти. Есть грех к смерти: не о том говорю, чтобы он молился. Всякая неправда есть грех; но есть грех не к смерти» (1Ин.5:16-17). В греческом тексте стоит прос фанатон – грех, который идет к смерти. Под смертью имеется ввиду духовная смерть, которая лишает человека вечного блаженства в Царстве Небесном. Какие это грехи? Св. апостол Иоанн Богослов эти грехи конкретно не называет. У св. апостола Павла перечисляются такие грехи: «Или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют? Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники – Царства Божия не наследуют» (1Кор.6:9-10). Список смертных грехов можно расширить, обратившись к другому Посланию первоверхоного апостола: «так что они исполнены всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы, исполнены зависти, убийства, распрей, обмана, злонравия, злоречивы, клеветники, богоненавистники, обидчики, самохвалы, горды, изобретательны на зло, непослушны родителям, безрассудны, вероломны, нелюбовны, непримиримы, немилостивы. Они знают праведный [суд] Божий, что делающие такие [дела] достойны смерти; однако не только [их] делают, но и делающих одобряют» (Рим.1:29-32). На первый взгляд может удивить, что в этом перечне есть такие пороки, как нелюбовь, непримиримость, немилость. Речь идет о тех людях, в нравственной природе которых эти моральные свойства доминируют.

    Путь к освобождению от грехов только один – искреннее покаяние и решимость исправиться. Чем раньше, тем лучше. Чем дольше человек ведет греховную жизнь, тем больше травмируется душа. «Грехи под действием разрешения духовного отца тотчас прощаются. Но след их остается в душе, – и он томит. По мере подвигов в противлении греховным позывам следы сии изглаждаются, а вместе с тем и томление то умаляется. Когда изгладятся совсем следы, – тогда и томлению конец. Душа будет в уверенности отпущения грехов. По сей-то причине – дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно – составляют основу чувств текущего путем спасения» (Свят. Феофан Затворник. Собрание писем, вып. 3, письмо 499). Когда речь идет о смертных грехах, необходимо различать: прощение грехов и врачевание души. В таинстве покаяния человек получает прощение грехов сразу, но здоровой душа становится не скоро. Можно провести аналогию с телом. Бывают болезни неопасные. Они легко лечатся и не оставляют никакого следа в организме. Но есть недуги тяжелые и опасные для жизни. По милости Божией и искусству врачей человек выздоровел, но к прежнему состоянию здоровья организм уже возвращается. Так и душа, вкусив яд смертного греха (блуд, занятие оккультизмом и проч.), серьезно подрывает духовное здоровье. Священники, которые имеют продолжительный опыт пастырства, знают, как трудно людям долго пребывавшим в смертных грехах, построить полноценную духовную жизнь на твердых основаниях и иметь плоды. Однако никто не должен унывать и отчаиваться, а прибегнуть Милостивому Врачу души и тела нашего: Благослови, душа моя, Господа и не забывай всех благодеяний Его. Он прощает все беззакония твои, исцеляет все недуги твои; избавляет от могилы жизнь твою, венчает тебя милостью и щедротами (Пс.102:2-4).

    Рейтинг
    ( Пока оценок нет )
    Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
    Добавить комментарий

    ;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: