Свято-Георгиевский мужской монастырь в Балаклаве: история и адрес монастыря, архитектурные памятники, храмы и постройки

Свято-Георгиевский монастырь на Фиоленте (Севастополь, Крым): фото, отзывы, описание

Большинство любителей Крыма, пытаясь почтить знаковые места таврических побед русского народа, приезжают в Севастополь. Свято-Георгиевский монастырь не разделим с мемориалами воинской славы – его деятельность напрямую с ней связана!

  • Где находится обитель в Крыму?
  • История возникновения святыни
  • Легенды о храме на Фиоленте
  • Чем привлекает туристов Свято-Георгиевский монастырь?
  • Как добраться до сакрального места?

Мужской монастырь Святого Георгия Победоносца сегодня

Георгиевский монастырь в Севастополе, мыс Фиолент, получил свое название в честь почитаемого греками святого Георгия Победоносца. Его житие полно различных трактовок и позднейших дополнений к основной истории. Согласно общепринятой версии, Георгий был одним из любимых воинов римского императора Диоклетиана и тайным христианином.

Во время гонений императора он сам объявил себя христианином и претерпел величайшие мучения, в конце которых был убит отсечением головы. Одним из самых известных чудес святого является его победа над драконом или змием, которого он победил, пронзив копьем. Эта история является посмертным чудом святого.

Святой Георгий почитается как покровитель воинов, охотников и земледельцев, к нему обращаются в молитвах об урожае и исцелении от различных болезней.

Сегодня Георгиевский монастырь является одним из памятников архитектуры, а также имеет важное духовное и светское значение. Он является знаковым местом для Черноморского флота, на территории монастыря проходят важнейшие церемонии.

Географические координаты Свято — Георгиевского монастыря в Балаклаве на карте Крыма GPS N 44.E 33.510023

Адрес Свято — Георгиевского монастыря: г. Севастополь, мыс Фиолент, а/я 80. Телефон для справок +7 8692 54-21-27.
Свято-Георгиевский монастырь в Крыму, один из самых посещаемых и известных монастырей Крымского полуострова. Датой основания монастыря принято считать 891 год, хотя достоверно эта информация так и не подтверждена.

По легенде, в конце девятого века, в районе мыса Фиолент, тонет рыбацкое судно во время шторма. Моряки, утратив всякую надежду, взмолились Святому Георгию Победоносцу о спасении. Ответом на их молитвы, на одной из скал, возле мыса, появился Святой и буря стихла. Моряки, добравшись до этой скалы, на месте явления, нашли икону Георгия Победоносца. С тех пор на этой скале возвышается крест, а напротив этого места, на самой вершине мыса Фиолент, появился храм Георгия Победоносца.

По мнению большинства ученых и историков Крыма, место для возведения храма, было выбрано весьма не случайно. По преданиям, еще в 5-том веке до нашей эры, в этих местах находился Храм Девы или Дианы, описанный Еврипидом в произведении «Ифигения в Тавриде». Тавридой, в ту пору, называли Крым, а местных жителей-таврами. В справочниках по Крыму всегда упоминался Храм Девы, не говоря уже о исторических документах и трактатах. Даже в русской классике можно найти об этом упоминание: «Здесь видел я баснословные развалины храма Дианы» 1820 год, А.С. Пушкин.

В свое время храм Георгия Победоносца посетили Айвазовский, Бунин, Чехов, Голицын, Толстой, русские цари: Александр первый, Александр второй, Александр третий, Николай первый, Николай второй, с членами своей семьи и множеством придворных,генералов и адмиралов.
В 1475 году, Крым захватила Османская империя и большинство православных храмов полуострова было либо уничтожено или перестроена под мечеть, но Свято — Георгиевский монастырь такая судьба миновала. Монастырь худо — бедно, но продолжал богослужение.

В 1922 году, храм закрывает советская власть, имущество храма изымают, а помещения используются под склады, библиотеки и на месте церковного двора строится танцевальная площадка.
В 1993 году, 6- мая, прошла первая служба в Храме, а уже в 1996 году начались регулярные службы и реконструкция, и возведение новых помещений. Сегодня Храм Георгия Победоносца в Балаклаве открыт для всех верующих и прихожан.

Как добраться до Свято — Георгиевского монастыря в Крыму.

Свято-Георгиевский монастырь на карте Крыма

Композиция комплекса и месторасположение

Свято-Георгиевский монастырь в разное время посещали российские цари, деятели искусства и культуры. Обитель впечатлила Пушкина и Чехова, Бунина и Островского. Айвазовский во время непродолжительного визита успел запечатлеть образ монастыря в черно-белом наброске, где художник сумел захватить и кусочек любимого моря. Балаклавский Свято-Георгиевский мужской монастырь располагается между Севастополем и Балаклавой на мысе Фиолент. Монастырь состоит из нескольких площадок, которые образуют единую композицию:

  • Западная часть. Здесь расположены монастырская трапезная, часовня, святой источник, храм Рождества и храм Святого Георгия. Тот самый, который был разрушен во время землетрясения 1927 года, но позже реконструирован.
  • Плато. Отсюда открывается прекрасный вид на море и прибрежную полосу. Здесь располагается часовня, колокольня, военная библиотека, в здании которой раньше был храм. Неподалеку возведены два памятника (Андрею Первозванному и А.С. Пушкину).
  • Окружение монастыря. Не только сама обитель, но и живописные красоты вокруг заслуживают внимания путешественника. Здесь можно найти ту самую беседку, в которой когда-то отдыхал Пушкин, Георгиевскую скалу с памятным крестом, некрополь и Яшмовый пляж, по праву считающийся лучшим в Крыму. Кстати, к нему ведет та самая лестница, воздвигнутая в честь тысячелетия с момента основания монастыря.

Найти монастырь не так уж сложно. Для тех, кто собирается ехать из Симферополя, придется проложить маршрут через Севастополь. Из города необходимо поехать в сторону Ялты по Камышовому шоссе. Возле автовокзала нужно съехать на улицу Хрусталева и повернуть на Монастырское шоссе, которое ведет к побережью. В целом дорога займет примерно полтора часа.

Свято-Георгиевский Фиолентовский Балаклавский мужской монастырь

Официальный сайт монастыря

История

Основание

■ Тщательный поиск сведений о начальной истории обители, предпринятый Святейшим Синодом Русской Церкви в 1793-1794 гг. в Крыму и Мариуполе, не дал результатов (была лишь скопирована надпись на каменном надгробии иеромонаха Гервасия Сумелиоти с датами «1775» и «1760», левую из которых прочли неверно: «1175»). В 1820 г. неизвестный автор, со слов управлявшего монастырем митрополита Хрисанфа, писал, что обитель построена «еще во время татар» (т.е. не ранее XIII в.). В 1839 г. настоятель митрополит Агафангел доложил церковному священноначалию: «Монастырь существует от времени владения генуэзцами Херсонесом» (т.е. с 1350 г.). По виду базиликальной церкви на изображениях обители рубежа XVIII-XIX вв. крымовед Александр Бертье-Делагард датировал основание монастыря рубежом XIV-XV вв. (1910).

■ В 1862 г. настоятель архимандрит Никон издал брошюру, где утверждалось («есть предание, гласящее из рода в род»), что обитель основали около 891 г. греческие купцы: застигнутые бурей, они молились св. вмч. Георгию, и угодник Божий явился им на скальном островке у берега, после чего ветер утих; спасенные мореплаватели обрели на месте явления икону св. Георгия и устроили на берегу пещерную церковь («с благословения Скифского епископа Ветрания»), при которой остались жить самые набожные из них (Бертье-Делагард отмечал по этому поводу: в более ранних источниках подобных сведений нет; монастырь возле кафедрального города Херсонесского епископа не мог быть основан по благословению правящего архиерея Скифской епархии – ее кафедральный город Томи стоял близ устья Дуная; епископ Ветраний жил в IV в.; место во 2-м издании «Истории Российской иерархии», на которое ссылался о. Никон, содержит лишь указание, что «в росписи епархий, составленной императором Львом около 891 года, степень Скифской епархии показана второю»; «Пусть жедивная, Богом данная красота Георгиевского монастыря не будет подавлена вымыслами», – заключал Бертье-Делагард).

Читайте также:
Курганская епархия: храмы и монастыри, святыни и священники

■ В своей книге о монастыре (1874) писатель Федор Ливанов добавил (приняв тезис об учреждении обители в 891 г.), что скальная церковь устроена еще в I в. сосланным в Крым св. сщмч. Климентом Римским (версия о ссылке св. Климента именно в Крым восходит к IX в.), а в IV в. при ней жил св. сщмч. Василий Херсонесский (в его «Страданиях» указана пещера «Парфенон», а в кон. XVIII – XIX вв. Фиолент отождествляли с античным мысом Парфениум, хотя последний указывают и в других местах, а пещеру св. Василия – и в самом Херсонесе).

■ В 1993 г. историк Василий Филиппенко выдвинул гипотезу, по которой монастырь основан в XV в. иноками Инкерманской обители, запустевшей после завоевания Крыма турками (1475).

Монастырь в кон. XVI – нач. ХХ вв.

■ XVI-XVII вв. 1-е документальное упоминание монастыря оставил в 1578 г. польский посол Мартин Броневский : «На берегу моря, на каменистой горе, греческий монастырь. Там обычно празднуют ежегодное торжество св. Георгия благочестивые греки-христиане, еще остающиеся в Тавриде, стекаясь многолюдным сборищем». Московские грамоты 1598-1628 гг. сообщают о присылке из России ежегодной милостыни на обитель «Егорьгия Страстотерпца, что в Корсуни».

■ 23 апреля 1771 г. В Крым прибыл назначенный на Готфо-Кафскую архиерейскую кафедру (тогда единственную на полуострове) митрополит свт. Игнатий (Газадини) (†1786) . Сойдя с корабля в Балаклавской бухте, он в тот же день (память св. вмч. Георгия) посетил монастырь.

■ 1778-1792 гг. При переселении (1778) части крымских христиан во главе со свт. Игнатием в Приазовье (из Крымского ханства в подданство Российской империи), в обители остался один монах Каллиник , опекавший ее до прихода новых сподвижников (с 1791 г. упоминаются новые настоятели) и почивший здесь 116-летним в 1818 г. Посетивший его в 1792 г. чиновник Леонтий Чернявский писал: «В числе трех или четырех монашествующих я нашел одного русского столетнего старца Каллиника, жившего отшельником в келии ниже монастыря, самим им сложенной; глубокая старость с бодрым духом, благочестие и особенно ласковый прием внушили во мне к нему душевное уважение; он позволил мне провести ночь в его келии, в продолжение которой я пользовался его беседою, в особенности о временах татарского владения Крымом; о святых местах в горах Крымских, о том, что татары вообще имели уважение к водам в тех местах, которые освящены православной верой, часто оные посещали и как бы сближались с христианством. Много интересного передал мне сей старецОн тогда считал время своего пребывания в Георгиевской обители 80 лет. Он застал, что татары с незапамятных времен имели уважение к целебной силе воды, истекающей из родников в сем монастыре. Впоследствии сам многими опытами удостоверился в том и употреблял оную как дар Божий и сим более расположил татар к святому месту. Безмездное и удовлетворительное лечение обратило многих мурз и беев к особенному уважению к сей обители. Не было примера, чтобы старшины их приходили к воде с оружием, которое оставляли наверху. Соблюдали пост, привозили с собой рыбу и фрукты. Лечение происходило при диете: умывание головы и всего тела, питье воды натощак, по роду болезни от пяти до десяти дней. Этот старец уверял меня, что уважение татар к воде причиною, что монастырь совсем не уничтожен, подобно другим святым местам в Крыму, а особливо в последнее время пред тем, когда Таврия присоединилась к России. На другой день поутру я предложил почтенному старцу напиться со мною чаю, но он отвечал: «Боже сохрани! Пейте и Вы монастырскую воду, и будете здоровы и долговечны, как я». Я простился с ним, как сын с отцом. И эта ночь осталась запечатлена в душе моей на всю жизнь».

■ Кон. XVIII – сер. XIX вв. С включением Крыма в состав Российской империи (1783) и подчинением монастыря Русской Церкви, обитель оставалась по сути греческой: богослужение в ней совершалось на греческом, среди братии преобладали греки (до 1837), настоятели назначались из греков (до 1854). В это время здешними настоятелями трижды становились архиереи – архиеп. Игнатий Реондажский (1794-1799), митрополиты Хрисанф Новопатрский (1810-1824) и Агафангел Типальдо (1824-1854). В 1-й пол. XIX в. монастырь обновляется: были возведены новые храм св. Георгия (на террасе, 1810-1816) и трапезная (возведена одновременно с храмом, у алтаря, в 1838 г. перестроена), кладбищенский Воздвиженский храм (на плато, 1850), корпуса для братии и паломников, монастырскую террасу укрепили контрфорсами (1840-1841), в ее основании архитектурно оформили источник св. Георгия (в 1816 и 1846). В числе жертвователей обители были члены царской семьи, адмиралы Черноморского флота св. Федор Ушаков и Михаил Лазарев (открыватель Антарктиды).

■ 1806-1813 гг. 23 марта 1806 г. в штат обители включили 13 иеромонахов для служения на кораблях Черноморского флота. 1 дек. 1813 г. число этих иеромонахов удвоили, и монастырь стал назваться «флотским». Помимо кораблей, флотские иеромонахи служили в береговых крепостях и госпитальных церквах. До Крымской войны, уходящие в поход эскадры салютовали обители из пушек, а она провожала корабли звоном колоколов. На уступе скалы ниже монастыря адмирал Лазарев построил себе небольшой дачный дом (сохранился в руинах).

■ 1854-1856 гг. Во время Крымской войны и осады Севастополя иноземными войсками, монастырь пережил оккупацию, режим которой был своеобразен. 14 сент. 1854 г. англичане и французы заняли Балаклаву и вошли в обитель, где в тот день отмечался праздник Воздвижения Креста Господня. 26 сент. (2 октября н. ст.) французское командование отдало приказ: «Монастырь святого Георгия поставлен под покровительство союзных войск. Военным и всяким иным лицам, следующим за армиею, воспрещается входить туда насильно, тревожить каким бы то ни было путем его обитателей или нарушать права собственности». Для охраны обители выделили отряд солдат, нарушители ее покоя отправлялись на 2-3 недели на гауптвахту. Почти 2 года половина братии во главе с архимандритом Геронтием не выходила за пределы монастыря, флотские же иеромонахи приняли участие в обороне Севастополя. Все необходимое обители для богослужения и проживания братии оккупационные войска доставляли сами, взимая с монастыря установленную плату. Все дни плена братия молилась о победе русского оружия. Несмотря на это, иноземные офицеры бывали на монастырских богослужениях, где вели себя чинно. Однажды, когда турецкий командующий Омер-Паша хотел осмотреть иконы в иконостасе Воздвиженской церкви работы художника Николая Алексеева-Сыромянского (участник росписи Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге), охрана настояла, чтобы гость и его свита сняли чалмы. Часть корпусов обители заняли иноземные штабные офицеры, в апр. 1855 г. была завершена укладка подводного кабеля между монастырем и болгарским г. Варной для ускоренной телеграфной связи союзников с Лондоном и Парижем. По словам путешественника Тельфера (посетил обитель в 1874), в обители проживала и прибывшая из Англии в 1855 г. Флоренс Найтингейл , которую ряд историков называют 1-й в мире сестрой милосердия, начавшей оказывать помощь раненым на поле боя. Покидая Крым, иноземцы разорили монастырский хутор, уничтожили виноградники и сад, вырубили лес, забрали несколько древнейших икон. 30 июня 1856 г. (память свв. 12-ти апостолов) иноземные корабли ушли из Балаклавы. Братия монастыря была награждена медалями «За оборону Севастополя» и «В память войны 1853-1856 гг.».

Читайте также:
Монастыри Грузии: действующие православные мужские и женские, лучшие места, которые стоит увидеть

■ Рубеж XIX-XX вв. Основываясь на брошюре о. Никона (1862) и полагая, что в 1891 г. обители исполняется 1000 лет, настоятель игумен Никандр организовал празднование юбилея и работы по обновлению монастыря. 23 мая 1891 г. свою позицию по этому поводу выразил епископ Таврический Мартиниан: «За отсутствием научных обоснований относить начало Георгиевского Балаклавского монастыря к 891 г. мною не будет испрашиваться благословения Св. Синода на празднование… Потому не будет составлено особой программы для этого торжества, а будет только совершено архиерейское служение с крестным вокруг алтаря обители ходом по случаю храмового праздника Воздвиженья Креста Господня в верхней кладбищенской церкви». К приезду гостей в монастыре построили новую лестницу к морю в 800 ступеней (едва ли не самую длинную в Крыму), на поднимающейся из воды скале возле берега вырубили ступени к вершине и водрузили на ней каменный крест (с тех пор – «скала Святого явления»). Обнаруженный в янв. 1891 г. скальный грот возле церкви св. Георгия был обращен в 1892-1893 гг. в пещерный храм Рождества Христова , к которой снаружи пристроили каменный притвор с примыкающими по бокам подъемами. В дни юбилея родилась идея постройки в обители собора, который 17 окт. 1898 г. заложил в честь Вознесения Господня свв. царь-страстотерпец Николай II с супругой Александрой Феодоровной на плато к западу от основной части обители. В 1908 г. на склоне ниже восточной части террасы обнаружили другой грот, который при расчистке оказался древней скальной церковью, но после осмотра был вновь засыпан. Во время еще одного посещения монастыря царем, произошло необычное событие, описанное графом Дмитрием Шереметьевым: «Неожиданно отправился с императрицей в Георгиевский монастырьИгумен и братия были очень удивлены и обрадованыМы вошли в церковь, и начался молебенВдруг за дверьми храма, весьма небольших размеров, раздался необычайный шум, громкие разговорыЯ вышел из храма, и вот что я узнал от стоявших монахов: в правых и левых скалах, в утесах, живут два схимника, которых никто из монахов никогда не видел, и о том, что они живы, известно только по тому, что пища, которая им кладется на узкой тропинке в скалах, к утру бывает взята чьей-то невидимой рукой; и вот произошло невероятное событие, потрясшее всех монахов монастыря – два старца в одежде схимников тихо поднимались по крутой лестнице, ведущей со стороны моряЯ доложил государю и видел, что это событие произвело на него впечатление, но он ничего не сказал, и молебен продолжалсяГосударь и императрица приложились ко кресту, потом побеседовали некоторое время с игуменом и вышли из храмаТам, где кончалась деревянная лестница, стояли два древних старцаГосударь поравнялся с ними, они оба молча поклонились ему до земли. Государь видимо смутился, но ничего не сказал и медленно им поклонился. Теперь, после всего происшедшего (1917-1918), думается, что не предвидели ли монахи-схимники своими мысленными очами судьбы России».

Знаменитые гости

«Монастырь по своему прекрасному положению, исторической древности, есть место посещаемое всеми путешественниками по Крыму», – отмечал митрополит Агафангел. Сонм известных посетителей монастыря насчитывает десятки имен. Среди них – российские императоры Александр I (17 мая 1818 г. и 27 окт. 1825 г.), Николай I (10 сент. 1837 г.), Александр II (тогда же, как наследник престола), Александр III и Николай II (по нескольку раз), поэты Александр Пушкин (6-7 сент. 1820 г.) и Александр Грибоедов (1825), художник Иван Айвазовский (1846), драматург Александр Островский (1860), писатели Иван Бунин (1889) и Антон Чехов (1898). Второй визит в обитель Александра I вошел в историю как роковой: государь был в легком мундире, а на дворе дул холодный ветер – в итоге Его величество прибыл из Севастополя в Таганрог тяжело больным и вскоре почил. Александр Пушкин вместе с генералом Николаем Раевским (герой Отечественной войны 1812 г.) и его сыном Николаем останавливались в обители на ночлег, принимали угощение в трапезной (в память об этом в 1983 г. на плато перенесли из Севастополя памятник Пушкину 1952 г.). «Георгиевский монастырь и его крутая лестница к морю оставили во мне сильное впечатление», – писал поэт. Мысу Фиолент он посвятил ряд стихотворных строк (см. ниже).

Монастырь в ХХ – нач. XXI вв.

■ После установления советской власти, обитель была реорганизована в 1922 г.: храмы и ряд построек числились за общиной верующих, хозяйство – за совхозом «Георгиевский монастырь», где по-прежнему проживали монахи. После изъятия властью церковных ценностей (под предлогом помощи голодающим), за сокрытие некоторых из них, в 1923 г. был арестован и осужден настоятель иеромонах Ипполит. В 1927 г. церковь св. Георгия пострадала от землетрясения, что стало причиной ее разборки. В 1929 г. здания обители были переданы санаторию ОСОАВИАХИМа (Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству), храм Рождества Христова – Севастопольскому музейному объединению (в храме Воздвижения служили до 1930 г.). В 1939-1941 гг. в монастыре размещались военно-политические курсы Черноморского флота, во время Великой Отечественной войны – курсы для офицеров и медсанбаты, после войны – воинская часть.

■ 14 сент. 1991 г. в храме свт. Николая Мирликийского на Братском кладбище Севастополя был освящен металлический крест высотой 7 м и весом 1300 кг, который в тот же день доставили к обители грузовым автотранспортом и с помощью военного вертолета установили на Скале святого явления вместо утраченного прежнего креста – по благословению епископа Симферопольского и Крымского Василия, на средства благотворителя Валерия Черненко (накануне мичман Николай Сестряк несколько недель выдалбливал на вершине скалы шурф глубиной 1 м для основания креста). 6 мая 1993 г. (память св. вмч. Георгия) архиеп. Симферопольский и Крымский Лазарь совершил на территории обители Божественную Литургию в сослужении севастопольского духовенства, при участии представителей городских властей и командующего Черноморским флотом вице-адмирала Эдуарда Балтина. Архипастырь поблагодарил власти города и командование флота за помощь в положительном решении вопроса о возвращении монастыря Церкви. 22 июля 1993 г. состоялась государственная регистрация устава возрождаемой обители.

■ 30 авг. 1994 г. владыка Лазарь назначил наместником обители игумена Августина (в миру Александра Половецкого, род. 1955). 1 сент. о. Августин был также назначен и.о. наместника Свято-Климентовского Инкерманского монастыря в Севастополе. 27 дек. 1994 г. Свящ. Синод УПЦ благословил открытие Свято-Георгиевской обители, 11 июня 1995 г. (день Св. Троицы) здесь состоялось 1-е монастырское богослужение. 2 февр. 1995 г. обители были подчинены храм свв. 12-ти апостолов в Балаклаве и свв. равноапп. Константина и Елены в с. Флотском, которые о. Августин опекал еще до монашеского пострига (22 авг. 1994 г.), в сане протоиерея. Он организовал реставрацию пещерной церкви Рождества Христова, в 1995 г. начал возрождать Спасо-Преображенский скит в с. Терновка и там же – устраивать приходской храм прпмч. Евстратия Печерского (см. описание Инкерманской обители). Руководя духовной жизнью 2-х монастырей, скита и нескольких приходов в исторических окрестностях Севастополя, батюшка явил себя добрым пастырем, горячо любимым паствой. 13 сент. 1996 г. архимандрит Августин и его сподвижник иеромонах Агапит (Маланич), благочинный Инкерманской обители, погибли в автомобильной катастрофе под Белгородом и были погребены в Инкерманском монастыре. «Души этих иноков созрели для Царства Божия», – сказал присутствовавший на погребении 16 сент. известный старец Кирилл (Павлов). Книга «Севастопольское благочиние» (описание святынь Севастополя и округи) 1997 г. заслуженно называет о. Августина подвижником благочестия кон. ХХ в.В том же году в Свято-Георгиевском монастыре были освящены Андреевские флаги ряда воинских частей и кораблей Черноморского флота.

Читайте также:
Болдинский монастырь: история и адрес, описание, святыни и праздники

■ 15 нояб. 2005 г. на краю обрыва над пещерным храмом Рождества Христова установлен памятник св. ап. Андрею Первозванному. 29 окт. 2000 г. началось воссоздание храма св. Георгия, оконченное в 2009 г.

Иеромонах Роман Матюшин: биография отца, творчество, православные песни и стихи

― На Ваше мировоззрение, творчество повлияли какие-то сильные впечатления детства и юности? Хотелось бы узнать немного о том времени, когда Вы еще не были ни монахом, ни поэтом.

― Вера была во мне с ранних лет, но укреплялась в молодости. Мать преподавала в школе, а, приходя домой, доставала потайной чемодан, вынимала оттуда иконы и молилась. Когда я заболел, она стала читать мне Евангелие. Оно было на русском языке, с прекрасными иллюстрациями. Из всего Евангелия я запомнил Христа и Иуду. И душа приняла Христа ― сразу, поскольку еще не знала грехов.

Но что такое вера без Церкви… Жизнь без исповеди, умножение страстей, когда ты без покаяния, без благодати варишься в собственном соку. В студенческом возрасте я стал искать смысл жизни вне церковных стен. К кому бы ни обращался тогда, первый вопрос задавал такой: для чего вы живете? В поисках ответа хотелось прочесть Библию. Но священник, к которому я пришел с этим, дал мне только «Журнал Московской Патриархии»…

Самый трагикомичный момент ― я подошел к преподавателю философии и спросил: «В чем смысл человеческого бытия?». А он ответил: «Да брось ты об этом думать. Живи, как растение». Это меня убило. Ведь так сказал тот, кто, кажется, уж точно должен был ответить студенту, для чего нужно жить. Человек — не растение. Даже кошка выше растения. Получается, что он мне и собачьей жизни не предложил.

Я подумал: ладно, пусть так. И занялся арифметикой: представил себе весы. На одну чашу я кладу свою временную жизнь, на другую — вечную. Допустим, я проживу здесь восемьдесят лет. Хотя, для ровного счета, возьмем шестьдесят. Треть жизни мы спим ― вычтем ее. Ближе к старости начинаются костыли, аптеки, больницы… Остается всего два десятка продуктивных лет, из которых, может быть, наберется один счастливый год. Неужели этот год, да пусть даже десять лет, может заменить вечность? Даже если бы в ней ничего не было, если бы… И вообще, почему ты должен радоваться одному счастливому мигу, а потом ты умрешь и станешь удобрением. Был ли ты хорошим или плохим, нет разницы — ведь ты же удобрение. Меня поразил этот вывод, и следующая мысль была: «Господи, помоги! Сохрани от такого жуткого самоуничтожения, от пути в никуда». Я понял, что невозможно, проводя жизнь без Бога, стать человеком.

― Тогда к Вам и пришло решение оставить мир и связать свою жизнь с Церковью?

― Еще будучи школьником, я полюбил Божию красоту природы. Мог часами смотреть на холмы, на разлив Десны, на звезды. Хотелось жить так, чтобы никогда с этой красотой не расставаться. И в предпоследнем классе школы я сказал, что поеду поступать в семинарию. Но мать попросила: сынок, дай мне хотя бы до пенсии доработать. Ведь в случае поступления ее бы просто выгнали, лишили учительского места. Пришлось поступать в университет, на филфак.

Но «искра» ― осталась, никуда не исчезла. Однажды, уже студентом, как-то попал на сакман. Это такая «точка» в степи: домик чабана, вокруг на десять-пятнадцать километров никого нет, только стада овец. И вот, в уединении, среди полыни вдруг родились такие строки:

Я хочу стать схимником, высохшим скелетом,
Быть длинноволосым, типа чернеца,
И в озерной глади видеть не поэта,
А лицо бродяги-мудреца.

Мне было восемнадцать или девятнадцать лет. Я ничего не знал ни о жизни в монастырях, ни того, где они находятся. Тогда никто ничего не говорил, не объяснял ― и вдруг мысли о монашестве. Это был призыв, Господь стучал в сердце. И вот этот звук ― глас Божий ― стал слышен среди тишины и коснулся души.

Монашество я принял позже. Не мог оставить мать, сестра работала на Севере. После университета трудился в разных местах, пел в доме культуры. Было такое состояние, когда тобой довольны все, и ты всем доволен, но отдаешь себя и ничего не приобретаешь. Люди расходятся, остаешься один на один с аппаратурой, и начинается встреча с собой. Вдруг понимаешь, насколько ты нищ. Страшный момент… Почувствовал, что задыхаюсь, хотя меня никто не считал ни унылым, ни грустным. А в какой-то момент понял: дальше так жить не могу. Мать была к тому времени устроена (впоследствии приняла монашеский постриг), и я ушел в монастырь.

― Как поэт, как человек творческий Вы сформировались, уже будучи иеромонахом?

― У меня были мирские стихи и песни. Первые тетрадочки ― самое детство, потом в десятом классе очень много писал. Были рассказы, несколько повестей, одна сатира… Все это уничтожил. И слава Богу. Ведь это было творчество нецерковного человека ― что оно могло дать.

Еще до перестройки, в восьмидесятые годы, принес свои сборники, прозу и поэзию, в Брянское издательство. Решил прийти в литературу «огородами» ― не через газеты и журналы, а как автор книг. Мне пообещали: посмотрим, приезжайте через месяц. И в следующую встречу, с уважением таким, говорят: издадим, только нужен «паровоз» ― стихотворение о Ленине и партии. Очень хотелось иметь свой сборник, но на сделку с совестью пойти… Если бы я исполнил тогда их просьбу, то был бы не знаю кем. И носился бы потом с этим сборничком: смотрите, какой я великий! Потом был бы второй сборник, третий ― а понятий-то духовных нет. Только бы тщеславие росло. Милость Божия, что я боялся сфальшивить — и Господь сохранил от этого пути.

Читайте также:
Покровский собор в Севастополе: история и адрес храма, расписание богослужений, святыни и настоятели

Помню, как уже в монастыре открыл одну из духовных книг — это была «Невидимая брань» Никодима Святогорца. И был так потрясен, что чуть не заплакал. Читал и думал: вот что мне надо было в юности! А нас в университете кормили Боккаччо и ему подобными «шедеврами». Не хочу оценивать свою поэзию. Но если поэтическое слово коснулось сердец слушающих или читающих и привело в храм Божий, то это и есть высшее предназначение поэзии. Тот, кто ходит перед людьми, а не перед Богом, еще не состоялся как личность: он не имеет опоры, ведь опора ― один Господь.

― Более десяти лет Вы пребываете совершенно один, в настоящей глуши, в скиту. Там легче пишется?

― По состоянию здоровья я ушел за штат, по благословению архиерея и старца ― в скит Ветрово. Сначала по болезни, а потом так и остался. Работаю там, пишу иконы, хотя не считаюсь иконописцем, только учусь. Меня всегда влекло уединение, в котором по-другому воспринимаешь красоту. Слышишь пение соловьев, разбойничий свист скворцов, крики журавлей. Не можешь надышаться ароматом цветущих лип. Не устаешь удивляться красоте белых лилий. А как прекрасен заснеженный лес! В любое время природа славит Бога.

Процесс творчества необъясним. Читаешь Псалтирь и вдруг видишь поэтическую строку «темна вода во облацех воздушных» ― это же такой образ! И я его, конечно, включил в одно из своих стихотворений.

Темна вода во облацех воздушных,
Черна вода моих прошедших дней.

Разные бывают состояния. Не пишу, когда не пишется. Быть ремесленником ― зачем? Если во мне что-то начинает звучать, стараюсь эту тему раскрыть, оформить в стихи. Если ничего не звучит, лучше пойду почитаю, потружусь.

Работая над стихами, держу под рукой старославянскую Библию и словарь Даля. Это такая гармония… Откройте словарь, почитайте хотя бы о масти лошадей: вороной, пегий, саврасый… Сколько забытых слов! Учим детей чирикать по-иностранному и забываем наш величайший язык.

Стихов у меня сейчас, изданных ― более тысячи. Но большинство из них не могу прочесть наизусть. Просто не запоминаю — зачем. Дай Бог нам, монахам, не забыть имя Божие — это самое главное. А стихи — это только путь к Церкви. Понимаете — путь, а не самоцель. Цель — Христос.

― Ваш последний на данный момент сборник, вышедший небольшим тиражом в прошлом году, включает много гражданских, злободневных стихов. И называется «Одинокий путь». Кажется, Вы действительно во многом одиноки. Почему так? Это доля «пророка в своем отечестве»?

― Пророк ― это тот, кто говорит по воле Божией, и именно то, что Господь хочет сказать людям. А есть просто трезвый взгляд на происходящее. Если вижу, что ребенок ползет к горячему утюгу, не нужно быть пророком, чтобы сказать, что он обожжется. Если мы видим, куда все устремились, да еще с нарастающей скоростью — необязательно быть пророком, чтобы понять, куда придем.

Иногда стихи приходят после молитвы. Это как передышка для души, перед тем как нырнуть в окружающий мир. Иные пишутся на злобу дня. Возможно, их и не стоит называть поэзией в полном смысле слова — трудно на поэтическом языке говорить о нашей современности. Но как патриот не могу молчать. Хотя и «получаю» порой за это ― и слева, и справа. Стихотворения, выражающие гражданскую позицию, не всех устраивают. У меня есть неизданная книга, называется «Ратные стихи». И пока нет издательства, которое согласилось бы их напечатать. Слишком ратные, говорят. Но монах, христианин — это воин Христов. Мне больно за свое Отечество, за свой народ ― не кривлю душой, потому и касаюсь этих тем.

Невозможно угодить всем. У Достоевского есть такие слова: «Мое направление, за которое не дают чинов». Кому-то нужно говорить, невзирая на лица, чины, не идя на компромиссы с совестью.

Беседовали Дмитрий Андреев,
Елена Сапаева

Слава Богу, снова я один.

Слава Богу, снова я один,
Снова я лампадку затеплю,
Суету оставив позади,
Господу молитву пролию.

В эту ночь в сиянии луны
Хорошо тебе, душе, одной
Воззывать к Нему из глубины:
Господи, услыши голос мой.

За окном морозится — январь,
Млечный путь без края и конца.
Всякое дыхание и тварь
Славит, славит Своего Творца.

Стекла в украшениях резных,
Замер под сугробами погост.
На верхушке стынушей сосны
Птицами таится стайка звезд.

Сосны клонят головы свои,
Совершая воздеянье рук,
И перебирают в забытьи
Четки ледяные на ветру.

И земля, не зная суеты,
Дышит чистотою голубой.
Дерева, дороги и кусты —
Все кругом исполнено Тобой.

Служит Богу весь подлунный мир,
Тихий лес над спящею рекой.
О, места, забытые людьми,
Лобызаю дивный ваш покой.

Все внимает Богу не дыша,
Господи, дела Твои святы.
Что ж ты плачешь, глупая душа,
Иль и ты коснулась чистоты?

Слава Богу, снова я один,
Снова я лампадку затеплю,
Суету оставив позади,
Господу молитву пролию.

16 марта 1987 года

Прибит на крест моей неправдой.

Прибит на крест моей неправдой,
Чем оправдаюсь пред Тобой?
Моя поруганная Радость,
Моя распятая Любовь!

В Твоей любви спасенье чаю,
Молясь, прошу только о том,
Чтоб жизнь минутою молчанья
Прошла перед Твоим Крестом.

А на Распятье непрестанно
Глядит Превысшая Небес
И со скорбящим Иоанном
Сораспинается Тебе.

И я стою, свидетель третий,
Повесив на плечо клобук.
Звонарь вещает, аки петель,
Мою порочную судьбу.

И проклял я свое лукавство,
В котором с колыбели рос.
— Душе моя, душе, покайся,
Да пощадит тебя Христос!

О, Боже мой, я весь проказа!
Целуя Твой кровавый пот,
Гвоздиные целуя язвы,
Рыдаю горько, аки Петр.

23 мая 1982 года, г. Печоры

И обошли стороною
Некогда верные, что ж,
Разве замечено мною —
Всяк человек ложь?

Правда сия сдавила,
Словно венец тернов.
Впрочем, и это было,
Нет, этот мир не нов.

Он разделен на жертвы,
На палачей и зевак.
И ублажаю мертвых:
Их не предать никак.

Горечь сего ублаженья
Немощь мою выдает:
Кто не отверг утешенья,
Тот не для Бога живет.

И опускаю руки
В невыносимый час.
Да, дорогие други,
Я не святее вас.

Мне б затвориться, каясь,
Не отвечать на стук,
Но, никого не впуская,
Вдруг не открою Христу?

. Воды, взыдоша воды,
Мрак над моей главой.
Больно, душе? Да что ты!
Будто тебе впервой!

Боль растопчи и выбрось,
Следуй путем утрат,
(Много садов, но выбрал
Он Гефсиманский сад).

Читайте также:
Храм Всемилостивого Спаса: история и адрес храма, расписание богослужений, святыни и настоятели

Не упивайся болью —
Прошлого не вернешь.
Был бы Господь с тобою,
Все остальное – ложь!

20 мая 1991 года, Киев, Феофания

Луна и снег. И шорохи вдали.
Искрят покойно липы вековые.
Окошки от мороза поросли
Невиданною, сказочной ковылью.

Обилие и полногласность звезд.
Мерцание, созвучное хваленье.
И необъятен, и безмерно прост
Подлунный мир в полночном просветленье.

Во всем — отображенье Красоты,
Свечение Немеркнущего Света.
И сердце тает, тает в эту стынь
Благодареньем Первому Поэту.

17 декабря 1994 года, скит Ветрово

Земное воплощенье Чистоты,
Дыханье вод, божественный цветок,
О лилия! Благословенна ты:
Из всех цветов тебя возвысил Бог.

Невинность, непорочность — всепокой,
Мой белый цвет, склоняюсь над тобой.
Ты беззащитна пред любой рукой,
Доверясь, как дитя, руке любой.

Я отплываю молча, не дыша,
Веслом волнуя зыбкие листы.
Хвала Творцу! Жива моя душа,
Пока еще взыскует Чистоты.

31 июля 1995 года, скит Ветрово

Не омрачить бы ненароком совесть,
Не обрести злосилие в руке.
На Троицу в зеленую веселость
Я окунусь душой в березняке.

Не поломаю ветки не единой,
Не трону животворные листы.
Я стану здесь родным, не господином,
Роднясь со всеми Духом Всесвятым.

Я надышусь березовым настоем,
И нагляжусь на чудо Торжества.
И радостью великою святою
Наполнит боготканная листва.

30 мая 1996 года, скит Ветрово

Хочу молчать, за всех и вся смиряясь,
Вбирать в себя целительную боль.
Не словоблудить, знаньем надмеваясь,—
Кровоточить безмолвно пред Тобой.

Язык мой косен. Спутаны напевы,
Любое слово ложью отдает.
Обвисли четки безнадежно в левой,
Но сердце чует, знает Твой приход.

Мое неутолимое Желанье!
Прими немое воздеянье рук.
Слова, понятья поглотит молчанье,
Лишь Ты и я, и никого вокруг.

О тишина! О мрак Богопознанья,
Затмивший жалкий человечий свет.
Истаял я от Твоего дыханья.
И изнемог: Тебя уж боле нет.

14 февраля 1994 года, скит Ветрово

Внимая Божьему веленью,
Его Десницей одарен,
Поэт приходит на мученья
В земной удел — Лифостротон.

Не воспевать земные краски,
Не восхвалять мятежный путь —
Боренью ночи Гефсиманской
Открыть в уединенье грудь.

Страданьем отзеркалив бисер,
Небесным отсветом сиять
И с высоты Голгофской выси
К Творцу народы призывать.

Но здесь известные препоны
Чинит ему известный льстец,
Как судия Лифостротона
Дает лавровый свой венец:

«Прими! Мой долгожданный сыне,
Освободись ненужных пут,
Иначе славящие ныне
Тебе иное поднесут».

Взглянул певец на подношенье
(Не сразу на него взглянул),
И в час великий искушенья
О Боге он не помянул.

И тотчас лесть коснулась слуха,
Как лист — мрачнеющего лба.
И сыновство Святаго Духа
Меняет на ярмо раба.

Забыты прежние стремленья,
Во тьму направлены стопы.
И глохнет Божее веленье
В рукоплескании толпы.

19 февраля 1994 года, скит Ветрово

Знать не было от Миросотворенья
Страшнее дня Великого Пятка.
Глумленье твари. Богоубиенье!
Тоска в народе, в Небесах тоска!

Померкло солнце. И бездушный камень
Под каждою стопою задрожал.
Но Ты и пригвожденными руками
От разрушенья Землю удержал.

Ты — Бог! Тебе не невозможно это!
В ответ на зло, на принятый позор,
Благословил Крестом все части Света,
И для объятий руце распростер!

Так возлюбить! До смерти! Боже! Боже!
Кого? За что? И кто вместит сие?
Собор убийц Любовь познать не может,
— И Мертвого пронзает копие!

13 апреля 2001 года, Великий Пяток, скит Ветрово

Один и тот же, да не тот.
Да будет к лучшему теченье!
И Петр отрекшийся — не Петр,
Слезой омывший отреченье.

Непостоянство, что вода,
То бурны, то покойны воды.
Гонитель Савл обрел Христа
И стал Апостолом народов.

О переменчивость души!
Святым — паденье, нам — отрада:
Сегодня ты служитель лжи,
А завтра — мученик за Правду!

Господь оставил нам сие
Для оправдания борьбою,
Чтоб мог исправить житие
И Петр, и Савл, и… мы с тобою.

Иеромонах Роман (в миру — Александр Иванович Матюшин) родился 16 ноября 1954 года в селе Рябчевск Трубчевского района Брянской области. Учился на филологическом факультете Калмыцкого государственного университета. В 1983 году принял монашеский постриг в Псково-Печерском монастыре. В 1985 году рукоположен во иеромонаха. С 1994 года живет и служит в скиту Ветрово (Псковская епархия). Автор духовных стихов и песен, член Союза писателей России. В период с 1991 по 2008 год вышло в свет пять его поэтических сборников, а также песенные альбомы — «Все истинное, вечное — не здесь», «Вся Россия стала полем Куликовым», «Души моей святыня» и др.

«Коль есть любовь, тогда мы все родные»

Новые стихотворения иеромонаха Романа

Иеромонах Роман (Матюшин). Художник: Алия Нуракишева

16 ноября исполняется 65 лет иеромонаху Роману (Матюшину), имя и голос которого хорошо знакомы тем, кто обрёл Бога в 1980–90-е годы. Многие рассказывают о том, что пришли в Церковь, отозвавшись именно на этот голос, как овцы идут на знакомый голос пастыря. Песнопения отца Романа звучали, как отголосок Евангельской проповеди: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» ( Мф. 4, 17), облечённый в стихотворно-песенную форму, близкую к творчеству не только церковному, но и народному: «Радость моя, наступает пора покаянная…», «Выйди скорей к моему роднику», «Отложим попечение, покаяния пора наста».

Песнопения отца Романа звучали, как отголосок Евангельской проповеди

По замечательным словам философа Александра Королькова, творчество иеромонаха Романа народ принял как голос самого Православия. Вслед за отцом Романом его песнопения исполнили Максим Трошин, Жанна Бичевская, Олег Погудин, Евгения Смольянинова, Геннадий и Анастасия Заволокины и многие другие. Сам отец Роман позже петь перестал, но продолжил писать: на сегодняшний день им написано более тысячи стихотворений, известных не так широко, как песнопения. Причина такой «неширокой» известности – в личности автора. «Мне мало чести, что, может, как поэт состоялся, – говорит отец Роман. – Великая честь – принадлежать Православной Церкви, быть христианином». Он и стремится в первую очередь быть христианином, монахом, который в постриге умирает для мiра, быть священником, а поэзия – это только отблеск его отданной Богу жизни. Отец Роман избегает всякой публичности и саморекламы и, будучи максималистом, после пострига был готов совсем оставить литературу – но старец Николай Гурьянов благословил его и писать, и издаваться.

Это благословение отец Роман исполняет по сей день. В России вышло в общей сложности около 30 стихотворных сборников иеромонаха Романа, его стихи переведены на английский, белорусский, болгарский, польский, сербский и украинский языки. Почти не заметив этого, отец Роман стал лауреатом нескольких литературных премий, рукописи некоторых его стихов хранятся в Пушкинском Доме. По-прежнему многие стремятся исполнять произведения иеромонаха Романа – например, прекрасно поёт его песни сербская монахиня Теодора (Васич), а у петербургской певицы Ирины Скорик и Шереметевского мужского хора есть целая программа песнопений иеромонаха Романа, сделанная на высоком профессиональном уровне. В 2012-м году был снят документальный фильм «Русь ещё жива», который рассказывает зрителям не только об отце Романе, но и о чём-то гораздо большем, как, впрочем, и его собственные произведения. Несколько лет назад был создан сайт «Ветро́во» (названный так по имени скита, где живёт отец Роман), посвящённый его творчеству. Сам же отец Роман, щедро делясь с нами плодами своих трудов, остаётся как будто в стороне от всего этого.

Прислушаемся к слову иеромонаха Романа – нашего современника, слушающего слово Божие и хранящего его

В стороне – это не только в псковской глуши, где отец Роман живёт более четверти века и где только Бог, да река, да болото и лес. Он стоит в стороне от мiрской круговерти, с которой неминуемо связана жизнь человека, суетящегося и заботящегося о многом, пусть даже и стремящегося угодить Христу. Есть иная, благая часть: «сидеть при ногу Иисусову» (Лк. 10: 39), слышать Его слово, хранить его и – продолжая Евангельскую мысль – делиться этим словом с другими. Так делились Божьим словом евангелисты, а вслед за ними – преподобные, святители и многие-многие монахи, не прославленные в лике святых, гимнографы, церковные поэты. Их слово почти не слышно в наше время: не потому, что оно перестало звучать, а потому, что вокруг слишком много словесного шума. Прислушаемся к слову иеромонаха Романа – нашего современника, не сообразующегося веку сему, ныне живущего и в то же время умершего для мiра, слушающего слово Божие и хранящего его.

Читайте также:
Кирилло-Афанасиевский монастырь в Ярославле: история и адрес монастыря, храмы и постройки

Что же касается пожеланий, которые принято дарить в День рождения… то что можно пожелать человеку, у которого есть всё и который ни в чём не нуждается, для которого «всё» – это Бог, как сам он говорит в одном стихотворении:

И Путь, и Свет, Любовь и Жизнь –
Всё Ты, Господь моей души!

Такому человеку ничего нельзя дать, но многое можно принять от него с благодарностью.

​Избранные стихотворения
иеромонаха Романа
2017
–2019 годов

Два пути

Что избираем, то и воздаёт.
К чему винить превратности судьбы,
Коль путник обязательно придёт
Туда, куда направлены стопы?

Идущим в пропасть оправданья нет,
Закон извечный разумеет всяк:
Свет просвещает возлюбивших Свет,
Мрак поглощает возлюбивших Мрак.

4 мая 2017
Скит Ветрово

В бору

Среди дерев – не средь людей,
Заходишь в лес, как в Божий дом.
Ни разговоров, ни вестей,
И думы только о святом.

Во всём высокая волна,
Дух от земного отрешён.
Шумит о Вечности сосна,
Душа поёт: ей хорошо.

Приют молитвы вековой…
Плывут в лазури облака.
Водой небесною, живой
Кропит погода грибника.

И никого на свете нет –
Одна душа да горний Свет.

12 ноября 2017
Скит Ветрово

Облака

Плывут в лазурной выси облака,
Хоть высоки
– глядят не свысока.

Кто позабыл, зачем он в мір пришёл,
Гордится положением и саном.
И облака становятся туманом,
Когда с Небес опустятся на дол…

Блаженна жизнь, коль сущность высока,
Как в чудном Небе чудо-облака.

Но облака туманами падут,
Коль вместо Неба землю изберут.

И каждый должен с малых лет решить:
Туманом стать иль облаками плыть.

8 декабря 2017
Скит Ветрово

Широкий путь

Внидите узкими враты: яко пространная врата
и широкий путь вводяй в пагубу,
и мнози суть входящии им
(Мф. 7, 13).

Проходим точку невозврата,
Избрав широкую дорогу.
На куполах сверкает злато,
Но злато не приводит к Богу.

Душа народа ржой побита,
Не знает радости полёта.
Коль благочестие забыто,
Что уповать на позолоту?

В домах молитвенных концерты —
За отступленьем отступленье.
Гляжу, болезнуя, на Церковь
И жду гонений, как спасенья.

28 декабря 2017
Скит Ветрово

Исход

Прискорбно из Египта исхожденье:
Нет ни высот священных, ни богов,
Котлов мясных – одно маннояденье
И страх перед набегами врагов.

Земля Обетованная далече,
А треволненьям нет и нет конца.
Всё громче ропот, всё безумней речи:
Раб жаждет мяса, игрищ и тельца.

Кумиры наше всё! Творца забыли!
И скрыла бездна ропщущую рать:
Тому, кого кумиры обольстили,
Земли Обетованной не видать!

Удел Обетованный – Божье Царство,
Египет-мiр не мыслит о святом.
Скитанья по пескам сродни мытарствам
Во все века идущих за Христом…

На теле крест и на устах Всеправый,
А дух влечёт чужая сторона.
Пока милы египетские нравы –
Душа для Царства Света не годна!

19 февраля 2018
Скит Ветрово

При дверех

Немало вёсен пролетело,
А только начал понимать:
Неблагодарнейшее дело
Будить того, кто хочет спать.

Слова зовущего напрасны
И даже могут повредить:
И неразумно, и опасно
Мертвецки пьяного будить.

Не нам вытаскивать из ада
(Душе б исправиться самой),
Сказав разслабленному: Чадо,
Возьми постель, иди домой (
Мф. 9, 6)

Не торопись, будильщик милый,
Могильный камень отвалить:
Лишь только Господу под силу
Четверодневный труп живить (Ин. 11, 43–44).

Ты спишь иль пьян, расслаблен, мёртв,
Великорусский мой народ?
Пока Светильник не погас,
Гряди, Господь, воздвигнуть нас!

При две́рех Спас, да вот беда:
Расслабленный не ждёт Христа!

У старца

Посетил послушник авву:
– Отче, что кругом творится!
Повсеместно пали нравы,
Жёны ходят как блудницы.

Оголяются прилюдно,
Гогот, пляски, матерщина,
Все объяты страстью блудной –
Дети, женщины, мужчины.

Красят волосы, ресницы,
Брови, губы, ногти, кожу.
Кто девица, кто блудница,
Отличить никто не может.

Восхищаются шутами,
Что мелькают на экране.
А ведь многие с крестами,
Говорят, что христиане!

– Что мы можем? Только плакать, –
Тихо старец отвечает. –
Чада мiра, чада мрака
В Православие играют.

27 июля 2018
Скит Ветрово

Сердце голубино

С любовью везде простор, со злом везде теснота.
(Народная мудрость)

Всё в нас. И счастье, и несчастье,
И жизнь, и смерть, и свет, и тьма.
Не только в Божьей, в нашей власти
Простить, а не сходить с ума.

О человек! Твои глубины
Тебя погубят иль спасут…
Но если сердце голубино,
Душе не страшен Страшный Суд.

23 ноября 2018
Скит Ветрово

Рыба

Царствие Божие внутрь вас есть (Лк. 17, 21).

Гудит, ревёт, страшит волна большая,
Тот не поймёт, кто в море не бывал.
Всё на пути нещадно сокрушая,
Несёт и мрак, и смерть девятый вал.

Стреляй, кричи – ни выстрела, ни крика,
Не заглушить суровую волну.
Не видно рыбы малой и великой:
Ушла, где бури нет, – на глубину.

Там при любом жестоком урагане
Она спокойно плавает в тиши…
И мы как рыба в жизни-океане,
И наш покой – на глубине души.

12 декабря 2018
Скит Ветрово

Тоска по плену

И моя душа тоскует по Советскому Союзу.
(уральский протоиерей)

На река́х Вавилонских… Известны печальные строки,
Но касались, как видим, и там покаянных глубин.
На советских реках говорить запрещалось о Боге:
Плен советский безбожный страшней вавилонских чужбин.

Что за время настало? Откуда повсюду подмены?
Стал монахом тиран, всесоюзным курортом – ГУЛАГ.
Позабыли отцы, вспоминая доступные цены,
Что людей зарывали тогда без молитв, как собак.

Читайте также:
Храм Троицы в Хохлах: описание и адрес храма, история, иконы, расписание богослужений, как добраться

Мне напомнят, конечно, счастливое детство у моря,
Целину, кукурузу, коммуну за ближней межой.
И кино про уборку, и пир на колхозном просторе –
Был бы рад за людей, если б те не платили душой.

Кто припомнит картину: в Артеке ребячья ватага,
Все с крестами несутся и славят безбожную власть?
И представить смешно: не для всех черноморское благо,
Без удавки на шее в Артек никому не попасть.

Хоть родился в Союзе, однако советским я не был.
И не прыгал, как все – человек покорил небеса!
Я на небо глядел, на бездонное звёздное небо,
И скорбел, что когда-то навечно закрою глаза.

Не вступал в комсомол, с малолетства претила измена,
Крест нательный носил, но тайком, опасаясь невзгод:
Плен советский намного страшней вавилонского плена –
Становился безбожной ордой православный народ.

Две дороги в стране. Вы шагали к победам упрямо,
Высоко поднимая плакаты и с идолом стяг.
Вы смотрели на стройки, а мы – на развалины храмов.
Вы стремились вперёд, чтоб, дойдя, пировать на костях.

Ум, и совесть, и честь – только партия этим владела!
Остальных обрекла жить без совести, чести, ума.
И душе – ничего! Пятилетки и стройки – для тела!
Всех, кто думал иначе, ждала иль сума, иль тюрьма.

Слышу слева и справа истошные вопли-укоры –
Мол, отец фронтовик, а сынок на отца восстаёт.
Но отвечу исчадьям взрывавших святые соборы:
Мой отец воевал, защищая не власть, а народ.

Забывается всё, и святое мешается с тленом.
Кто когда на Руси оды тяжкому игу слагал?
Был ли русич такой, чтобы он, воротившись из плена,
Воспевал полоненье и чтил юбилеи врага?

Таковых не бывало: иуд на Руси отлучали,
Величали Святой нашу Матушку-Русь неспроста.
Шли за веру на смерть и потомкам своим завещали:
Русский – значит Христов, Русь не может стоять без Христа!

На реках Вавилонских молчали органы и трубы,
И ведомые в плен возносили молитвы Творцу…
Коль тоска – смертный грех, то по плену тоска – грех сугубый,
И служителю Правды об узах тужить не к лицу.

В моем окне

В моём окне притихшая природа
Под солнышком искрится на свету.
И вижу я в любое время года
Нетронутую Божью красоту.

Сирень, ольха, берёзы да орешник,
Дубы и липы – всё огнём горит.
В таком Раю и закоснелый грешник,
Подобный мне, Творца благословит.

Кормлю синиц, они совсем ручные,
Зову: тень-тень! – и радостно летят!
Коль есть любовь, тогда мы все родные,
Коль нет любви, тогда и брат не брат.

Заботой малой дни свои украсьте
И убедитесь, как отрадно жить.
Зачем искать за океаном счастье,
Коль можно просто птичек покормить?

3 января 2019
Скит Ветрово

Божие

Достроен дом, вода из крана,
Покоем дышит скит.
Но отчего незримой раной
Душа кровоточит?

И полки из сосновых досок,
И книг церковных ряд.
Но почему сума да посох
Притягивают взгляд?

Едва-едва заря забрезжит,
Клин тянется на юг…
Как вольных птиц, ничто не держит
Меня в земном раю.

Давно уже хочу покинуть
Обитель, где живу:
Сын Человеческий не имать,
Где приклонить главу
(Лк. 9, 58).

Слова Евангельские ранят
И обжигают грудь.
Благослови, Превечный Странник,
Пойти в последний путь…

Отец Роман Матюшин

Разными путями люди приходят к Богу. После распада СССР и крушения антирелигиозной социалистической идеологии многие люди находились на перепутье. Они искали верный путь, жизненную опору. Многие нашли её в православной Вере, которую открыли для себя благодаря творчеству монаха Романа Матюшина — талантливого поэта и писателя, посвятившего свою жизнь служению Господу.

Биография

Путь к Господу не бывает прямым и гладким. Стремящегося к Нему человека ждут испытания, призванные укрепить его Веру. Такой трудной и тернистой дорогой приближался к Господу отец Роман.

Детство

В 1954 г. в семье фронтовика Ивана Константиновича Матюшина и его жены Зои Николаевны родился долгожданный сын, которого назвали Александр. Жили они в селе Рябчевск Брянской области. Мать работа учителем в местной школе, преподавая естественные науки. Большим семейным секретом была искренняя приверженность Зои Николаевны православной вере.

В доме под кроватью хранились иконы, которые доставали по вечерам для чтения молитв. Прикладывались к святым образам и дети Матюшиных: Светлана, Тамара и маленький Саша. Помимо икон в семье хранилось Евангелие, которое часто читали всей семьёй.

О других известных церковных деятелях:

В раннем возрасте мать отвезла Александра и его сестёр в Брянск. Здесь они приняли Крещение, которое произвело на шестилетнего мальчика сильное впечатление. Уже в зрелом возрасте, приняв монашеский постриг, он вспоминал, что в этот момент почувствовал необыкновенную легкость и тепло в душе.

Учёба в школе давалась Саше легко. Помимо школьных предметов он осваивал игру на фортепиано и гитаре, учился пенсию, читал много книг и занимался карате. Имея множество разносторонних увлечений Александр не забывал о Боге. Он ежедневно молился, укрепляя свою веру и утверждался в желании посвятить себя служению Господу.

Интересно: уже в школьные годы будущий православный поэт начал писать стихи. В старших классах школы он написал строки, в которых говорил о своей мечте стать монахом.

Юность

После школы Александр высказал желание поступить в духовную семинарию. Но мать отговорила его от этого шага, так как поступление сына в духовное училище повлекло бы её увольнение из школы. Любящий сын послушал мать и стал студентом филологического факультета Калмыцкого университета. Начитанный и прилежный молодой человек успешно осваивал учебные предметы, но по неизвестной причине он отказался от сдачи итоговых экзаменов и получения диплома.

В течение нескольких лет Александр путешествовал по стране, трудясь в различных отраслях. Он жил в северном городе Полярный, где трудился в бригаде плотников-отделочников. Затем работал учителем музыки, художественным руководителем в Доме Творчества, грузчиком. Но ни одно из занятий не приносило мира и покоя его душе.

Монашество

В 1980 г. Александр Матюшин осуществляет свою давнюю мечту и стал послушником в монастыре Святого Духа в городе Вильнюс. В 1981 г. он перешёл в монашескую общину Псково-Печерского монастыря. Здесь же через 2 года послушник Александр принял монашеский постриг, взяв имя Роман в честь византийского религиозного поэта святого Романа Сладкопевца.

После принятия постриг отец Роман нёс служение в различных приходах псковской земли. В течение некоторого времени он являлся насельником возрождающейся Киево-Печерской лавры. В 1985 г. Роман был рукоположен в иеромонахи. В этом же году после смерти супруга монашеский постриг приняла его мать. Зоя Николаевна приняла имя Зосимы.

Интересно: послушник Александр нёс служение в приходское доме при церкви деревни Лосицы. Архимандрит Тихон (Шевкунов) в своём произведении «Несвятые святые» вспоминает, что молодой человек ходил на прогулки с железным ломом, так как он помогал поддерживать физическую форму. Спал он в гробу, стоящей в отдельном закутке. Он помогал юному подвижнику помнить о смертном часе.

Читайте также:
Спасский собор в Пензе: история и адрес храма, описание, расписание богослужений, святыни

Отшельничество

В течение 10 лет нёс службу отец Роман в приходах псковской епархии. В 1994 г. он поселился в скиту Ветрово, который находится в нескольких километрах от деревни Боровик. В 80-е гг. здесь жил иеромонах Досифей, известный в епархии подвижническим образом жизни.

В 90-е годы Роман Матюшин продолжал с благословения старца Николая Гурьянова и петербургского митрополита Иоанна заниматься творчеством. При этом он совершает богослужения в небольшой деревянной церкви, освященной во имя иконы Богородицы «Взыскание погибших» и домовом храме Серафима Саровского.

В 2013 г. иеромонах Роман решил полностью затвориться от мира в своём скиту. Приняв подвиг отшельничества, подвижник продолжает заниматься творчеством и иногда принимает паломников, в сердце которых неизгладимый след оставили его стихи и проза.

Творческая деятельность

Писательский талант отца Романа — Дар Господа, с помощью которого православный поэт открывает дорогу к Богу в сердцах простых людей. Тематика произведений монаха не ограничивается религиозной темой. Многие его работы являются откликом на события, происходящие в России.

Отец Роман получил известность как автор и исполнитель православных религиозных песен и песнопения. До конца 90-х гг. XX в. он самостоятельно исполнял свои произведения. Проникновенные слова, тихий голос исполнителя и спокойные звуки гитары проникли в сердца людей, пробуждая их души. Многие из них обратились к православию и пришли в храмы.

Одной из самых популярных песен отца Романа Матюшина является следующая композиция:

Теплится лампада, свет свечи веселый,

Старый инок шепчет, голову склоня:

— Милостивый Боже, я познал глаголы

«Симоне Ионин, любиши ли Мя?».

Катятся беззвучно слезы восковые,

Воздыхает старец, всей душой томясь.

Что сказать на эти словеса живые

— «Симоне Ионин, любиши ли Мя?»

Тихо шепчет старец, не подымет взора.

Волны, воды снова надо мной шумят.

— Дай мне покаянье, Рекший без укора:

» Симоне Ионин, любиши ли Мя?«

Молится подвижник, лик и строг и светел.

Плач коснулся сердца, теплотой щемя.

Оскорбе же Симон, что услышал в третий:

«Симоне Ионин, любиши ли Мя?»

О, Святый Апостол, ты Свое паденье

Вон исшед оплакал, помянув глагол.

Но до самой смерти в петушином пеньи

Слышалось средь ночи: «Аз не вем Его».

Плачет старый инок: «О, моя Отрадо!

Мати Пресвятая, я Тебя молю.

Дай сказать от сердца с тем, кто трижды падал:

Господи, Ты веси, яко Тя люблю.»

Теплится лампада, свет свечи веселый,

Старый инок шепчет, голову клоня.

— Милостивый Боже, я познал глаголы

«Симоне Ионин, любиши ли Мя?»

Песни на стихи монаха исполняют некоторые современные артисты. К ним относятся:

  • Жанна Бичевская;
  • Сергей Безруков;
  • Елена Ваенга;
  • Олег Погудин.

Инок пишет не только песни, но и духовные стихи. Как и песенные тексты, они имеют глубокий смысл, душевность, несут божественный свет в души людей. Некоторые стихи православного поэта изучаются в российских школах. Ученики с их помощью приобщаются к духовной жизни, учатся любить и уважать Родину.

Не день, а сказка! Солнце и лазурь!

Блистанье снега непосильно оку!

В засеребрённом царственном лесу

Всё светится поэзией высокой.

И лес стоит величественно-нем

И посыпает кочи белой грустью.

Вбираю в грудь поэму из поэм

И радуюсь, что вырос в Святорусьи.

Помимо стихотворений отец Роман пишет прозаические тексты. Самое известное произведение инока, написанное в прозе, называется «Там моя Сербия». Оно состоит из очерков и рассказов, написанных под впечатлением от поездки по Сербии.

Часто короткие эссе монаха посвящены событиям и явлениям, происходящим в общественной жизни России. В них батюшка твердо защищает православную веру, основные моральные и нравственные принципы. Последние годы отец Роман подписывает свои произведения двойной фамилией Матюшин-Правдин. Вторая фамилия — это не выдуманный псевдоним, отражающий любовь автора к правде, а родовая фамилия его бабушки.

В произведениях иеромонаха Романа Матюшина содержится призыв к духовному очищению и открытию своего сердца для Господа. Он ведёт жизнь истинного подвижника, посвящая себя служению, творчеству и праведному труду во славу Господа.

Иеромонах Роман

Фото Все

Иеромонах Роман — биография

Его песни далеки от современного уклада жизни, однако близки сердцу каждого православного человека. Ещё в советские времена, когда общество было далеко от религии, его произведения заставляли людей задуматься о вере, почувствовать себя ближе к Богу.

Иеромонах Роман (в миру — Александр Иванович Матюшин) — иеромонах Русской Православной Церкви, поэт, автор стихов и духовных песнопений, с 1991 года — член Союза писателей России.

Биография Александра Ивановича Матюшина начинается 16 ноября 1954 года в селе Рябчёвск, что в Брянской области. Он рос в семье потомственного крестьянина и учительницы сельской школы.

Его отец, Иван Константинович, участвовал в Великой Отечественной войне. Мать, Зоя Николаевна, была верующим человеком, но из-за порядков того времени была вынуждена скрывать свою веру. Однако, это не мешало ей воспитывать веру в своих детях.

Когда мальчик подрос, мать отвезла его в Брянск, дабы там посвятить его в таинство Святого Крещения. Сам Александр признаётся, что сразу после крещения ощутил очень светлое чувство, которое ещё долго его не покидало. Возможно, именно этот момент послужил началом его церковного пути.

Юность и молодость

Александр рос умным и серьезным, с ранней молодости задумывался о монашестве, писал стихи. Его произведения уже тогда были интересными и грамотными. Он имел хороший голос и слух — прекрасную основу для песнопения.

В 1972 году поступил в Калмыцкий государственный университет, на факультет филологии, однако, покинул его, так и не дойдя до конца обучения. После, его выбор много раз ложился на несколько нехарактерные для него профессии — рабочий силикатного завода, лесной грузчик, плотник. Так же, какое-то время он работал учителем музыки и художественным руководителем во дворце культуры.

Иеромонах Роман в молодости

В 1980 году поступил в Вильнюсский Свято-Духов монастырь.

В 1983 году постригся в монахи . Он выбрал имя Роман — в честь преподобного Романа Сладкопевца.

В 1985 году отец Роман отправился в Киево-Печерскую лавру, где был пострижен в иеромонахи.

Зрелый возраст

В 1991 году Александр вступил в Союз писателей России. Его многочисленные произведения и в наше время продолжают находить отклик в сердцах даже далёких от церкви людей — настолько проникновенно, душевно и искренне он писал.

Тогда и появились его первые сборники — «Благословен идущий к Богу» и «Камни святых алтарей». Позже, свет увидел множество других его произведений, в которых он рассуждает о смысле человеческой жизни, о благих душевных качествах, о вере и свободе. Вошедшие в эти сборники стихи поразили многих людей своей глубиной и чуткостью.

В 1994 году отец Роман был благословлён архиереем поселиться в скиту Ветрово. Там, по благословению Николая Гурьянова, он продолжал писать свои произведения.

Читайте также:
Храм Песчанской Божией Матери в Измайлово: история, описание и адрес храма, расписание богослужений, святыни и настоятели

Самая известная его книга — «Там моя Сербия», вышла в 1999 году.

В середине 90х годов с иеромонахом произошла необъяснимая история — однажды утром, как обычно выйдя на порог избушки, он увидел на кормушке множество птиц, однако ни звука не услышал. Чуть позже отец Роман осознал, что полностью потерял слух и голос. Он воспринял это как волю Божью, и поэтому решил не обращаться к врачам. За время тихого безмолвия, монах написал множество икон и стихотворений, и через 8 лет слух вернулся так же неожиданно, как и пропал.

Личная жизнь

Можно сказать, отец Роман никогда не имел как таковой личной жизни. Ещё в молодости, пока сверстники Александра познавали радости первой влюблённости, он молился, мечтал о монашестве и поступлении в семинарию. Он всегда был далёк от мирской приземленности, и как он сам в последствии признавался, ранние свои стихотворения он сжёг, потому что, по словам иеромонаха, они были излишне мирскими, и не учили любви к Богу.

Поздние произведения и старость

В 2012 году был награждён литературной премией имени Александра Невского. В 2015 — медалью имени А. С. Пушкина.

Издал сборник произведений для детей в 2016 году.

В последующие годы так же продолжал писать, пишет и поныне. С 2015 года стал подписываться фамилией Правдин, которая досталась ему от его бабушки.

Его песни были неоднократно спеты многими людьми, но какими разными ни были бы голоса, мотив песен неизменно остаётся душевным, умиротворяющим. Они по прежнему заставляют людей испытывать спокойствие и близость к Господу.

На данный момент отцу Роману 66 лет. Его песни, проза и стихи прожили много десятилетий, однако не перестают быть актуальными, ведь в них говорится о неизменном — о вере, о человеческой природе, о Боге.

Ссылки

Для нас важна актуальность и достоверность информации. Если вы обнаружили ошибку или неточность, пожалуйста, сообщите нам. Выделите ошибку и нажмите сочетание клавиш Ctrl+Enter .

Одинокий путь иеромонаха Романа Матюшина

Дмитрий Андреев, Елена Сапаева
2 марта 2010 г. Источник: Православие и современность

На книжных полках многих приходских библиотек по соседству с нетронутым глянцем легко найти потрепанные поэтические сборники с надписью на корешке: «Иеромонах Роман (Матюшин)». С его песнями-молитвами, негромко, «не публично» звучащими с кассет, сроднились многие из тех, кто в трудные 90-е искал свой путь к Богу. На вопрос, чем вам дороги эти стихи, его почитатели нередко пожимают плечами: сложно сказать. Но едва ли не каждый второй при этом задумчиво произносит: «Я бы очень хотел с ним встретиться…».

В его скиту Ветрово живет огромный пушистый кот Барсик, на полках по периметру стен ; библиотека из сотен книг. Недалеко от кельи ; деревянная церковь в русском стиле. И ни единой души на несколько километров вокруг. Без лодки, без местного проводника сюда не добраться.

В мирском пространстве об отце Романе говорят и пишут разное ; от героических легенд до пошлых небылиц. Возможно, это неизбежное следствие того, что о его сегодняшнем дне практически ничего не известно. Впрочем, ничего особенного и не происходит, священник-поэт по-прежнему служит, трудится, пишет новые стихи и продолжает свой монашеский подвиг. Восемь лет он молчал — потерял голос, был «нем», но не глух ни к общественным событиям, ни к человеческому горю. Его сегодняшнее творчество — стихотворная публицистика, наполненная болью о мире, все больше погружающемся в «одноклеточное» существование. Однако и в этих стихах виден «лирический герой» — монах и философ, о котором мы пока так мало знаем.

; На Ваше мировоззрение, творчество повлияли какие-то сильные впечатления детства и юности? Хотелось бы узнать немного о том времени, когда Вы еще не были ни монахом, ни поэтом.

; Вера была во мне с ранних лет, но укреплялась в молодости. Мать преподавала в школе, а, приходя домой, доставала потайной чемодан, вынимала оттуда иконы и молилась. Когда я заболел, она стала читать мне Евангелие. Оно было на русском языке, с прекрасными иллюстрациями. Из всего Евангелия я запомнил Христа и Иуду. И душа приняла Христа ; сразу, поскольку еще не знала грехов.

Но что такое вера без Церкви… Жизнь без исповеди, умножение страстей, когда ты без покаяния, без благодати варишься в собственном соку. В студенческом возрасте я стал искать смысл жизни вне церковных стен. К кому бы ни обращался тогда, первый вопрос задавал такой: для чего вы живете? В поисках ответа хотелось прочесть Библию. Но священник, к которому я пришел с этим, дал мне только «Журнал Московской Патриархии»…

Самый трагикомичный момент ; я подошел к преподавателю философии и спросил: «В чем смысл человеческого бытия?». А он ответил: «Да брось ты об этом думать. Живи, как растение». Это меня убило. Ведь так сказал тот, кто, кажется, уж точно должен был ответить студенту, для чего нужно жить. Человек — не растение. Даже кошка выше растения. Получается, что он мне и собачьей жизни не предложил.

Я подумал: ладно, пусть так. И занялся арифметикой: представил себе весы. На одну чашу я кладу свою временную жизнь, на другую — вечную. Допустим, я проживу здесь восемьдесят лет. Хотя, для ровного счета, возьмем шестьдесят. Треть жизни мы спим ; вычтем ее. Ближе к старости начинаются костыли, аптеки, больницы… Остается всего два десятка продуктивных лет, из которых, может быть, наберется один счастливый год. Неужели этот год, да пусть даже десять лет, может заменить вечность? Даже если бы в ней ничего не было, если бы… И вообще, почему ты должен радоваться одному счастливому мигу, а потом ты умрешь и станешь удобрением. Был ли ты хорошим или плохим, нет разницы — ведь ты же удобрение. Меня поразил этот вывод, и следующая мысль была: «Господи, помоги! Сохрани от такого жуткого самоуничтожения, от пути в никуда». Я понял, что невозможно, проводя жизнь без Бога, стать человеком.

; Тогда к Вам и пришло решение оставить мир и связать свою жизнь с Церковью?

; Еще будучи школьником, я полюбил Божию красоту природы. Мог часами смотреть на холмы, на разлив Десны, на звезды. Хотелось жить так, чтобы никогда с этой красотой не расставаться. И в предпоследнем классе школы я сказал, что поеду поступать в семинарию. Но мать попросила: сынок, дай мне хотя бы до пенсии доработать. Ведь в случае поступления ее бы просто выгнали, лишили учительского места. Пришлось поступать в университет, на филфак.

Но «искра» ; осталась, никуда не исчезла. Однажды, уже студентом, как-то попал на сакман. Это такая «точка» в степи: домик чабана, вокруг на десять-пятнадцать километров никого нет, только стада овец. И вот, в уединении, среди полыни вдруг родились такие строки:

Я хочу стать схимником, высохшим скелетом,
Быть длинноволосым, типа чернеца,
И в озерной глади видеть не поэта,
А лицо бродяги-мудреца.

Читайте также:
Монастыри Грузии: действующие православные мужские и женские, лучшие места, которые стоит увидеть

Мне было восемнадцать или девятнадцать лет. Я ничего не знал ни о жизни в монастырях, ни того, где они находятся. Тогда никто ничего не говорил, не объяснял ; и вдруг мысли о монашестве. Это был призыв, Господь стучал в сердце. И вот этот звук ; глас Божий ; стал слышен среди тишины и коснулся души.

Монашество я принял позже. Не мог оставить мать, сестра работала на Севере. После университета трудился в разных местах, пел в доме культуры. Было такое состояние, когда тобой довольны все, и ты всем доволен, но отдаешь себя и ничего не приобретаешь. Люди расходятся, остаешься один на один с аппаратурой, и начинается встреча с собой. Вдруг понимаешь, насколько ты нищ. Страшный момент… Почувствовал, что задыхаюсь, хотя меня никто не считал ни унылым, ни грустным. А в какой-то момент понял: дальше так жить не могу. Мать была к тому времени устроена (впоследствии приняла монашеский постриг), и я ушел в монастырь.

; Как поэт, как человек творческий Вы сформировались, уже будучи иеромонахом?

; У меня были мирские стихи и песни. Первые тетрадочки ; самое детство, потом в десятом классе очень много писал. Были рассказы, несколько повестей, одна сатира… Все это уничтожил. И слава Богу. Ведь это было творчество нецерковного человека ; что оно могло дать.

Еще до перестройки, в восьмидесятые годы, принес свои сборники, прозу и поэзию, в Брянское издательство. Решил прийти в литературу «огородами» ; не через газеты и журналы, а как автор книг. Мне пообещали: посмотрим, приезжайте через месяц. И в следующую встречу, с уважением таким, говорят: издадим, только нужен «паровоз» ; стихотворение о Ленине и партии. Очень хотелось иметь свой сборник, но на сделку с совестью пойти… Если бы я исполнил тогда их просьбу, то был бы не знаю кем. И носился бы потом с этим сборничком: смотрите, какой я великий! Потом был бы второй сборник, третий ; а понятий-то духовных нет. Только бы тщеславие росло. Милость Божия, что я боялся сфальшивить — и Господь сохранил от этого пути.

Помню, как уже в монастыре открыл одну из духовных книг — это была «Невидимая брань» Никодима Святогорца. И был так потрясен, что чуть не заплакал. Читал и думал: вот что мне надо было в юности! А нас в университете кормили Боккаччо и ему подобными «шедеврами». Не хочу оценивать свою поэзию. Но если поэтическое слово коснулось сердец слушающих или читающих и привело в храм Божий, то это и есть высшее предназначение поэзии. Тот, кто ходит перед людьми, а не перед Богом, еще не состоялся как личность: он не имеет опоры, ведь опора ; один Господь.

; Более десяти лет Вы пребываете совершенно один, в настоящей глуши, в скиту. Там легче пишется?

; По состоянию здоровья я ушел за штат, по благословению архиерея и старца ; в скит Ветрово. Сначала по болезни, а потом так и остался. Работаю там, пишу иконы, хотя не считаюсь иконописцем, только учусь. Меня всегда влекло уединение, в котором по-другому воспринимаешь красоту. Слышишь пение соловьев, разбойничий свист скворцов, крики журавлей. Не можешь надышаться ароматом цветущих лип. Не устаешь удивляться красоте белых лилий. А как прекрасен заснеженный лес! В любое время природа славит Бога.

Процесс творчества необъясним. Читаешь Псалтирь и вдруг видишь поэтическую строку «темна вода во облацех воздушных» ; это же такой образ! И я его, конечно, включил в одно из своих стихотворений.

Темна вода во облацех воздушных,
Черна вода моих прошедших дней.

Разные бывают состояния. Не пишу, когда не пишется. Быть ремесленником ; зачем? Если во мне что-то начинает звучать, стараюсь эту тему раскрыть, оформить в стихи. Если ничего не звучит, лучше пойду почитаю, потружусь.

Работая над стихами, держу под рукой старославянскую Библию и словарь Даля. Это такая гармония… Откройте словарь, почитайте хотя бы о масти лошадей: вороной, пегий, саврасый… Сколько забытых слов! Учим детей чирикать по-иностранному и забываем наш величайший язык.

Стихов у меня сейчас, изданных ; более тысячи. Но большинство из них не могу прочесть наизусть. Просто не запоминаю — зачем. Дай Бог нам, монахам, не забыть имя Божие — это самое главное. А стихи — это только путь к Церкви. Понимаете — путь, а не самоцель. Цель — Христос.

; Ваш последний на данный момент сборник, вышедший небольшим тиражом в прошлом году, включает много гражданских, злободневных стихов. И называется «Одинокий путь». Кажется, Вы действительно во многом одиноки. Почему так? Это доля «пророка в своем отечестве»?

; Пророк ; это тот, кто говорит по воле Божией, и именно то, что Господь хочет сказать людям. А есть просто трезвый взгляд на происходящее. Если вижу, что ребенок ползет к горячему утюгу, не нужно быть пророком, чтобы сказать, что он обожжется. Если мы видим, куда все устремились, да еще с нарастающей скоростью — необязательно быть пророком, чтобы понять, куда придем.

Иногда стихи приходят после молитвы. Это как передышка для души, перед тем как нырнуть в окружающий мир. Иные пишутся на злобу дня. Возможно, их и не стоит называть поэзией в полном смысле слова — трудно на поэтическом языке говорить о нашей современности. Но как патриот не могу молчать. Хотя и «получаю» порой за это ; и слева, и справа. Стихотворения, выражающие гражданскую позицию, не всех устраивают. У меня есть неизданная книга, называется «Ратные стихи». И пока нет издательства, которое согласилось бы их напечатать. Слишком ратные, говорят. Но монах, христианин — это воин Христов. Мне больно за свое Отечество, за свой народ ; не кривлю душой, потому и касаюсь этих тем.

Невозможно угодить всем. У Достоевского есть такие слова: «Мое направление, за которое не дают чинов». Кому-то нужно говорить, невзирая на лица, чины, не идя на компромиссы с совестью.

Беседовали Дмитрий Андреев, Елена Сапаева

Иеромонах Роман (в миру — Александр Иванович Матюшин) родился 16 ноября 1954 года в селе Рябчевск Трубчевского района Брянской области. Учился на филологическом факультете Калмыцкого государственного университета. В 1983 году принял монашеский постриг в Псково-Печерском монастыре. В 1985 году рукоположен во иеромонаха. С 1994 года живет и служит в скиту Ветрово (Псковская епархия). Автор духовных стихов и песен, член Союза писателей России. В период с 1991 по 2008 год вышло в свет пять его поэтических сборников, а также песенные альбомы — «Все истинное, вечное — не здесь», «Вся Россия стала полем Куликовым», «Души моей святыня» и др.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: