Антонин Капустин – биография и история жизни, пророчества и дневники, письма

Архимандрит Антонин Капустин — строитель Русской Палестины

Людям свойственно сетовать на время, в котором они живут. Свойственно порой приукрашивать или наоборот сгущать ужасы времен ушедших. Потому важно знать и помнить тех, кто независимо от века отведенному ему, больше заботился не о богатстве, славе, карьере и прочих земных благах.

О людях, радевших о Слове Божием. Архимандрит Антонин Капустин — такой пример. Это человек с именем которого связано становление и развитие Русской духовной миссии в Иерусалиме.

Архимандрит — в Русской Православной церкви один из высших монашеских чинов, часто настоятель крупного мужского монастыря.

Будущий архимандрит родился в многодетной семье и его с детства наставляли в вере

Биография Антонина Капустина (в миру Андрей Иванович Капустин) поучительна. Мальчик из глухой сибирской деревеньки, из семьи с тринадцатью детьми, большинство которых умерли в раннем возрасте, стал представителем Русской Православной церкви в Палестине.

Родился 12 августа 1817 года в селе Батурино Шадринского уезда Пермской губернии
(ныне Шадринского района Курганской области), в семье потомственного священника Иоанна Леонтьевича Капустина и Марии Григорьевны Варлаковой.

Учился в Долматовском духовном училище, в Пермской и Екатеринославской духовных семинариях. Затем в 1839-1843 гг. в Киевской духовной академии. После окончания преподавал в ней же.

7 ноября 1845 года Андрей Иванович Капустин принял монашество с именем Антонин. 15 мая 1850 года отец Антонин был назначен настоятелем церкви при русском посольстве в Афинах. Его труд по восстановлению этой церкви был отмечен Святейшим Синодом, и в 1853 году Антонин Капустин был возведен в сан архимандрита. В эти годы им были собраны и изучены более 200 христианских надписей Афин VI-XII веков.

В 1860-1865 годах Архимандрит Антонин — настоятель посольской церкви в Константинополе. С 1865 года и до конца своей жизни был начальником Русской Духовной Миссии в Палестине.

Отец Антонин развивал православное общество в Палестине

Именно на этом своем поприще Антонин Капустин сделал вклад в русское православие и православное палестинское общество на Святой земле. Многие и многие годы православные паломники из России испытывали невероятные трудности при посещении святых мест, начиная от приезда и проживания и заканчивая безопасностью.

Отец Антонин занимался покупкой земель, связанных с Ветхим и Новым заветами.

На этих землях строили храмы и приюты, в которых могли принять и разместить паломников. Но прежде возведения храмов, на этих землях проводились археологические раскопки. Несмотря на ущерб, нанесенный русскому присутствию в Палестине политикой времен Хрущева, эти объекты служат русским паломникам до сих пор.

Приобретение земель в девятнадцатом веке на территории Атаманской империи было запрещено.

Поэтому отец Антонин был вынужден приобретать эти земли на имя своего переводчика — православного араба, а затем оформлять в свою собственность, в свою очередь составляя завещание о передаче этих земель после его смерти Святейшему Синоду.

В приобретенных им землях, поскольку они были выбраны не случайно и связаны с ветхозаветными и новозаветными упоминаниями, проводились археологические раскопки. Благодаря раскопкам на русских местах были обнаружены древние городские стены в Иерусалиме, открыт подлинный порог «Судных ворот» через которые Господь Иисус Христос выходил из города на Голгофу.

Позднее на этом месте было выстроено Александровское подворье с Церковью Cвятого Aлександра Невского.

Порог Судных ворот. Это православная святыня, которую отыскали благодаря работе Антонина Капустина

Эти открытия стали сенсацией в Европе и России, поскольку подтвердили многие события Нового Завета, в которых к тем временам некоторые люди стали сомневаться.

Стараниями отца Антонина была приобретена земля вокруг Мамврийского дуба на Елеонской горе, на которой позднее построили монастырь, а также вершина Елеонской горы. Перед строительством монастыря провели археологические раскопки, на которых обнаружили древние мозаики и погребальные пещеры.

Архимандрит занимался исторической научной деятельностью в своих поездках по православным местам

Помимо расширения владений Русской Православной церкви, помимо большой научной работы Архимандрит Антонин Капустин совершал множественные поездки по православным местам изучая древние рукописи, старопечатные книги, описывая в своих дневниках и статьях в различных журналах, православные книги и обряды.

Совершив поездку в Афон, очень подробно описывал архитектуру, росписи стен, характерные черты афонского богослужения и жизни монахов.

Написал большое количество книг, научных трудов и статей в религиозных журналах на богословские темы. Среди которых особо стоит отметить «Проповеднический круг подвижных праздников церкви», «Заметки поклонника Св. горы», «Мучение св. Домнины», «Седмица страстей Христовых», «Фараон, Моисей и исход».

За заслуги перед отечеством отец Антонин был награжден Императорским орденом Святого Равно-апостольного Князя Владимира II степени, Императорским орденом Святой Анны I степени, Императорским орденом Святого Равноапостольного Князя Владимира III степени, Командором греческого ордена Спасителя.

Пророчества Антонина Капустина были утеряны

Архимандрит Антонин Капустин скончался 24 марта 1894 года в Иерусалиме. Место погребения отца Антонина — Вознесенский собор на Елеонской горе построенный под его руководством.
Особый интерес вызывают пророчества Антонина Капустина.

В нынешние времена при исследовании пещеры Иоана Крестителя в Иерусалиме, в которой долгое время проживал отец Антонин, были обнаружен его архив с пророческими свидетельствами.

Необъяснимым образом сам архив и все монахини, которые его читали, исчезли.

Осталась лишь одна свидетельница этой находки — матушка Фотина. С ее слов в архиве была запись:

«Я, грешный архимандрит Антонин Капустин, сделал закладку верхнего храма Всем Святым на Руси просиявшим. Но мне было явление: я его не дострою, он будет достроен перед пришествием антихриста».

Жизнь и деяния Архимандрита Капустина — благой пример многим поколениям русских православных людей. 2017 год в Курганской области был объявлен годом 200-летия Архимандрита Антонина Капустина.

Архимандрит Антонин Капустин — об авторе

Информация

Биография

Архимандрит Антони́н (в миру — Андрей Иванович Капустин; 12 августа 1817, с. Батурино, Шадринский уезд, Пермская губерния — 24 марта 1894, Иерусалим) — священнослужитель Русской православной церкви, ученый-византинист, начальник Русской Духовной Миссии на Святой земле (1865—1894).

За многолетние труды архимандрит Антонин был избран в разное время почётным членом Императорского Православного Палестинского Общества, почётным членом Императорского археологического общества, Одесского общества истории и древностей, Афинского археологического общества, Немецкого восточного археологического общества и др. Награждён орденами Святого Владимира второй степени, Святой Анны первой степени.

Архимандрит Антони́н (в миру — Андрей Иванович Капустин; 12 августа 1817, с. Батурино, Шадринский уезд, Пермская губерния — 24 марта 1894, Иерусалим) — священнослужитель Русской православной церкви, ученый-византинист, начальник Русской Духовной Миссии на Святой земле (1865—1894).

За многолетние труды архимандрит Антонин был избран в разное время почётным членом Императорского Православного Палестинского Общества, почётным членом Императорского археологического общества, Одесского общества истории и древностей, Афинского археологического общества, Немецкого восточного археологического общества и др. Награждён орденами Святого Владимира второй степени, Святой Анны первой степени.

Архимандрит Антонин происходил из семьи священнослужителей. Грамоте его обучал отец по Псалтири, а в 1826 году Андрей ушёл учиться в Далматовское Духовное училище при Далматовском Успенско-Исетском мужском монастыре. Закончив его через 5 лет, в 1831 году Андрей поступил в Пермскую Духовную семинарию. В 1836 году Капустин перевелся в Екатеринославскую Духовную семинарию, ректором которой был его дядя Иона (магистр Московской Духовной академии). Оттуда в 1839 году он получил назначение в Киевскую Духовную Академию. После окончания в 1843 г. его определяют учителем немецкого языка.

7 ноября 1845 году Андрей принял монашеский постриг, в пещерах митрополитом Киевским Филаретом и получил имя Антонин в честь празднуемого в тот день мученика Антонина. За тем последовало рукоположение во иеродиакона и священника. Некоторое время иеромонах преподавал в Академии обличительное богословие и библейскую герменевтику.

Читайте также:
Онуфрий Великий: житие и биография святого, о чем молятся и в чем помогает

В 1850 году он получил должность настоятеля при Афинской Миссии, где на протяжении 3-х лет изучал древние христианские надписи и Парфенон.

В 1859 году, митрополит Московский Филарет (Дроздов), рекомендовал Синоду перевести его в Константинополь на настоятельское место. Архимандриту Антонину было поручено заниматься болгаро-униатским вопросом, выполнять некоторые поручения Синода в связи со вступлением на Вселенский престол патриарха Софрония и продолжить изучение Синайского кодекса Библии.

В 1865 году он был командирован в Иерусалим в качестве следователя и временно заведующего Русской Духовной Миссией после вынужденного ухода архимандрита Леонида (Кавелина). А в 1869 году, по ходатайству патриарха Кирилла, архимандрит Антонин был утвержден в должности Начальника Миссии.

За время пребывания в должности архимандрит Антонин оказывал массу услуг прибывавшим из России паломникам, а также способствовал приобретению православных святынь в собственность Российской империи. Поскольку закон Османской империи разрешал приобретение земли в собственность только частным лицам, поданным Порты, в качестве покупателя выступал драгоман Миссии Якуб Халеби.

Помимо выполнения служебных обязанностей отец Антонин занимался археологией и астрономией, нумизматикой, до глубокой старости писал стихи и рисовал. В 1883 году при его участии были произведены раскопки около Храма Гроба Господня, в результате чего были открыты остаток стены древнего Иерусалима с Порогом Судных Врат. На этом месте позднее было построено Александровское подворье с церковью Святого Александра Невского. Он совершил ещё несколько археологических раскопок и устроил в Иерусалиме при миссии музей христианских древностей.

Антонин Капустин умер 24 марта 1894 года в Иерусалиме на 77 году жизни. Согласно завещанию, погребен в Вознесенской церкви на вершине горы Елеон.

В 1869 году при содействии архимандрита был приобретён Мамврийский дуб, а чуть позднее были выкуплены близлежащие земли (около 72 355 м²). 12 июня 1869 года начальник миссии совершил первую Божественную литургию на месте явления Святой Троицы Аврааму. В 1870 году была приобретена вершина Елеонской горы.

Тогда же было приобретено самое большое владение Российской Империя на Святой земле в Эйн Кареме.

В те же годы (1869 году) Капустин приобрел имение около Яффы по дороге в Иерусалим — место погребения святой Тавифы, где была прострена Церковь апостола Петра. Подворье для отдыха паломников было также приобретено в Тивериаде.

В Бейт-Джале Антонин выкупил два владения, на одном из которых была основана школа для девочек и женская учительская семинария.

В Гефсимании им было удачно приобретено место, где по желанию царской семьи была построена церковь Святой равноапостольной Марии Магдалины.

Всего архимандритом Антонином было куплено и законно оформлено 13 участков, площадью около 425 000 м², стоимостью до миллиона рублей золотом.

Антонин завакуфил свою недвижимость (то есть собственность не подлежит продаже, обмену или другим операциям, ведущим к отчуждению их до смерти Антонина, а затем переходят во владение Синода; если же Синод перестанет существовать, то земли эти делаются достоянием всех православных русских людей, а если и они исчезнут, то земли поступают в распоряжение Иерусалимского кадия.
Wikipedia.org

Библиография

При жизни Антонин Капустин печатался в «Трудах Киевской духовной академии», «Воскресном Чтении», «Духовной Беседе», «Душеполезном Чтении», «Церковном Вестнике», Христианском Чтении”. Важным источником о деятельности русской духовной миссии в Палестине является личный дневника (30 томов), озаглавленный «Повесть временных лет», в котором Антонин на протяжении тридцати лет, начиная с 1841 года.

Изданные при жизни и посмертно сочинения:

* Проповеднический круг подвижных праздников Церкви. Слова и беседы на воскресные, праздничные и другие особенно чествуемые дни постной и цветной Триоди. (А. А.). Киев, 1850, т. 1. Ч. 1. 2-е изд., испр. Ч. 2, в 2-х кн. М., 1867.
* О древних христианских…

При жизни Антонин Капустин печатался в «Трудах Киевской духовной академии», «Воскресном Чтении», «Духовной Беседе», «Душеполезном Чтении», «Церковном Вестнике», Христианском Чтении”. Важным источником о деятельности русской духовной миссии в Палестине является личный дневника (30 томов), озаглавленный «Повесть временных лет», в котором Антонин на протяжении тридцати лет, начиная с 1841 года.

Изданные при жизни и посмертно сочинения:

* Проповеднический круг подвижных праздников Церкви. Слова и беседы на воскресные, праздничные и другие особенно чествуемые дни постной и цветной Триоди. (А. А.). Киев, 1850, т. 1. Ч. 1. 2-е изд., испр. Ч. 2, в 2-х кн. М., 1867.
* О древних христианских надписях в Афинах. СПб., 1874.
* Пять дней на св. Земле и в Иерусалиме. М., 1866.
* Из записок синайского богомольца. Киев, 1872.
* Поездка по Румелии. СПб., 1879.
* Из Румелии. СПб., 1886.
* Заметки поклонника св. Горы. // «ТКДА». 1860, кн. 1; 1861. № 2, II, 12; 1862. № 5-6; 1863. № 1, 4-5, 7.
* От Босфора до Яффы. // «ТКДА». 1869. № 3-5.
* 26-е января 1868 г.: (В лавре св. Саввы). // «ТКДА». 1868. № 4.
* Христианские древности в Греции. СПб., 1854.
* Раскопки на русском месте близ храма Воскресения в Иерусалиме. СПб., 1884.
* Древний канонарь синайской библиотеки. // «ТКДА». 1874. № 5-6; Киев. 1874.
* Седмица страстей Христовых. Киев, 1850. — написана в стихах во время обучения в семинарии
* Фараон, Моисей и Исход. // «ТКДА». 1875. № 11-12.
* Мучение св. Домны… . // «ТКДА». 1889. № 1.
* Св. Николай, еп. Пинарский и архим. Сионский… . // «ТКДА». 1869. № 6.
* Перенесение мощей святителя и чудотворца Николая из Ликии в Италию. // «ТКДА». 1870. № 5.
* Св. преподобномученица Сусанна Палестинская. // «ТКДА». 1877. № 2.
* Пять дней на Святой Земле. М.: Индрик, 2007. 256 с.

Дневник архимандрита Антонина (Капустина). 1850

© Л. А. Герд, К. А. Вах, Составление, подготовка текста, 2013

© Л. А. Герд, Статья, 2013

© К. А. Вах, Примечания, статья, 2013

© Издательство «Индрик», Оформление, 2013

Архимандрит АНТОНИН (КАПУСТИН).

Фотопортрет. 1850-е гг.

От составителей

Настоящее издание второго по счету тома Дневника архимандрита Антонина (Капустина) за 1850 год продолжает научно-исследовательский и издательский проект по изучению и публикации в полном объеме этого уникального исторического источника. Весь комплекс Дневника архимандрита Антонина охватыает период с 1817 по 1894 гг. Проект был инициирован группой российских исследователей, возглавлен членом-корреспондентом РАН Я. Н. Щаповым и получил благословение Святейшего Патриарха Алексия II, который принял на себя звание его почетного председателя. В память о наших первых руководителях редакционная коллегия пока не предпринимает шагов по замещению этих должностей и вся научная и организационная работа ведется силами редакционного совета.

Первым увидел свет Дневник архимандрита Антонина (Капустина) за 1881 год. В этом издании был сформулирован основной принцип научной работы в рамках проекта – предоставить как исследователям, так и широкому кругу заинтересованных читателей исторический источник с комментарием, необходимым для понимания содержания текста[1] 1
Архимандрит Антонин (Капустин). Дневник. Год 1881 / Изд. подг. Н. Н. Лисовой, Р. Б. Бутова; Отв. ред. чл. – корр. РАН Я. Н. Щапов. М.: Индрик, 2011. С. 12.

[Закрыть] . При этом в первую очередь было решено сосредоточить усилия на изучении: деятельности архимандрита Антонина (Капустина) на Православном Востоке, где в общей сложности он прожил без малого 44 года. Из этого времени 10 лет Антонин провел в Афинах, 5 лет в Константинополе, остальные годы – в Иерусалиме. Работу по подготовке к изданию Дневника, осуществляют две группы ученых, каждая в рамках своего периода. Научно-исследовательской работой над наиболее объемным иерусалимским периодом занимается исследовательский коллектив под руководством Н. Н. Лисового. Изучением и изданием томов Дневника афинского и константинопольского периодов жизни архимандриат Антонина руководит Л. А. Герд.

Читайте также:
Житие святителя Тихона, патриарха Московского и всея Руси – жизнеописание, чудеса и мощи святого

Настоящая публикация тома Дневника за 1850 год открывает собой научно-издательскую программу по выпуску в свет афинского и константинопольского периодов деятельности архимандрита Антонина. В дальнейшем планируется отойти от заявленной ранее методики публикации Дневника по одному году в каждом томе.

Такое расположение материала не случайно. Период 1851–1855 гг. отражает и первый этап в жизни архимандрита Антонина на Православном Востоке. В эти годы он как бы пускает корни, врастает в эту новую для него реальность взаимоотношений, сложившуюся внутри восточнохристианского мира. Ситуация усугубляется для него теми обстоятельствами, в которых оказались представители Русской Церкви на Востоке перед самым началом и в продолжение Крымской войны. Этот период стал для него настоящей школой в церковно-дипломатическом и человеческом плане. Многие представления Антонина, с которыми он выехал из России, претерпели в этот период серьезные изменения. В то же время обстоятельства позволили раскрыться его талантам церковного дипломата и ученого. Второй период (1856–1860 гг.) характеризуется теми изменениями в русской политике на Православном Востоке, которые произошли в первые годы после подписания Парижского мира. Роль Антонина как настоятеля русской посольской церкви в Афинах в этих условиях получала самостоятельное, пусть и не официальное значение представителя Русской Церкви в Греции. В середине 1850-х гг. отношения России с греческими иерархами Восточной Православной Церкви обострились. С изменением политики русского правительства в балканском регионе и на Ближнем Востоке при Александре II в греки начинают воспринимать русских как своих прямых соперников в будущем разделе наследия Османской империи. Наиболее открыто это недоверие к России проявлялось как раз вне пределов Османской империи. Если в Турции Патриархи вынуждены были лавировать между российскими, османскими и европейскими интересами, то вновь созданный Синод Элладской Церкви постепенно все больше проникался антирусскими настроениями. В этих условиях российским дипломатам в Греческом королевстве предстояла филигранная работа по созданию условий для диалога и противодействия антироссийской политике великих держав в Греции. И архимандрит Антонин становится негласным, но очень эффективным участником деятельности российского посольства в указанном направлении. Третий период 1861–1865 гг. посвящен пребыванию архимандрита Антонина в Константинополе. Многое, что было сказано о его церковно-политическом значении для русской политики в Греции, может быть отнесено и к его деятельности в качестве настоятеля русской посольской церкви в Константинополе. Правда, теперь Антонин попал, так сказать, в эпицентр церковно-политической жизни, сосредоточенной так или иначе вокруг Вселенского патриаршего престола. Здесь было переплетено все сразу: взаимоотношения Русской Церкви и Восточных Патриархов, церковно-дипломатические, канонические и внутренние проблемы Православной Восточной Церкви, контакты с инославными конфессиями, национальные и межэтнические отношения, политическое положение Османской империи и ее взаимоотношения с европейскими державами и т. д. Можно предположить, что для самого Антонина это был бесспорно интересный, хотя и трудный период его жизни на Востоке, особенно, когда его непосредственным начальником стал близкий ему по духу человек – граф Н. П. Игнатьев. Этим можно объяснить многочисленные жалобы Антонина Игнатьеву по поводу его затянувшейся иерусалимской командировки. А когда Антонин указом Синода от 5 июня 1869 г. был официально назначен начальником Русской Духовной Миссии в Иерусалиме, первое, что он делает, пишет проект о соединении в одном лице должности начальника Миссии в Константинополе и в Иерусалиме. Теплое и чрезвычайно трепетное отношение к Игнатьеву Антонин пронес через всю свою жизнь[2] 2
Их переписка началась в год знакомства и продолжалась с разной интенсивностью практически до конца жизни Антонина. См: Переписка архимандрита Антонина (Капустина) с Н. П. Игнатьевым. 1861–1893 гг. / Изд. подг. К. А. Вах. М., 2014 (В печати).

[Закрыть] , но вернуться в Константинополь из Иерусалима он уже не мог, а после отъезда Игнатьева – вряд ли бы и захотел.

Дневник за 1850 год охватывает последние месяцы пребывания Антонина в Киевской духовной академии. На страницах Дневника занятия в академии и семинарии чередуются со службами, праздники сопровождаются описанием общих поездок за город на хутора, принадлежавшие епархии. В 1850 году выходят первые печатные труды Антонина, что также находит свое отражение в Дневнике. Знание той среды, которая окружала Антонина, чрезвычайно важно для изучения его деятельности на Востоке, для понимания его личности в целом. На киевских страницах Дневника оживают колоритные, почти лесковские картины. Академия в эти годы живет насыщенной жизнью. Среди ее администрации и преподавателей значительное количество выдающихся представителей русского ученого монашества, большинство из которых оставили заметный след в истории Русской Церкви. Когда Антонин пишет Н. П. Игнатьеву в январе 1869 г. о том, что его ученики в России уже архиерействуют и сияют звездами, – мы понимаем, что он говорит о своих киевских товарищах, среди которых ученик Антонина Иоанникий (Руднев), будущий митрополит Киевский и Галицкий, и сокурсник его по Академии Нектарий (Надеждин), будущий архиепископ Харьковский и Ахтырский. Его близкими знакомыми по преподавательской деятельности были архимандрит Иоанн (Петин) – будущий епископ Полтавский и Переяславский, и архимандрит Димитрий (Муретов) – будущий архиепископ Херсонский и Одесский. Особое место заниает искренняя и задушевная дружба Антонина с архимандритом Феофаном (Авсеневым), оказавшим сильнейшее влияние на его мировоззрение. Петр Семенович Авсенев (пострижен в монашество с именем Феофан в 1844 г.) преподавал в Академии философию и психологию. Его принято считать родоначальником российской школы психологии. «Начитанность его вообще была необыкновенна велика, а жажда чтения – неутолима»[3] 3
Феофан (Авсенев), архимандрит. Из записок по психологии архимандрита Феофана (Авсенева). Киев. 1869. С. V.

[Закрыть] . Соединив классическую античную науку о душе с современными ему достижениями западной философии и естествознания, он сопоставил полученный результат со святоотеческой традицией. В результате такого синтеза европейская философская традиция в существенной своей части оказалась переписанной на язык Православной Церкви. Курс его пользовался особым вниманием со стороны студентов. Знаменитый богослов и педагог Преосвященный Иннокентий (Борисов) в бытность свою ректором академии неоднократно посещал лекции профессора Авсенева и публично высказывал ему свое одобрение. Взгляды архимандрита Феофана получили выражение в уникальном и самобытном научном обобщении, озаглавленном «Жизнь души». Читая эту книгу сегодня, нас не покидает ощущение того, что мы говорим с нашим современником, а методы и базовые элементы, на которых строится изложение, есть данные современной науки. Одно из центральных мест в книге отводится состоянию души во время сна, а также магнетической или нервной силе души. Согласно выводам автора, сновидения человека есть символический язык души, который нужно стараться понять. «Кто через самоиспытание дознал нечто из этих наречий и когда какой язык употребляет больше душа его во сне, тот может несколько уразумевать свои сны, но не чужие»[4] 4
Феофан (Авсенев), архимандрит. Из записок по психологии архимандрита Феофана (Авсенева). Киев. 1869. С. 164.

[Закрыть] ; «В состоянии сна открывается внутренний, потаенный сердца человек. Посему вникай в сновидения, дабы узнать нравственное свое состояние»[5] 5
Феофан (Авсенев), архимандрит. Из записок по психологии архимандрита Феофана (Авсенева). Киев. 1869. С. 166.

[Закрыть] . Многочисленные описания снов, которые постоянно помещает Антонин в своем Дневнике, есть не что иное, как отражение теории архимандрита Феофана. Отсюда происходят и попытки объяснять свои сны, и соблазнительное для нашего времени доверие к снам со стороны ученого-монаха и архимандрита[6] 6
Антонин сам объясняет прямую связь между реальностью и сновидением через психологию и ни как иначе. (Сноска: Архимандрит Антонин (Капустин). Дневник. Год 1876. Запись от 21 октября. РГИА. Ф. 834. Оп. 4. Д. 1127. Л. 316.

[Закрыть] . Заметим, что это же повышенное внимание к сновидениям было свойственно старшему другу о. Антонина, не менее его ученому, архимандриту Порфирию (Успенскому), и не только ему одному. Классическая русская литература XIX века наполнена сновидениями. Отношение к ним героев и автора как правило необычайно серьезное. Достоевский, в романах которого снам и их толкованию часто отводится центральное место, верил в существование второго зрения, доступного человеку во сне и считал свои сны вещими[7] 7
Собрание мыслей Достоевского / Сост. и авт. предисл. М. А. Фырин. М., 2003. С. 89.

Читайте также:
Житие чудотворца Митрофана Воронежского - полное жизнеописание, чудеса, мощи святого

[Закрыть] . И подобных примеров мы можем найти множество. Из Дневника Антонина мы видим, как толкует его сон один из наиболее почитаемых в Лавре духовников старец Парфений Киевский (запись от 14 марта). В таинственной связи между душой и телом виделась в первую очередь мистическая связь человека с Богом. «Сердце, проникнутое любовию к Богу и озаренное внутренним светом, в сновидениях дает вещам нередко совсем другое значение, нежели какое находит в них любознательный рассудок или чувственность… Для любящего Бога сердце имеет ключ к естествознанию внутреннему, которое видит в природе откровенное слово Божией премудрости»[8] 8
Собрание мыслей Достоевского / Сост. и авт. предисл. М. А. Фырин. М., 2003. С. 89.

[Закрыть] . И различные проявления силы души, такие как ясновидение или магнетизм, воспринимались как естественные проявления божественных дарований, скрытых в человеческой природе. Именно поэтому спиритические сеансы могли устраиваться членами царской семьи даже в присутствии духовенства, а сеансы медиумов в России проходили публично и без каких-либо ограничений. Все это нужно иметь в виду, когда мы читаем в Дневнике подробное описание очередного сновидения.

Решение Антонина просить о назначении в Афины также сформировалось при участии архимандрита Феофана, но, возможно, было спровоцировано отказом назначить его на должность инспектора академии. Согласно данным Дневника, разговор о переводе за границу зашел после получения 18 февраля архимандритом Феофаном письма от своего прежнего академического начальника и покровителя – архиепископа Херсонского Иннокентия (Борисова). «И я не спал потом целую ночь, думая об Афинах, Палестине и всем Востоке», – записал Антонин в Дневнике на следующий день. Больше недели прошло в обдумывании этого шага и в разговорах о возможных переменах. Наконец, 4 марта, архимандрит Феофан в ответном письме к архиепископу Иннокентию, отправленном в Петербург после получения окончантельного согласия от Антонина, рекомендовал его для перевода в Афины. Мысль о Востоке постепенно захватила Антонина. Через неделю (12 марта) он уже объяснял свой сон тем, что в столице в этот день должно было быть получено рекомендательное письмо о. Феофана. Вероятно, дело о назначении о. Феофана в Рим уже было заранее подготовлено со стороны архиепископа Иннокентия. В ответном письме, полученном в Киеве 28 марта, его вопрос выглядит полностью решенным, тогда как об Атонине поручено было представить новую более решительную рекомендацию, отправленную о. Феофаном в Петербург 30 марта. Неофициально Антонин узнал о своем назначении в Великий Понедельник 17 апреля. Письмо из Синода ректора академии Антония (Амфитеатрова) извещало о предполагавшемся назначении о. Антонина в Афины. «У меня не стало головы! Итак, я решительно буду на Востоке!! в Иерусалиме!! в Египте!! Ай! ай! Как бы не сойти с ума».

Антонин горячо воспринял это известие и не смотря на явное неудовольствие начальства (Дневник за 24 апреля) не изменил принятого однажды решению. Но дело с отъездом затягивалось. Прошла весна, за ним лето. 11 августа Антонин проводил в путь архимандрита Феофана, а на следующий день отпраздновал день своего рождения. Ему исполнилось 33 года – символический возраст. 14 августа, в день памяти прп. Феодосия Печерского, митрополит Киевский Филарет собственноручно возложил на него пожалованный Синодом кабинетный крест и, напутствуя, произнес шутя: «Как бы тебя, о. Антонин, не сделали там архиереем греки-то. Вези им побольше денег…» С 19 августа Антонин начинает делать записи шифром. Только в день отъезда 2 сентября появляется краткая запись: «Братство. Старый Киев. Феофания. Большая дорога. 5 минут плача. Дремота. Ночь. Прощай Киев!» Описание пути из Киева до Одессы, посадки на пароход и отъезда вновь сделаны шифрованным письмом. Лишь на подходе к Босфору он вновь возвращается к прежней манере ведения Дневника. 22 сентября пароход подошел к стенам Константинополя. «Вот он, заветный, таинственный, с раннего детства врезавшийся мне в душу, Царьград! Приветствую тебя, любимец души моей!» Перед ним открывался неведомый и манящий Восток, где судьбой ему было предопределено прожить большую часть своей жизни.

Издание подготовлено по машинописной копии Дневника, хранящейся в библиотеке ГМИР и сверено с оригиналом РГИА. Текст воспроизводится в современной орфографии, с сохранением стилистических особенностей языка. Выделения в тексте сохраняются. Отдельные места, написанные киноварью, а также авторские пометы на полях оговариваются в примечаниях. Многочисленные сокращения, не важные для понимания текста в целях удобства восприятия раскрыты без указания. В отдельных случаях раскрытые сокращения помещены в угловые скобки. Перевод иноязычных слов и фраз вынесен в примечания.

Составители считают своим долгом поблагодарить директора Российского государственного исторического архива (Санкт-Петербург) и А. Р. Соколова за предоставленную возможность работать с оригиналом Дневника и за содействие в изготовлении необходимых цифровых копий. Выражаем признательность Государственному музею истории религии (Санкт-Петербург) и Е. А. Терюковой за постоянную помощь оказываемую нашему проекту со стороны руководства музея. Работа над текстом Дневника и составление комментария были бы немыслимы без архивных материалов, хранящихся в Архиве внешней политики Российской империи (Москва). Слова нашей особой благодарности директору АВП РИ МИД России И. В. Поповой.

Подготовка Дневника и его издание стали возможны благодаря поддержке, оказанной Российским гуманитарным научным фондом и его руководителями: В. Н. Фридляновым, Ю. Л. Воротниковым и В. П. Гребенюком.

Выражаем нашу искреннюю признательность архиепископу Егорьевскому Марку (Головкову) за постоянное доброжелательное внимание к работам по изданию Дневника.

Настоящая публикация Дневника за 1850 год приурочена к 120-летию со дня кончины начальника Русской Духовной Миссии в Иерусалиме архимандрита Антонина (Капустина).

Смолич И.К. Архимандрит Киприан. О. Антонин Капустин и Die Ostkirche betet. Журнал “Путь” №52

АРХИМАНДРИТ КИПРИАН. О. Антонин Капустин, архимандрит и

начальник Русской Духовной Миссии в Иерусалиме (1817 — 1894).

Белград 1934, 209 стр.

Труд архимандрита Киприана (Керна) вводить нас в один из наиболее малоисследованных вопросов в истории Русской Церкви , а именно к отношениям Русской Церкви к единоверному Православ­ному Востоку. На фоне биографии архимандрита Антонина Капустина ав тор дает интересный очерк из истории Русской Духовной Миссии в Иерусалиме и отношении Русской Церкви к Иерусалимской Патриархии. Здесь мы можем найти много для нас поучительного, что может пригодиться и в будущем, когда Русская Церковь снова войдет в тесные сношения с Православным Востоком. Автор сам более двух лет пробыл в Миссии и на месте, в архиве Миссии изучил весь материал и пережил настоящее положение Миссии, которое, ко­нечно, коренится в эпохе, изложенной в предлагаемом труде.

Исследование, собственно говоря, распадается на две части по сво­ему содержанию: чисто-биографическую архимандрита Антонина и церковно-историческую, рисующую историю, мы можем сказать, странных отношений, которые существовали в последнюю эпоху синодального строя в вопросе понимания наших обязанностей и задач на Православном Востоке. Имя архим. Антонина было известно только узко­му кругу лиц, лиц так или иначе лично с ним соприкасавшихся. Большею частью это были те наши ученые, которые работали в обла­сти византиноведения и церковно-исторического изучения Православного Востока. Среди них можно назвать: акад. Кондакова, проф. Васильевского, А. Дмитриевского, С. Понамарева, Олесницкого и Помяловского, — все они находили у ученого архимандрита помощь и радушный приют. Зато представители церковной власти не благоволили к нему. «Сино­дальные персоны» умели держать в тени много талантливых сил Русской Церкви, о которых только теперь мы узнаем. Чего не могла зачеркнуть цензура Синода, то отодвигалось в тень забвения. Архим. Антонин в силу своих взглядов, которые не могли примириться с синодальной рутиной, относится тоже к числу этих изгоев истории Русской Церкви. «О. Антонин в силу своего служебного положения и близкого знакомства с нерусскими аспектами Православия ощутил и продумал то, — замечает наш исследователь, — что было недоступ­но сознанию и интересам церковных деятелей его века. Он прозревал и тонким чутьем угадывал то, что никогда не смогли бы по­нять ни митрополит Филарет, ни Победоносцев. Его волновали такие вопросы церковной жизни, которых просто не улавливал слух

Читайте также:
Амвросий Медиоланский - житие и труды, мощи и дни памяти, творения и письма

его современников. Проблемы вселенского единства, соборности, воскрешения канонического сознания, свобода Церкви, Кесарево и Божие и многое другое было им с особой силой и глубоко сознано и пере­жито» (стр. 4-5). Воззрения архим. Антонина шли в разрез с цер­ковной политикой Синода вообще и в частности в отношении к Пра­вославному Востоку, и потому понятно, что все это не могло не от­ражаться на его биографии и его многополезная деятельность не нашла заслуженного признания.

Архим. Антонин, в миру Андрей Иванович Капустин, родился в 1817 году в пермском захолустье, в семье сельского священ­ника. Для его дальнейшей судьбы имело значение то, что его дядя архим. Иона (Капустин), позже епископ Екатеринбургский (1846-1849), который с 1836 г. был ректором Екатеринославской духовной семинарии и настоятелем Бизюкова Григорьевского монастыря, принял уча­стие в образовании своего племянника. Пройдя духовное училище, Ан­дрей Капустин сначала поступил в Пермскую семинарию, а затем перешел в Екатеринославскую. Затем следовало поступление в Ки ­ евскую духовную Академию, каковую он и окончил в 1843 году и был оставлен при ней в качестве учителя немецкого языка. Через два года он магистр и переименовывается в бакалавра Академии. Теперь ему поручают преподавание греческого языка, в знании которого он выделялся еще на семинарской скамье. Неудачная любовь ведет его к принятию монашества и в 1845 г. митрополит Филарет Амфитеатров постригает его с именем Антонина. Монашество о. Ан­тонина сложилось своеобразно: он был монахом, но никогда не был в монастыре. Сколько таких «ученых монахов», не имевших ни малейшего представления о монастырской жизни стояли на правительственных высотах Русской Церкви, имея в своих руках почти все­цело управление ею. Так и жила Русская Церковь, управляемая мона­хами, почти никогда не бывшими в монастыре, мало знавших, из личного религиозного опыта, что такое аскетическая жизнь, и имевших о ней представление только на основании схоластических учебников по аскетике, и потому дух жизни монашеской был им чужд и непонятен. Но о. Антонин представлял здесь исключение. «Кто знал о. Антонина», — писал о нем проф. А. Дмитриевский, узнавший его уже во вторую половину его иерусалимской жизни, — «тот должен был сознаться, что по духу он был более монах, чем монахи, живущие в келиях» (стр. 48). В 1850 г. о. Антонин получает назначение на должность настоятеля посольской церкви в Афинах и с этого време­ни вся его жизнь проходит на Православном Востоке, захватывая его лично и научно. Это годы его непрерываемых занятий христианской археологией, епиграфикой, палеографией и нумизматикой, дающая право зачислить архим. Антонина в небольшую, но блестящую рать русских византинистов.

Из его чисто-научных изысканий проистекают и практические полезные последствия. В связи с археологическими работами в Афинах им создается русский православный храм — посольская церковь в Афинах, на месте развалин древнего православного монастыря, прош­лое которого он восстанавливает с самой ученой точностью. Все свободное время от настоятельских обязанностей он отдает археологическим работам: посещает острова греческого архипелага, Св. Землю, Афон и даже Египет. За время этих поездок из молодого иеромонаха вырабатывается серьезный и строгий ученый. Эти поездки знакомят его с религиозной жизнью Православного Востока и он на практике убеждается в разнице «аспектов» «русского» и «восточного» православия. Он с горечью чувствует, как много «чисто-национальных» привнесений присущи русской церковной жизни, «русскому пра-

вославию». Это уже не область одних научных изысканий, а переживаний о. Антонина, горящего идеей возвращения Русской Церкви из национально-политического пленения к истинному духу вселенского Пра­вославия и освобождения от целого ряда ненужных наслоений и вредных изменений.

Эти переживания о. Антонина вводят нас в область чисто-русских особенностей церковного обихода и быта, а иногда и изменений и литургического характера.

Повелось это, как нам известно, еще с XVI века, в годы гордых идей о «Москве Третьем Риме», в годы ложного мнения, что у греков, мол, «православие пестро» и «поисшаталось». В XVII веке это горделивое самомнение ведет к трагическим событиям ра­скола, оно же заражает и всю синодальную эпоху, когда в годы м. Фи­ларета, хотят поучать «православию» и восточных патриархов и «обруссить» церковный обиход Востока русской богослужебной пышно­стью, и учить «русскому благочестию».

Так и живет до сего дня это гордое самомнение и пренебрежение к «пестрым» грекам. А между тем и в «русском православии» закрепилось то, чего не знает весь Православный Восток. Сюда относятся и всенощные бдения с величаниями, многочисленные акафисты, со­ставленные на смешанном славяно-русском языке (например, акафист св. Тихону Задонскому, вызвавшем такую резкую критику м. Фи­ларета), акафисты во множестве составлявшиеся в XIX веке местночтимым преподобным и иконам Божьей Матери, списавшиеся один с другого, с содержанием не отвечающим житиям святых и историям икон; многочисленные молебны после литургий, иногда потерявшие свое значение молитвенное, например, об «избавлении от нашествия галлов» и тому подобное. Все это отодвигало на второй план главнейшую службу — божественную литургию. Русскому благочести­вому верующему не разъяснялся ни догматический, ни литургический смысл Богослужений. Проповеди на эту тему, были явлением чрезвы­чайно редким и бедны по содержанию. Смысл литургии не осознавал­ся, любили «вечернее Богослужение», акафисты и молебны. Все это спо­собствовало замене религиозной жизни религиозным бытом. Содер­жание богослужения затемнялось пышностью и суматохой архиерейских служений. Обилие архимандрий в монастырях, даже с архиерейскими особенностями в служении архимандритов-настоятелей (например, в Соловецком монастыре), митры архимандритов и священников, а с Павла Петровича и ордена, которые своими лентами скрывали архиерейская панагии, — все это чуждо православному Востоку. Уже во мнениях лучших русских иерархов в поданных в Синод в связи с Предсоборным Присутствием 1906 г. щедро отмечено многое недолжное в русской церковной жизни. Реформу не провели и многие иерархи снова отдались рутине повседневности, не смея пред оком Синода проявить добрую инициативу в пределах епископских полномочий.

Когда о. Антонин близко познакомился с церковною жизнью Во­стока, он был глубоко взволнован этим отличием «двух аспектов» одного и тоже православия. Он решает представить тогдашнему обер-прокурору графу А. П. Толстому доклад об этих разнонствованиях, и представляет таковой в начале 1859 года, с прибавлением своих соображений, как можно было бы постепенно их уничтожить. Митр. Филарет в своем разборе доклада указал, что «довольно смело для архимандрита предлагать Православной Церкви не менее как рефор­мацию» (стр. 102). Так гордый и сухой дух властного «Филарета умного » не постиг всей глубины религиозных переживаний, продиктовавших доклад.

Оправдательное и разъяснительное письмо о. Архимандрита м. Фи­

ларету может принадлежать к лучшим документам по истории «скор­би» о состояния русской церковной жизни и до сего времени, как нам кажется, не потеряло значения.

В 1859 году о. Антонина «для пользы службы» переводят настоятелем посольской церкви в Константинополе. Пять лет проводит он в Царьграде. Он не оставляет своих археологических работ и продолжает поездки по Эпиру, Фессалии и Македонии. Наконец в 1865 году он назначается временно заведующим, а затем и начальником, Русской Духовной Миссии в Иерусалиме. Здесь ему было суж­дено пробыть до самой своей смерти в 1894 году, без малого три­дцать лет.

Читайте также:
Эмилиан Вафидис - житие и творения, слова и наставления, дни памяти, мощи

История Русской Духовной Мисс ии в Иерусалиме (учреждена в 1847 году) грустные страницы в истории Русской Церкви! Первым ее начальником был наш известный археолог и византинист еп. Порфирий Успенский. Уж из его замечательных мемуаров «Книга бытия моего», а затем монографии Ф. и. Титова о последующем начальнике Миссии еп. Кирилле Наумове («Преосвященный Кирилл Наумов, еп. Мелитопольский, Киев 1902»), знаем мы все те странные условия отношений между Русской Церковью и Иерусалимской Патриархией, когда Миссия была объектом хитроумной дипломатии нашего Министерства Иностранных Дел на Ближнем Востоке. Вот уже именно где не то, что Божие подчинялось Кесареву, но просто русские чиновники-ди­пломаты, вторгаясь в ограду Церкви, вершили там в угоду своих интересов. Синод молчал по поводу всего этого, сам влиятель­ный Филарет, хотя и признавал это «беспримерным явлением», но и он не особенно старался отстоять престиж церкви. Когда о. Антонин прибыл в Иерусалим вся эта «система» иерусалимских отн о ш е­ ний пустила такие глубокие корни, что после нескольких попыток от­стоять правду и интересы Православной Церкви, он принужден был прекратить борьбу за все это. Он весь уходит снова в свои церковно-археологические изыскания и стремится приобрести для Миссии все, что возможно из тех церковно-исторических богатств, которые так или иначе связаны с земной жизнью Господа Иисуса Христа и св. Зем­лею. Ему удается купить землю около Дуба Маврийского около Хеврона. Далее он покупает Елеонскую гору, где строит церковь византийского стиля, ставшую одним из лучших украшений Иерусалима, как замечает наш автор, архим. Киприан. Делает он и другие покуп­ки земли всего до «13 участков с общей площадью около 425.000 кв. метров и стоимостью в то время до миллиона рублей золотом».

Попутно им энергично ведутся археологические раскопки в районе Иерусалима.

За годы своей жизни на Ближнем Востоке о. Антонин много сделал по описанию библиотек различных монастырей: Афона, Синая и др. Многие его труды в рукописях оставались там и ими восполь­зовались другие ученые. В свое время проф. А. А. Дмитриевский в своих отчетах Академии Наук отметил и высоко оценил все эти работы нашего смиренного труженика. По своей смерти он завещал Публичной библиотеке в Петербурге большое собрание греческих и южно-славянских рукописей. Скончался архим. Антонин 24 марта 1894 года и погребен на Елеонской Горе.

Здесь нами дано только в очень общих чертах содержание этой интересной монографии о. архим. Киприана, воскресившего пред нами образ одного из незамеченных и неоцененных работников в истории Русской Церкви и русской церковно-археологической работе. И хотя чтение этой книги вызывает много скорбных мыслей о русском прошлом, она читается с чувством большого удовлетворения от то­го, что русская церковная историография обогатилась в наше бесплод-

ное время ценным трудом в области, так мало исследованной, но такой важной в истории Русской Церкви, как отношения к вселенской Православной Церкви.

И. Смолич.

DIE OSTKIRCHE BETET . Hymnen aus den Tagzeiten der byzan­tinischen Kirche. Uebertragung aus dem Griechischen und Vorrede von P. Kilian Kirchhoff, O. F. Kl. Liturgische Vor­bemerkung von Prof. D. Dr. Anton Baumstark. II Band: Erste bis dritte Fastenwoche; III Band: Vierte bis sechste Fastenwoche. Verlag Jakob Hegner, Leipzig 1935-1836, 288+318 стр.

В свое время мы отметили («Путь» № 49) первый том этого издания. Теперь перед нами лежат второй и третий тома, охватывающее весь Великий Пост. Построение такое же, как и в первом томе: да­ются переводы песнопений вечерни и утрени. В первой недели дан перевод всего канона Св. Андрея Критского (ум. 740) и перевод все­го канона дней первой недели, заканчивающиеся замечательными пес­нопениями из вечерни «воскресения православия», когда Православная Церковь торжественно празднует окончательное восстановление поклонения св. иконам, происшедшее 11 марта 843 года в тогдашнее воскре сени е первой недели великого поста. Кроме того в субботу первой не­дели Церковь прославляет св. Феодора Тирона и потому весь канон посвящен этому мученику. В примечании ко второму тому дана сжа­тая и ясная история иконоборческих споров (726-780, 802-842).

Третий том охватывает время с четвертой недели по пятницу ше­стой, когда Церковь заключает великий пост пением «душеполезную совершивше четыредесятницу» и приготовляет верующих к страст­ной неделе. Из крестопоклонной недели также даны полностью пере­воды песнопений всей недели, в которую Православная Церковь про­славляет Крест Господен и поклоняется ему. На утрени воскресения Церковь восхваляет преп. Иоанна Лествичника и весь канон, состав­ленный Игнатием, патр. Константинопольским, посвящен прославле­нию аскетического отречения от мира. Пятая неделя вел. поста снова от­мечается в четверг чтением всего канона св. Андрея Критского — «великое стояние» — и на утрени субботы акафистом в честь Божьей Матери, а в субботу прославлением преп. Марш Египетской. Вся эта неделя дает нам замечательные образцы церковной поэзии и литургики. Всю шестую неделю песнопения говорят о Лазаре и готовят к дню его воскрешения, как прообразу воскресения Самого Господа Иисуса Христа.

Ознакомление с этими тремя томиками, содержащими песнопения всего великого поста, в полноте и правильной последовательности, да­же будучи даны на иностранном языке, дает возможность осознать всю внутреннюю гармонию в построении всех Богослужений великого поста и замечательное литургическое богатство этих для мирянина по­чти неизвестных Богослужений: где теперь служат в полноте вели­копостные богослужения и кто из нас может или хочет посещать их регулярно?

Ценно это издание и для иностранца, так как показывает необы­чайную духовную насыщенность православных богослужений и в ча­ стности таковых великого поста.

В основание издания положено римское издание постной Триоди

1879 г. Оба тома снова снабжены очень ясными и правильными введе­ниями проф. А. Baumstrak ` a . Внешне книги изданы отлично.

Автор-переводчик с необычайным поэтическим талантом дал нам немецкий перевод в прозе и заслуживает самой искренней признательности за свою огромную и трудную работу. Теперь он обещает нам в следующем году дать немецкий перевод недель страстной и пасхальной.

Будем надеяться, что и эти тома принесут нам такое же удо­влетворение как три нами охарактеризованных тома великопостных песнопений.

Димитрий Прилуцкий

Во времена тяжёлых испытаний Господь посылает русскому народу истинных подвижников Веры, способных придать ему духовных сил. Во время подъёма борьбы против татарского ига такими истинными пастырями стали преподобные Сергий Радонежский и Димитрий Прилуцкий.

Житие преподобного Димитрия Прилуцкого

Основным источником о житии первого Прилуцкого игумена является работа его преемника на этом посту — монаха Макария. Он являлся учеником Пахомия — спутника и сподвижника преподобного чудотворца.

Происхождение и первые годы жизни

В первые годы XIV в. в семье переславского купца Покропаева. В житии отмечается, что с ранних лет мальчик отличался смирением и спокойным нравом. Едва научившись читать, он начал изучать церковную литературу.

Не желая продолжать родительское дело и тяготясь мирской суетой, отрок отправляется в местный монастырь во имя Пресвятой Богородицы, называемый в народе Горицким. Здесь он принимает монашеский постриг под именем Димитрий.

Покинув мирскую жизнь, праведник не разорвал окончательно родственные связи. В житии упоминается случай с его единокровным братом, который через много лет пришёл к нему в вологодскую обитель за советом и благословением. Два раза одобрял поездку родственника в далекие северные земли провидец, но на третий год выступил против торговли с языческими народами. Брат не послушал доброго совета и был убит в чужих землях.

Читайте также:
Святая Вероника: история, в чем помогает и как молиться, дни памяти

Служение в Переславле-Залесском

Преподобный Димитрий с первых дней иноческого служения отличался особым послушанием, смирением и постническим образом жизни. Вскоре после пострига молодой монах принимает иерейский сан. Он становится основателем общежительной мужской монашеской общины, сложившейся при воздвигнутой им церкви во имя Николая Чудотворца.

За советом к праведнику приходили и миряне, и монахи. Многие из них оставались в Никольской обители под окаймлением святого человека. На богослужения в соборный храм собирались и местные насельники, и простые люди. Последними часто двигало любопытство, так как ходила легенда, что настоятель обители сияет не только внутренней душевной красотой, но и имеет красивую внешность.

Постник считал своё привлекательное лицо — наказанием и испытанием, посланными Создателем. Чтобы испортить свою красоту, он предавался строгому посту и брался за самые тяжёлые физические послушания. Но чем больше праведник пытался умертвить свою плоть, тем ярче сияло его лицо, отражая божественный свет, наполняющий избранника Господа.

Интересно! Чтобы скрыть свой лик и не искушать им простых людей, инок постоянно носил монашеский куколь, который полностью скрывал лицо. При этом он редко общался с мирянами мужского пола и никогда не разговаривал с женщинами.

Особую роль в жизни преподобного Димитрия сыграло знакомство с основателем Троицкого монастыря — преподобным Сергием Радонежским. Встреча двух столпов Господних произошла в 1354 г., когда известный чудотворец посещал местного епископа Афанасия. С этого времени переславский праведник часто ездил в Троицкую обитель. Монахи вели духовные беседы, давали друг другу наставления и благословения.

Слава о преподобном Димитрии вскоре дошла до Москвы. Великий князь Дмитрий Иванович пригласил его в свою столицу и попросил стать восприемником своего сына. Исследователи считают, что Никольский игумен стал крёстным отцом Василия Дмитриевича, родившегося в 1371 г.

Слава, внимание и почет тяготили великого постника. По совету преподобного Сергия Димитрий оставляет родные края и отправляется с единственным учеником Пахомием на север в вологодские земли.

Вологодское служение

Переславские монахи искали покоя и молчаливого уединения в малолюдных северных землях. Они решили обосноваться в устье реки Лежи и поставили здесь небольшую церковь во имя Воскресения Христова. Но крестьяне села Авнега воспротивились организации монашеского скита, так как опасались, что их земли отойдут монастырю.

Смиренный старец ушёл из этой местности и отправился в Вологду. В нескольких километрах от города в излучине реки праведные странники возвели деревянный Спасский храм. Местные жители Илья и Исидор, владеющие прилегающими к постройке землями, добровольное отдали свои наделы под строительство монастыря, растоптав при этом свои озимые посевы.

Весть о том, что Димитрий обосновался в Вологде, быстро разлетелась по православной русской земле. В новый монастырь пришли духовные дети старца из Переславской Никольской обители. Великий князь Дмитрий Иванович прислал игумену богатые дары для устроения обители. Местные жители также много жертвовали для возведения святого места в своём городе.

Часть денег втайне от братии основатель общины раздавал нуждающимся людям. Смирение и праведность заставляли престарелого монаха вести ещё более строгий постнический образ жизни. Он ежедневно ел маленькую просфору и выпивал горячую воду. При этом он читал постоянную молитву, указывая братии на её угодность Господу. Для его молитвенного уединения в соборном храме было обустроено специальное место, огороженное досками.

Интересно: до глубокой старости настоятель исполнял все монастырские служения наравне с другими насельниками. При этом он много лет круглый год ходил в старом овчинном тулупе, который не грел зимой и заставлял мучиться от зноя летом.

Чудотворец и провидец

Преподобный Димитрий Прилуцкий ещё при жизни почитался как чудотворец и провидец. Одним из первых случаев чудесного исцеления по молитве святого инока произошел в Никольской обители. Одна богатая горожанка, ведомая дьявольским научением, пожелала увидеть красивый лик праведника.

Она ворвалась в келью молящегося монаха и тут же почувствовала слабость во всём теле. В страхе и панике она выбежала из пристанища блаженного человека, упав без движения на монастырской территории. Братия привела её к игумену, по молитве которого женщина получила исцеление.

Блаженный инок сказал ей, что люди должны приходить в храм Божий с мыслями о духовной красоте своей, так как только она имеет значение в Царстве Небесном. Господь наделил своего преданного сына даром провидения людских душ и происходящих в православном мире событий.

Однажды Илья — человек, отдавший свою землю для строительства обители, принёс братии пищу и питьё. Димитрий запретил брать подаяние, так как домочадцы Ильи голодали. Он велел честному христианину отнести еду домой и накормить близких людей, а остатки принести в монастырь. Осознав свою ошибку и покаявшись в ней, Илья уговорил настоятеля принять дар, обещая в будущем заботиться о людях, живущих под его кровом.

Один из самых известных случаев провидения, описанный в житии святого мужа, рассказывает о его словах в день кончины святого благоверного князя Дмитрия Донского. В присутствии трудящихся монахов игумен сказал, что великий князь не заботится о земных делах, пребывая в благодатном месте.

Лишь через три дня братия узнала скорбную весть о смерти защитника Русской земли. В этот момент они вспомнили о пророческих словах своего наставника и сердца их наполнились почтением, любовью и смирением.

Завершение жизненного пути

В житии не указана точная дата смерти преподобного Димитрия. Но упоминается, что он заранее предвидел свой уход. Он сообщил о скорой своей кончине монастырской братии и завещал им выбрать игуменом Пахомия, сопровождавшего старца в его странствии.

Через некоторое время молящиеся в ночное время монахи ощутили сильный запах благовоний, распространяющийся по обители. Войдя в келью игумена, братия увидели, что помещение было заполнено чудесным ароматом, исходящим от почившего тела. Старец выглядел как уснувший ненадолго человек, а его тело сияло Божественным Светом.

Монахи поместили тело своего духовного отца в Спасской церкви. Над местом погребения они установили деревянную гробницу. В конце XIX в. над ней разместили литую сень из меди.

Интересно: мощи преподобного Димитрия Прилуцкого никогда не вскрывались. Сегодня они покоятся в нижнем храме Спасского собора.

Почитание

Вскоре после окончания земного пути преподобного мужа началось его почитание. Первые чудеса от его мощей произошли около 1408 г. Через несколько лет после кончины святого Димитрия на Вологодской земле разразилась эпидемия болезни, которую в то время называли «корчета».

Люди страдали от сильных болей в руках и ногах. Они приходили в Прилуцкую обитель, прося святого предстоятеля об облегчении болей и исцелении. По молитве заступника страдальцы получали исцеление.

В начале XV в. в Вологду пришёл отряд племени вятичей. Они грабили город и его окрестности, а также вошли в Спасский монастырь. Ворвавшись в соборный храм, один из солдат попытался сорвать покров с гробницы игумена. Но в тот же момент его отбросила невидимая сила. От удара об пол злодей умер, а других налетчиков охватил страх и трепет. Их предводитель велел вернуть все ценности в обитель и уйти, отпустив всех пленных монахов.

Ещё множество чудес происходило по молитве святому Димитрию. Весть о них распространилась по всей русской земле. На Московском церковном соборе 1457 г. было принято общецерковное прославление преподобного чудотворца. Особым почтением прилуцкий старец пользовался у Ивана III. Московский правитель приезжал в вологодский монастырь перед походом на Казань.

Читайте также:
Арсений Каппадокийский - житие и биография, труды, дни памяти и почитание, мощи

Здесь ему преподнесли в дар небольшой образ преподобного мужа. А через несколько лет Великий князь прислал в обитель икону преподобного Димитрия, с которой в царское время совершался ежегодный крестный ход. Жители Вологды считают основателя Спасской обители небесным покровителем и заступником всего их края.

В чем помогает святой игумен

В Спасский Прилуцкий монастырь приезжают люди, чтобы просить небесного заступника о помощи в следующих случаях:

  • решении долговых споров;
  • избавлении от алкогольной зависимости;
  • поиске правильного жизненного пути;
  • попытке избежать греховных соблазнов;
  • тяжёлой физической и душевной болезни.

Интересно: в дореволюционное время первый прилуцкий настоятель считался покровителем купцов и торговцев.

Лик святого

Иконография игумена Димитрия начала складываться в начале XV столетия. Первое иконописное изображение располагалось у гробницы святого мужа, и было написано его современником Дионисием Глушицким. Образ не сохранился до настоящего времени, но исследователи полагают, что он представлял собой поясное изображение.

Именно этот святой лик вологодцы вынесли на центральную городскую площадь в Смутное время, прося покровителя о заступничестве. На основе иконы Глушицкого были созданы последующие святые образы, на которых игумен предстает почтенным старцем с волосами, покрытыми сединой. При этом она почти не тронула бороды.

Он одет в монашеское одеяние, схиму и куколь. В левой руке предстоятель держит свиток, а правую кисть складывает в благословляющем жесте. Большинство изображений святого мужа XV столетия представляют собой многофигурные композиции, на которых помимо игумена изображались византийские и русские святые предстоятели.

Самым известным иконописным изображением преподобного Димитрия Прилуцкого является житийная икона, созданная Дионисием в начале XVI в. Вокруг центрального поясного лика, заимствованного у иконописца Глушицкого, расположены 16 клей, которые рассказывают о событиях из жизни игумена. Они начинаются от пострижения Димитрия в монахи, и заканчиваются сценами чудесных деяний, произошедших после его преставления.

Интересно: в настоящее время оригинал иконы находится в Вологодском историко-архитектурном музее. Но её списки можно увидеть во многих православных храмах.

Святыни в честь Димитрия

В России находятся 19 храмов во имя преподобного игумена. Большинство из них находятся в Вологодской области. Старейшим храмом является Никольский собор, возведённый на центральной площади Вологды в конце XVIII в. В нём в память о деревянной Дмитриевской церкви был освящён одноимённый придел в честь святого мужа.

По три храма находятся на родине чудотворца в Ярославской области, а также в Костромской земле. В Российской столице в начале прошлого столетия на территории современного района Хамовники был возведён однопрестольный храм в честь вологодского чудотворца.

Преподобный Димитрий Прилуцкий — пример истинного христианина, осознанно выбравшего тяжёлый путь служения Господу и людям. Его смирение и истинное человеколюбие сделало его одним из самых почитаемых православных святых предстоятелей.

ДИМИТРИЙ

(† 11.02, ок. 1406), прп. (пам. 11 февр., в 3-ю Неделю по Пятидесятнице – в Соборе Вологодских святых, 6 июля – в Соборе Радонежских святых, 23 мая – в Соборе Ростово-Ярославских святых), Прилуцкий, Вологодский, игум., основатель Димитриева Прилуцкого в честь Происхождения Честных Древ Животворящего Креста Господня мужского монастыря.

Источники

Старшие списки Жития позволяют говорить о существовании к кон. XV в. как минимум 2 редакций текста – Ранней (по мнению Т. Н. Украинской (Беловоловой), наиболее близкой к первоначальному тексту) и Минейной; не исключено существование тогда же одной из проложных редакций. В более подробной Минейной редакции приведен ряд сведений, отсутствующих в Ранней редакции, содержится описание большего числа чудес.

Ранняя редакция Жития прошла неск. этапов формирования: вначале это был текст без предисловия и похвалы святому, с описанием 5 чудес (этот вариант известен в списках: РГБ. Ф. 256. № 96, XVI в.; РГБ. Ф. 304. № 790, XVI в.; РГБ. Ф. 178. № 697, XVIII в.; РНБ. Тит. № 844, XVIII в.). Позднее были добавлены 2 чуда (на наличие такого варианта текста указывал В. О. Ключевский), потом еще одно чудо. Последний по времени вариант Ранней редакции, содержащий предисловие и похвалу, отражен в найденном Л. А. Дмитриевым списке РНБ. Погод. № 1332 ( Дмитриев . 1988. С. 190-194).

2-я редакция Жития Д., представленная большинством списков, вошла в состав домакарьевских Миней (наиболее ранний список – в «Минее новым чудотворцам», написанной в 1494 по повелению иером. Досифея (РНБ. Солов. № 518/537)). Житие в Минейной редакции имеет предисловие и Похвальное слово, включает 14 чудес. В составе Великих Четьих-Миней этот текст присоединил к себе еще одно Похвальное слово («Слово похвальное о чудесах предивнаго жития преподобнаго отца нашего Димитрия, Вологодскаго чудотворца») (Ключевский назвал данное Похвальное слово 3-й редакцией Жития, с чем нельзя согласиться, поскольку это иное в жанровом отношении произведение). Украинская (Беловолова) выявила Вологодский вариант Минейной редакции с 33 чудесами, представленный в сборниках: ВОКМ. № 2037, XVII в.; ГИМ. Увар. № 232, XVII в.; РГБ. Ф. 272. № 351, XVII в.; ЯМЗ. № 15327, 1854 г. Вторичным вариантом этой редакции является текст в сб. РНБ. Соф. № 1361, предисловие в к-ром такое же, как в Минейной редакции, но основной текст имеет отличия, после него читаются 8 чудес, последнее чудо переходит в краткую похвалу святому.

Проложные редакции Жития Д., почти буквально совпадающие с Ранней редакцией, остаются почти неисследованными, они содержатся в рукописных Прологах: РНБ. Погод. № 601. Л. 470с – 472с, кон. XV – нач. XVI в. (описание см.: Рукописные книги собр. М. П. Погодина: Кат. СПб., 1992. Вып. 2. С. 202-204), РНБ. Тит. № 1220. Л. 418d – 420a, XVII в., а также в сб. РНБ. Тит. № 1147. Л. 2 об.- 4, XIX в. Проложные редакции заканчиваются после рассказа об основании Д. Никольского мон-ря или после сообщения об уходе в Вологду. Одна из проложных редакций попала в печатный Пролог, из него вновь в рукописную традицию (см.: РНБ. СПбДА. № 280. Л. 62-64 об., XVIII в.). Др. проложная редакция зафиксирована в списке сер. XVI в. (РНБ. Тит. № 738).

На основе одной из проложных редакций и Вологодского варианта Минейной редакции возникла выявленная Украинской (Беловоловой) Сводная редакция, известная в единственном списке XIX в. (РНБ. F.I.774), к-рой сопутствует «Сказание о Сретении чудотворного образа преподобного и богоносного отца нашего Димитрия. и о новосозданной церкви во обители его». «Сказание. » было создано в нач. XIX в. на основе повествования из Минейной редакции о явлении святого во время военного похода вел. кн. Иоанну III Васильевичу (имя вел. князя появляется в Житии в сер. XVII в.).

Биография

Из Жития известно, что Д. был одарен телесной красотой и старался скрывать ее, пряча лицо под куколем. Он подвизался в посте, для того чтобы увяла красота, но лицо его еще более просветлялось. Святой почти не беседовал с мирянами и никогда – с женщинами, кроме необходимых случаев духовного наставления (женщина, пытавшаяся против воли святого увидеть его лицо, была наказана расслаблением, исцелилась по молитве Д.). Поскольку горожане часто посещали службы в монастырской Никольской ц., о святом стало известно и в Переяславле, и за его пределами. Приняв приглашение вел. кн. Московского св. Димитрия Иоанновича, Д. посетил Москву и крестил одного из его сыновей (возможно, Василия I Димитриевича (род. 30 дек. 1371), деда вел. кн. Иоанна III, особо почитавшего Д.). При Д. в Никольском мон-ре был переписан летом 1377 г. Паренесис прп. Ефрема Сирина.

Избегая мирской славы, Д. вместе с учеником мон. Пахомием ушел из Переяславля на север. При слиянии рек Великой и Лежи, неподалеку от с. Авнега (ныне с. Воскресенское Грязовецкого р-на Вологодской обл.), иноки поставили ц. Воскресения Христова (очевидно, деревянную), но через нек-рое время вынуждены были уйти оттуда из-за конфликта с местным населением, опасавшимся, что их земля и села со временем станут монастырскими.

Читайте также:
Феофан Грек: биография и работы иконописца, творчество и труды

Затем Д. вместе с учеником пришел в Вологду (совместное владение Новгорода и вел. князей). В неск. верстах от города, на левом берегу р. Вологды, он выбрал место у речной излучины («на Прилуце»), где и основал, вероятно между 1378 и 1382 гг., Спасо-Прилуцкий мон-рь. Житие сообщает о передаче святому земель местными жителями – «благонарочитым мужем» Илией (по преданию, его фамилия была Раков) и его соседом Исидором по прозвищу Выпряг (Л. И. Ивина указывает на существование вблизи обители с. Выпрягова, являвшегося одним из монастырских владений). По сообщению Минейной редакции Жития, они пожертвовали даже поле с взошедшими озимыми, где и была построена церковь. На месте, к-рое благословил преподобный, был поставлен крест, впосл. находившийся в мон-ре (не сохр., известен происходящий из Прилуцкого мон-ря Киликиевский крест, ранее связывавшийся с Д., ныне датируемый 1-й третью XVI в.). Др. миряне жертвовали в монастырь деньги, строительный лес и проч. В Минейной редакции Жития упоминаются дары, присланные вел. кн. Димитрием Иоанновичем.

Когда число иноков в обители умножилось (среди первых прилуцких монахов были и те, кто перешел вслед за Д. из переяславского Никольского мон-ря), святой ввел общежительный устав (это было значительным событием, т. к. большинство мон-рей Новгородской земли сопротивлялись введению общежительства). Благодаря щедрым пожертвованиям в обители был возведен деревянный собор в честь Происхождения Честных Древ Животворящего Креста Господня (Всемилостивого Спаса). С левой стороны от алтаря в нем было устроено молитвенное место для игумена, по его просьбе огороженное досками. По-видимому, уже при Д. мон-рь начал обзаводиться земельными угодьями. В Минейной редакции Жития упоминается монастырское поле в 2 верстах от обители, его возделывал монастырский работник Григорий, к-рого любил посещать Д.

Более подробная Минейная редакция содержит также сведения о духовных дарованиях преподобного: о дарах непрестанной молитвы, прозрения и чудотворения. Д. сообщил братии о кончине вел. кн. Димитрия Иоанновича († 19 мая 1389) за неск. дней до того, как весть об этом дошла до Вологды. Святой предупреждал родного брата-купца, пришедшего из Переяславля за благословением, чтобы тот не ходил торговать к язычникам эстам и саамам. Брат ослушался и погиб. Мон-рь Д., находившийся близ дороги, ведущей к Белоозеру, принимал странников и кормил голодных. Иногда втайне от братии святой подавал милостыню из пожертвований в мон-рь, защищал пострадавших «от насилиа злых судии». В продолжение всей жизни святой ограничивал себя в пище – во время общей трапезы ему подавали горшок с горячей водой («укропом») и небольшую просфору. Круглый год Д. носил одну одежду из овчины, терпя зимой холод, а летом жару.

В Житии сообщается, что Д. скончался в преклонном возрасте, предсказав время своего отшествия. Перед кончиной святой благословил на игуменство в монастыре Пахомия (в Минейной редакции Жития сообщается, что святой повелел свои останки бросить в болото). После смерти Д. мон-рь наполнился благоуханием. (В Житии указан день кончины преподобного без года. Дата, приводимая в «Описании о российских святых (кон. XVII-XVIII в.),- 6900 (1392) г.- неточна, в ней не дописаны десятки и единицы; год смерти Д. определяется на основе датировки 1-го посмертного чуда.) Д. был погребен в деревянном Спасском соборе Прилуцкого мон-ря (ныне существующий каменный храм освящен в 1542). Согласно Описной книге 1623 г., над мощами святого в нижнем храме Спасского собора была установлена деревянная рака, вначале обитая тканью, к 1675 г. обложенная серебряной позолоченной басмой. В 1882 г. над гробницей была установлена медная литая сень. Мощи Д. никогда не вскрывались и до сих пор почивают под спудом в Спасском соборе Спасо-Прилуцкого мон-ря.

У гробницы святого до 20-х гг. XX в. хранились его вериги (весом 9,5 кг, ныне в епархиальном церковно-археологическом музее при мон-ре). Игуменский посох Д. находится в иконостасе нижнего храма Спасского собора Прилуцкого мон-ря. В кон. XIX в. в мон-ре хранились также предметы, к-рые предание связывает с Д.: «деревянный осьмиконечный крест, сделанный им собственноручно и водруженный при избрании им места для Спасо-Прилуцкой обители. фелонь шелковой атласной материи, синяя с красными цветами; оплечье красноватого бархата – дар вел. князя Димитрия Донского; черный деревянный костыль с железным наконечником, обвитый красным бархатом и золотым кружевом; деревянные четки с перламутровыми вставками» ( Димитрий (Самбикин) . Месяцеслов. С. 133-134).

Почитание

Почитание Д. в Спасо-Прилуцком мон-ре началось вскоре после кончины преподобного – не позже 1408 г., к к-рому, опираясь на летописные сообщения о море в 6916 г., исследователи относят 1-е посмертное чудо святого – исцеление мн. людей от болезни «корчеты», распространившейся по Вологодчине; по Житию, эта эпидемия случилась через неск. лет после кончины Д. 2-е чудо совершилось во время нападения на Вологду рати вятчан (Вологодско-Пермская летопись относит это событие к 1417 г.; см.: ПСРЛ. Т. 26. М.; Л., 1959. С. 180). Когда нападавшие грабили Димитриеву обитель, один из воинов стал снимать покров с гроба святого, но Божественной силой был сбит с ног, стукнулся об пол и лишился жизни, его похоронили в мон-ре. Др. чудеса, описанные в Житии Д., связаны с исцелением больных, преимущественно бесноватых и умалишенных.

Свидетельство о чудесной помощи Д. кн. Константину Ивановичу Острожскому (Ɨ 1539), оказавшемуся в московском плену после битвы при Ведроши в 1500 г., и о почитании князем святого содержится в «Истории о великом князе Московском» кн. А. М. Курбского (1-я пол. 70-х гг. XVI в.): «Той самый Димитрий, яже князя Константина от многолетных его вериг свободил, имиже был связан по рукам и ногам, и иссохшие ему руце прикосновением своим исцелил, яко и здесь уже князь, ехал уже в свое отечество, зело святаго о сем прославлял и почесть и любовь к нему велию имел даже до преставления своего» (БЛДР. СПб., 2001. Т. 11. С. 468). Вероятно, исцеление было связано с пребыванием кн. Константина Ивановича в Вологде, обычном месте ссылки знатных пленников. Дав поручную запись на верность Москве, князь бежал на родину в 1507 г. Приведенная в «Истории о великом князе Московском» информация скорее всего была получена Курбским от Константина Константиновича Острожского (1526-1608), с к-рым он находился в переписке.

По-видимому, почитание Д. стало общерусским к кон. XV в. Служба святому находится в рукописях Троице-Сергиевой лавры XV в. (РГБ. Троиц. № 617, 642) и нач. XVI в. (Там же. № 618) (см. также: Горский, Невоструев . Описание. Отд. 3. Ч. 1. С. 50, 317, 428, 466, 468). Инок суздальского Спасо-Евфимиева мон-ря Григорий, составивший во 2-й пол. XVI в. Похвальное слово рус. святым, писал: «Кто не весть блаженаго Димитриа Прилучскаго, о немже многы повести списаны обрящеши» ( Макарий (Веретенников), архим . Эпоха новых чудотворцев: (Похвальное слово новым рус. святым инока Григория Суздальского) // АиО. 1997. № 2(13). С. 138-139). В Уставе церковных обрядов московского Успенского собора (ок. 1634) под 11 февр. отмечено: «Дмитрею Вологоцкому благовест в ревут, трезвон болшой; аще ли в пост, выпевати напредь» (РИБ. Т. 3. Стб. 54). До 1645 г. существовал обычай, по к-рому после дня памяти Д. (11 февр.) игумен Спасо-Прилуцкого мон-ря ездил в Москву, где преподносил государю и его семье освященную на молебне воду и просфоры.

Читайте также:
Апостол Петр: житие и биография, мощи и чудеса, послания и проповеди, почитание и дни памяти

С нач. XVI в. в Вологде 3 июня празднуется Сретение чудотворной иконы Д. (1-е упоминание о «стихирах и каноне на Сретение образа чудотворца Димитрия» содержится в «Указце книгохранителя Спасо-Прилуцкого монастыря Арсения Высокого 1584 г.» – ПДП. 1914. Вып. 184. С. 14). Установление праздника связано с присылкой в 1503 г. вел. кн. Иоанном III в Вологду образа Д. в память о помощи святого рус. войскам и о явлении Д. вел. князю во время похода на Казань (вероятно, в 1487, когда была установлена зависимость Казанского ханства от Москвы; известно, что Иоанн III посетил Вологду перед походом; по преданию, в Москву из Спасо-Прилуцкого мон-ря для моления во время похода был увезен небольшой образ Д.).

Чудотворная икона была встречена вологжанами во главе с Вологодским и Великопермским еп. Никоном (в «Сказании о Сретении чудотворного образа преподобного и богоносного отца нашего Димитрия, Прилуцкого чудотворца», нач. XIX в., назван еп. Стефан, неизвестный др. источникам). На месте встречи иконы в Вологде была воздвигнута ц. во имя Д. (позднее переосвящена во имя равноапостольных Константина и Елены). В память о событии ежегодно устраивался крестный ход из города в мон-рь, где правящий архиерей с настоятелем обители и клириками епархии служил литургию; после литургии совершался молебен Д., затем крестный ход возвращался в Вологду. Торжества продолжались 3 дня. Память Сретения чудотворного образа Д. праздновалась не только в вологодских церквах, но, по-видимому, также в др. севернорус. храмах. Этот праздник отмечен в Уставе кон. XVI – нач. XVII в., написанном в Архангельске (РНБ. Собр. П. Д. Богданова. № 977). Икона, присланная в Вологду вел. князем Иоанном III, не сохранилась. В 1487-1491 или в 1503 г. художником круга прп. Дионисия был написан сохранившийся до наст. времени образ Д. с житийными клеймами (ныне в ВГИАХМЗ; клейма отражают Минейную редакцию Жития святого).

К нач. XVII в. Д. воспринимался вологжанами как небесный покровитель их города. В Смутное время, 4 янв. 1609 г., образ Д. был торжественно перенесен из мон-ря в Вологду и установлен в Спасской ц. В одном из документов того времени говорилось, что «преподобный Дмитрей милость свою явил, обещался с нами на врагов государевых стояти», горожане дали обет «во имя преподобнаго Дмитрея. миром храм соорудити на Вологде на площади» (ААЭ. Т. 2. С. 196). Вологда избежала нападения польско-литов. отрядов, в благодарность горожане поставили на площади деревянный храм во имя Д., в 1777 г. на его месте был воздвигнут Никольский собор, один из приделов к-рого был посвящен Д. В Вологде святой считался также покровителем купцов.

В 1642 г. в нижнем этаже Спасского собора Прилуцкого мон-ря был освящен придел во имя Д. На месте дома некоего мастера-кожевника в Вологде, где, по преданию, останавливался преподобный, была поставлена сначала часовня, а затем посвященный Д. храм (на Наволоке). Др. церковь (сначала деревянная, потом каменная) во имя Д. находилась в Грязовецком у. Вологодской губ., в 50 верстах от Вологды, на правом берегу р. Чёрный Шингорь, где, согласно преданию, святой намеревался устроить храм, но был изгнан местными жителями (имеется в виду соответствующий эпизод Жития о с. Авнега). Там же почитался камень, на к-ром сидел Д. При постройке каменной церкви он был вделан «в стену под колокольнею по левую сторону входа в церковь» (ГАВО. Ф. 883.0.1. № 167. Л. 77-80 об.).

Во 2-й пол. XV в., по-видимому одновременно с Житием, была создана служба Д., вероятно в 2 этапа. Ф. Г. Спасский выделяет в ней 2 хронологических пласта: более ранний (1-й канон и стихиры), спасо-прилуцкий по происхождению, к-рый мог быть написан автором Жития игум. Макарием, и более поздний (2-й канон и стихиры), к-рый был создан за пределами Спасо-Прилуцкого мон-ря. Предположение об авторстве игум. Макария подтвердил И. А. Кочетков, указавший ряд рукописей, сохранивших в надписании канона слова: «Творение кир Макария, игумена тоя же обители» ( Кочетков . 1981. С. 331). Служба Д. издавалась с XVII в. (напр.: Минея служебная. Февраль. М., 1664. Л. 165 об.- 182 об.; Минея (МП). Февраль. С. 336-356).

Иконография

Д. разнообразна, представлена в иконописи, монументальной живописи и декоративно-прикладном искусстве. В ней выразилось почитание Д. как св. покровителя Димитриева Прилуцкого мон-ря и Вологды, отражено распространение общецерковного празднования памяти святого в России.

Умягчивый окамененные сердца

Обитель преп. Дмитрия Прилуцкого – один из форпостов возрождения России …

Какие чудесные слова находят православные сердца в акафистах нашим святым! И к северному чудотворцу Димитрию (сегодня, 24 февраля – день его памяти), уроженцу Переславля-Залесского, который «ко граду Вологде приблизился, в предградии его на Прилуцех поселитися возжелав», то есть основавшему в трех верстах от древнего города Вологда Спасскую обитель, обращены проникновенные, возвышенные, поэтичные строки: «Светильниче Божия благодати, дарами Духа Святаго светло блистающий», «освещающий покаянием ознобленных зимою греховною».

И в «Похвальном слове прп. Димитрию чудотворцу» его называют «трисолнечный Троицы угодник», и это неслучайно, ибо он «великому Сергию чудотворцу собеседник». Тому самому столпу нашей Церкви, подарившему Руси учение о Троице. В 1354 г. преп. Димитрий впервые встретился с преп. Сергием Радонежским, приходившим в Переславль к епископу Афанасию, и с тех пор, как гласит акафист про Димитрия, на собеседование духовное к Сергию «от пустыни пешеходившаго и с ним вкупе бдения всенощныя совершавшаго, при них же лучина свещи заменяше, молитва же их, яко пламень огненный, до небес досязаше, дивимся таковому содружеству с великим угодником Божиим. »

Воистину: их молитва достигала небес, как пламень огненный!

И если вы прибудете когда-нибудь в Вологду, то непременно придите и к храму преп. Димитрия Прилуцкого, что на Наволоке, возведенному в 1651 г.; считают, что это первый каменный храм города, построенный после Софийского собора.

Народ хранит воспоминание, что хозяин дома, где останавливался преп. Димитрий летом не то 1371 г., не то 1378-го, в память о посещении его святым человеком срубил возле дома деревянную часовню, впоследствии заменявшуюся новыми храмами на этом месте.

И, конечно, посетите ставший уже прославленным Спасо-Прилуцкий монастырь, что тоже на реке Вологде, – несмотря на близость большого города хранящий особую тишину Русского Севера. Неслучайно в этой обители нашел вечное упокоение и прах поэта-вологжанина Константина Батюшкова (1787-1855), коего Осип Мандельштам назовет «записной книжкой не рожденного Пушкина».

В житии преподобного Димитрия Прилуцкого, Вологодского чудотворца, составленном прилуцким иноком Макарием по рассказам игумена Пахомия не позднее 1440 г., рассказывается, что этот необычный мальчик, сын торговца, сызмальства начал читать святые книги. Подвижник пришел затем в Горицкий монастырь Успения Богородицы в своем родном Переяславле-Залесском. «На Болоте» у Плещеева озера он поставил церковь во имя святого Николая чудотворца, основал новую обитель. Именно в тот период он хаживал к преп. Сергию в Троицкий монастырь под Москву.

Рассказывают, что преп. Димитрий был очень красив, «словно древний Иосиф Прекрасный, сын Иакова из праведного рода Авраамова», однако был у блаженного обычай всегда прикрывать лицо куколем, как свойственно инокам.

Акафист преподобному повествует об одном неординарном событии: «Слышав о дивней красоте лица твоего, отче Димитрие, едина от именитых болярынь града Переяславля возжелала насладитися лицезрения твоего и сего ради прииде к келии твоей, в ню же оконцем приникнув, узре тя на молитве стояща и светом небесным облиставаема, сама же абие всем телом разслабе и падши яко мертва, на земли лежаше. Ты же, послушествуя прошению братии твоей, молитвою твоею исцелил еси ю и поучил, да прочее уцеломудрится и не назирает чуждыя красоты. »

Читайте также:
Матрона Анемнясевская: житие и мощи, день памяти, в чем помогает святая

Соблазнившуюся и раскаявшуюся боярыню святой спросил: «Зачем хотела видеть грешное и мертвое мое тело, отвергшееся мира?» Прощенная, исцелившаяся от расслабления – встала. Слава о преподобном дошла до князя Димитрия Ивановича (Донского), который стал почитать переславского подвижника, как почитал радонежского, упросил крестить одного из своих сыновей.
От людского славословия и восхваления святой ушел из Переславля с учеником Пахомием, который впоследствии, по преставлении Димитрия, стал настоятелем обители.

Учитель и ученик нашли место в устье р. Лежи, но жители из селения Авнеги (ныне с. Воскресенское Грязовецкого р-на Вологодской обл.) боялись, что святой «овладеет их богатствами».

И вот в вологодских Прилуках, то есть на излучине р. Вологды, как говорит житие, «тамошние христолюбивые жители – муж именитый именем Илья и его друг и сосед Исидор по прозвищу Выпряг – подарили Димитрию по его просьбе столько земли, сколько потребовалось на устроение обители. На месте, которое благословил святой, был установлен крест». Речь идет о Киликиевском кресте – деревянном, восьмиконечном – украшенном медной позолоченной басмой и 84 иконками, вырезанными из кости. По преданию, он был вывезен из армянской области Киликия (ныне крест хранится в Вологодском гос. ист.-арх. и худ. музее-заповеднике, ВГИАХМЗ).

И верующий вологодский народ устремился в обитель, в 1371 г. «поставил там большую церковь во имя Спаса нашего Иисуса Христа, Пречистой Богоматери и в честь Креста Христова, в первый день августа на освящение водам». Пришли дары и от тезки молитвенника, – от князя Димитрия Донского. Кстати, впоследствии, обладая даром прозрения, святой указал братии момент кончины своего державного соименника.

Говорят, что к северу от левого клироса в Спасовом храме святому было ограждено досками особое молельное место. Спустя века тут за стеклянной дверью находилась особая памятная палатка.

Не благословил Дмитрий своего родного брата, жившего в Переславле, идти в третий раз торговать в племена «югра и печера, в те места, где живут чудь и самоядь». Брат, ослушавшийся святого провидца, погиб.
Любивший убогость, подвижник весь год носил тулуп из твердой овечьей кожи, даже в праздники питался лишь горячей водой с малой просфорою, до глубокой старости вместе с братией участвовал в общих работах.

Скончался преподобный 11 (24 по нов ст.) февраля 1392 г. При кончине святого братия ощутили растекающийся по монастырю запах ладана, исходивший из келии Димитрия. Казалось, что святой уснул, а тело его было озарено дивным светом. Но вспомнили иноки и давешние слова настоятеля: «Стащите мое грешное тело в болото и ногами потопчите. » Однако с плачем и молитвами тело было положено в церкви, которую поставил сам святой.

В церкви во имя прп. Димитрия Прилуцкого, расположенной в подклети Спасского собора, под спудом почивают мощи трех святых: Димитрия Прилуцкого, а также благоверных братьев-князей Игнатия Прилуцкого (Иоанна Андреевича Угличского) и Димитрия АндреевичаУгличского, сосланных сюда Иваном III в заточение.

Чудеса от мощей святого Димитрия начались в 1409 г., и в том же ХV в. почитание его распространилось по всей Руси. Чудеса и исцеления недугов исходят от гроба чудотворца и до нынешнего дня.

Вошло в историю и чудо о вятичах, отделившихся, было, от Московской державы. Придя в Вологду, они разорили город, разграбив и Прилуцкий монастырь. Один из помраченных мародеров, схвативший покров с гроба преп. Димитрия, тут же был «ударен о пол церковный, оцепенел и лишился силы, лежал скорченный и безгласный. И напал страх великий на всех видевших и слышавших это». Несчастный злодей-вятич был похоронен в монастыре, а остальные захватчики, убоявшись, ретировались, сохранив этот страх и через годы.

Исцелялись у гроба преп. Димитрия бесноватые и слепые, а князь Андрей Ржевский, впавший в окончательную слабость, исцелился от пьянства, будучи положенным у гроба старца. Не раз Димитрий Прилуцкий являлся в облике седовласого старца разным людям, и один из таких случаев, отмеченный многими очевидцами, произошел, когда к Вологде подошла захватническая рать князя Дмитрия Шемяки. «Старец, весь сиявший неизреченным светом», с двумя белоризцами большими бревнами укреплял городские стены». Город удалось отстоять.

Прилуцкий монастырь рос и прославлялся. Его в 1528 г. посетили Великий князь Василий III Иоаннович с супругой Еленой Глинской, они побывали также в Кирилло-Белозерской и Ферпонтовской обителях с конкретной целью: вымолить наследника. И родился сын, Иоанн IV Васильевич. Сохранивший благодарную приязнь к вологодской обители: в послании кирилло-белозерским старцам царь упоминал Дмитриеву Спасову Прилуцкую обитель в ряду тех, которые «благочестием стоят и неоскудны бывают».

Иоанн Грозный в 1545 г. приезжал сюда на богомолье, а в 1552 г. взял из монастыря Киликиевский крест преп. Димитрия при сборах в Казанский поход.

Игумены Прилуцкого монастыря присутствовали на избирательных соборах в столице, созываемых для утверждения на Московском престоле нового царя: в 1598 г. – Бориса Годунова, а в 1613 г. – Михаила Феодоровича Романова.

Монастырь сильно пострадал в Смутное время, последствия которого Россия не может преодолеть, похоже, по сей день.

Известно, что на снаряжение армии М. В. Скопина-Шуйского в 1610 г. Димитриева обитель передавала денежные средства и серебряные изделия. А когда шли военные действия в 1612 г., и геройски отличился соседствующий Кирилло-Белозерский монастырь, Прилуцкая обитель кормила сражавшихся за Русь стрельцов и казаков, снаряжала ополчение. Увы, монастырь в октябре 1612 г. был разорен польско-литовскими захватчиками, а в 1613-1614 гг. – отрядами сибирского царевича Араслана Алеевича с татарами и казаками, которые были посланы для охраны Вологды. История повествует, что 18 декабря 1619 г. в трапезной палате Спасо-Прилуцкого монастыря погибло 200 человек, включая 59 монахов.

Современный, каменно-крепостной облик монастырь приобрел в XVII в. Величественный Спасский собор стал первым каменным зданием обители.

В 1812 г., при вторжении французской армии в Москву, в продолжение 3-х месяцев, до самого освобождения Москвы, в Спасской церкви монастыря хранились драгоценности, вывезенные из Патриаршей ризницы, Троице-Сергиевой лавры, Чудова, Новоспасского, Знаменского, Угрешского, Покровского, Новодевичьего, Вознесенского монастырей и некоторых московских соборов.

Согласно житию святого, при прп. Димитрии братия Прилуцкой обители была многочисленной. А к 1918 г. тут было 15 насельников.

В безбожное время появились склад колонии малолетних преступников, казарма для красноармейцев. Возроптавшие прихожане были арестованы. По закрытии обители, с 1924 г., тут были и инвалидный дом, и киноклуб во Введенской церкви, и в начале 1930-х – пересыльный пункт для «спецпереселенцев» с Украины и из Белоруссии, потом интернат для беспризорных детей. Лет тридцать в зданиях монастыря располагались склады Министерства обороны СССР, а с 1979 г. начал работу филиал Вологодского областного краеведческого музея.

С 1990 г. начались известные перемены. К 2007 г. были отремонтированы и освящены несколько храмов обители, служат тут полтора десятка насельников, богослужения совершаются ежедневно.

Русь мало-помалу возвращается к своим духовным истокам, и мощную помощь оказывают нам наши святые отцы.

Отче Димитрие, Прилуцкий чудотворче, «яко благоумиленнаго учителя и к покаянию действеннаго возбудителя, восхваляем тя по достоянию сице: Радуйся, врачу благоискусный недугов душевных. Радуйся, возбудивый к покаянию спящия совести. Радуйся, умягчивый ко исправлению окамененныя сердца!»

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: