Житие Давида Гареджийского – полное жизнеописание и история, чудеса, мощи и дни памяти святого

Святой Давид Гареджийский – как вымаливают детей

Как вымаливают детей в московском храме Живоначальной Троицы на Грязех? К какому святому обращаются за этим? Читайте подробнее в нашей статье!

Как вымаливают детей?

Каждый понедельник в московском храме Живоначальной Троицы на Грязех собираются верующие на молебен преподобному Давиду Гареджийскому. Женщины пожилого возраста, совсем юные, молодые женщины (порой с мужьями) чаще всего просят у святого помощи в женских недугах, по большей части – связанных с чадородием.

«Долгое время и мне было непонятно, отчего преподобному Давиду Гареджийскому, такому малоизвестному у нас святому, часто заказываются молебны, – рассказывает протоиерей Иоанн Каледа, настоятель храма Живоначальной Троицы на Грязех. – Объяснение пришло 28 июля 1996 года.

В то время я служил в храме Спаса Преображения в Тушине. Был день тезоименитства отца Владимира Сычева. Мы сидели на территории храма под яблонями за праздничным столом. Когда большинство гостей разошлось, остались отец Владимир с матушкой, староста — Олег Васильевич Шведов и еще несколько человек.

Разговор зашел о чудесной помощи грузинского святого преподобного Давида Гареджийского женщинам. Отец Владимир и его матушка Ольга, которая незадолго перед этим в 43 года родила шестого ребенка, вспоминали о чудесной помощи преподобного Давида Гареджийского. Тогда почти всю беременность матушка провела в больнице «на сохранении». Отец Владимир регулярно служил молебны преподобному, освящал воду и передавал супруге в больницу…

Затем Олег Васильевич рассказал о том, что у его духовника, отца Вячеслава Р., после рождения первенца восемнадцать лет не было детей. Как-то, возвратившись из очередной поездки в Грузию, в Тбилиси, Олег Васильевич привёз бутылочку Святой воды из источника преподобного Давида Гареджийского, что на горе Мтацминда.

Он передал ее отцу Вячеславу для его матушки, сказав, что грузинские женщины, страдающие бесплодием, с молитвой пьют эту воду. Прошло девять месяцев, и у отца Вячеслава родился долгожданный ребенок…

Через несколько лет от отца Вячеслава я услышал продолжение этой истории: его матушка спустя три года обнаружила в шкафу забытую, ту самую, бутылочку с остатками Святой воды. Вспомнила, откуда эта вода. Посмотрела: осадка нет, запаха нет. Вылить? – рука не поднимается. Она воду и допила. Спустя девять месяцев отец Вячеслав в третий раз стал отцом…»

протоиерей Иоанн Каледа

Помолиться преподобному Давиду Гареджийскому приезжают не только москвичи, но люди из разных уголков дальнего и ближнего зарубежья.

«В Грузии преподобный Давид – один из наиболее почитаемых святых после Георгия Победоносца и, конечно, равноапостольной Нины, – рассказывает отец Иоанн Каледа. – Среди мужских имен имя Давид по распространению стоит на втором месте. Причем сами грузины к преподобному Давиду обращаются так, как мы к святителю Николаю.

То есть нет повода, по которому бы к нему не обращались за молитвенной помощью. У нас в России, прежде всего, верующие молятся о проблемах деторождения и вообще об исцелении от женских немощей».

Уже и в России стали появляться мальчики с именем Давид именно в честь преподобного Давида, благодаря молитвенной помощи которого эти самые мальчики благополучно и родились на свет. Не раз приходилось отцу Иоанну и крестить детей, появившихся на свет молитвами преподобного.

А бывает, придет человек, почти не знакомый с Церковной жизнью, на молебен, второй раз придет – и начнет потихоньку воцерковляться…

Порой такие люди становятся прихожанами храма. Как Марина, которая пришла помолиться преподобному Давиду Гареджийскому в 1999 году.

«После молебна она подходит ко мне и спрашивает: «Батюшка, а могу ли я приложиться к иконе? Три года у меня не прекращается кровотечение». Я ответил: «Строго говоря, не положено, но я вас благословляю».

Буквально на следующий день ее состояние стало гораздо лучше, а через месяц абсолютно все кончилось. Теперь она прихожанка нашего храма, дочку сюда приводит, она очень многих направила с молитвами к Давиду Гареджийскому».

Жаль только, что нет акафиста преподобному Давиду на русском языке.

«Перевод с грузинского – непростая задача, – говорит отец Иоанн Каледа. – Уж очень различны эти языки. Но думаю, что все-таки он будет переведен».

На молебне – особое настроение. Потому что молитва все-таки у большинства собравшихся (в среднем в храм по понедельникам приходит человек 70 – 80) – о детях. О будущих, о тех, кто находится во чреве, благодарность за уже родившихся.

Благодарит за благополучное рождение дочки пять лет назад Елена.

«У меня всю беременность была сильная угроза потерять ее, – вспоминает Елена. – Мой духовный отец (я прихожанка другого храма) настоятельно советовал отправиться сюда, в Троицкий храм, молиться святому Давиду Гареджийскому. После молебна мне ощутимо стало легче. Так всю беременность и молились ему. Сейчас дочка приезжает со мной, молиться святому, чтобы у нее появились братик или сестричка».

«Один московский священник, отец Олег, переживал, что у них с матушкой нет детей, – вспоминает отец Иоанн Каледа. – Ему рекомендовали поехать в наш храм. Отец Олег приехал, послужил вместе с нами на празднике преподобного Давида, а на следующий год он уже приехал с матушкой и чадом. Сейчас у него, по-моему, четверо детей».

После молебна, прочитав имена тех, за кого молились, отец Иоанн вспомнил еще одну историю:

«Несколько месяцев назад после молебна ко мне, рыдая, подошла жена одного из священников, служащих в Подмосковье. Рассказала, что два дня назад ей поставили два диагноза: беременность и рак щитовидной железы. Понятно, с болезнью тянуть нельзя, нужно оперироваться. Но раньше 12 недель беременности операцию делать нельзя. Срок еще маленький, и врачи предлагают беременность прервать. Матушка отказалась.

Нашли врачей, которые согласились прооперировать после 12 недель. В ожидании операции супруги стали усиленно молиться преподобному Давиду. Где-то через месяц, когда надо было готовиться к операции, –диагноз сняли. В августе матушка должна родить. Мы продолжаем молиться о ней, о ее семье».

Молятся преподобному Давиду Гареджийскому не только о себе, но о своих близких, знакомых (причем, не всегда близких).

Вот еще рассказ отца Иоанна Каледы:

«Однажды наш бухгалтер Инна Я., оказавшись по своим служебным обязанностям в банке, подарила сотрудницам банка маленькие бумажные иконы преподобного Давида Гареджийского и чтимой в храме иконы Пресвятой Богородицы, именуемой «Три Радости», выпущенные нашим храмом. Рассказала о них. «А я уже 11 лет не могу родить ребенка. Как только не обследовалась, не лечилась! И муж обследовался. Никакого результата», – посетовала оператор Елена, обслуживающая наш храм.

Инна и прихожанка храма, главный бухгалтер одной коммерческой фирмы, тоже обслуживающейся в этом банке, при каждом посещении банка стали носить Елене бутылочки святой воды с молебна преподобному Давиду Гареджийскому. А на молебне они молились за нее.

«Отношения с банком испорчены!», – радостно сообщили мне в нашей бухгалтерии 1 августа 2001 года, когда я вернулся из отпуска.

Удивленный, что может быть в этом радостного, я попросил объяснений. Оказалось, что при очередном посещении Инной банка, начальники нашего куратора Елены полушутливо-полустрого сказали: «Кто Елене носил воду? И кто теперь будет работать?».

Читайте также:
Эмилиан Вафидис - житие и творения, слова и наставления, дни памяти, мощи

Оказалось, Елена забеременела, и ей стало не до работы. В марте 2002 года мы в нашем Храме окрестили её дочку Сонечку, а потом и повенчали Сонечкиных родителей – Михаила и Елену».

Житие Давида Гареджийского

Преподобный Давид Гареджийский пришел по повелению Божией Матери в Грузию из Сирии в середине VI века вместе с преподобным Иоанном Зедазнийским в числе его 12 учеников.

В первое время святые отцы поселились на горе Зедазени, недалеко от Мцхеты. Через 3 года преподобный Иоанн разослал своих сподвижников в разные концы Грузии. Преподобный Давид со своим учеником Лукианом поселился в окрестностях Тбилиси на горе Мта-Цминда («Святая Гора»).

Надо сказать, что сама Грузия была крещена более чем за 200 лет до этого святой Ниной.

Но за всю историю Грузии она испытывала сильное давление со стороны Персии. Было множество нашествий персов, Грузия подвергалась опустошению, пожарам. Многое время находилась в осадной зависимости от самих персов.

Если сначала персы пытались христианство вытравить мечом, то потом стали действовать весьма хитро. Они стали всюду насаждать маздеизм, то, что в простонародье у нас называется огнепоклонством. И тем ремесленникам, купцам которые принимали маздеизм, персы давали множество всевозможных льгот.

Дошло до того, что капища огнепоклонников стали располагаться прямо около входов в христианские храмы.

Потому приход отцов-сирийцев в Грузию можно назвать вторым крещением.

Каждый четверг преподобный спускался в город и наставлял жителей в основах христианской веры. Многие жители стали возвращаться в лоно христианской Церкви. Естественно, жрецам-огнепоклонникам это не нравилось, и жрецы подкупили одну падшую девицу, чтобы она оклеветала преподобного, чтобы она назвала его виновником ее греха.

Будучи вызван жителями на суд, преподобный подошел к этой девице и, коснувшись посохом ее чрева, спросил: «Я ли твой отец?» Из утробы раздался голос: «Нет», и был назван истинный виновник ее падения. И после этого на глазах удивленного народа она родила камень.

В память о таком дивном небесном заступничестве преподобный испросил у Господа на той горе целебный источник, к которому до сих пор прибегают грузинки в своих женских немощах.

После этого преподобный Давид вместе с Лукианом покинули окрестности Тбилиси и удалились на юго-восток в пустынную местность Гареджи. Здесь подвижники ископали себе в горе келии и поселились в них. Позже около них стали селиться и другие пустынножители и образовалась знаменитая Давидо-Гареджийская лавра.

Незадолго до своей кончины преподобный Давид отправился для поклонения на Святую Землю. И вот, взойдя на гору, с которой уже открывался вид на Святой Град, преподобный сказал своим спутникам, что он не достоин своими ногами топтать те места, где ступала нога Спасителя.

Он попросил помолиться за него у Гроба Господня, а сам с молитвой взял с земли три камня, положил их в котомку и повернул обратно. В это время иерусалимскому Патриарху явился Ангел, который сказал, что возлюбленный Божий Давид забрал всю благодать Гроба Господня, и велел снарядить скорохода, который забрал бы у Преподобного два камня.

Третий же камень Преподобный принес в свою лавру, и он сохранился до настоящего времени. Сейчас он хранится в сокровищнице нового Троицкого кафедрального собора в Тбилиси.

Скончался преподобный Давид, причастившись Святых Даров, 7/20 мая 604 года в четверг по Вознесении. Поэтому память его и совершается в этот день, а 7/20 мая совершается память всех 13-ти отцов-сирийцев.

ДАВИД ГАРЕДЖИЙСКИЙ

Прп. Давид Гареджийский. Икона из Давидогареджийского монастыря

Давид Гареджийский (груз. დავით გარეჯელი; + 604), монах, преподобный

Память в четверг по Вознесении и 7 мая

Был в числе сирийских отцов, пришедших в Грузию в середине VI века со своим учителем преподобным Иоанном, ставшим просветителем восточной части страны – Картли. По преданию, Сама Божия Матерь послала пустынника Иоанна на землю Иверии продолжить дело равноапостольной Нино. Получив во сне указание Пресвятой Богородицы избрать себе в сподвижники двенадцать учеников, он решил всецело положиться на Промысел Божий и выбрал их по жребию. Все они впоследствии получили свои вторые имена от мест, где основали святые обители или занимали архиерейские кафедры.

Покидая родную Антиохию и отправляясь в Грузию, их учитель привел своих чад к Симеону Столпнику-младшему (Дивногорцу), и тот преподал им благословение.

Житие преподобного Иоанна Зедазнийского повествует о том, как приблизившиеся к древней столице Грузии Мцхете путники были с великим почётом встречены клиром и народом во главе с католикосом Картли Евлалием; как поклонились они святыням кафедрального собора Светицховели, среди которых пребывал хранившийся под спудом Хитон Господень; как обошли Восточную Грузию, проповедуя и по милости Божией совершая чудеса и исцеления. Спустя некоторое время авва Иоанн избрал местом их пребывания гору Задени близ Мцхеты, где прежде здесь находилось языческое капище, и инокам пришлось потрудиться, чтобы молитвой и постом очистить её от злых духов и превратить в удел мирных монашеских подвигов. В этот первый на здешней земле монастырь стали стекаться паломники, многие из них пополнили монашескую братию – обитель разрослась, приобретя форму киновии, с жизнью под руководством одного настоятеля и духовного отца, с послушаниями, распределяемыми между братиями. Однажды преподобный Иоанн получил извещение свыше, что ему пора отпустить своих духовных детей – им предстоит разойтись по всей Грузии, чтобы основать свои монастыри и умножить проповедь христианства.

Давид со своим учеником Лукианом обосновались сперва на горе Мтацминда (“святая гора”) вблизи Тбилиси, устроив в ней, по примеру преподобного Иоанна, небольшую пещеру и часовню. Каждый четверг они спускались в город и проповедовали. Как-то раз язычники-огнепоклонники подкупили одну падшую девицу с тем, чтобы она указала на Давида как на своего совратителя. Будучи вызван жителями на суд, преподобный подошёл к женщине и, коснувшись посохом ее чрева, спросил: “Я ли твой отец?” Из утробы раздался голос: “Нет”, и был назван истинный виновник её падения. После этого на глазах удивленного народа она в муках родила камень. В память о таком дивном небесном заступничестве, преподобный Давид вознёс молитву, и на горе Мтацминда в трёх местах забил целебный источник. Главный их трёх потоков собирает свои воды в гроте, где раньше была келья преподобного Давида, а сейчас устроен маленький храм в честь Иверской иконы Пресвятой Богородицы.

Прп. Давид Гареджийский в житии. Икона из храма Живоначальной Троицы на Грязех (Москва). Автор Нина Носова (впоследствии монахиня Тихона)

Вскоре после этого монахи решили, что должны совсем удалиться от мира. Они нашли пустынную местность в Кахетии, на склоне горного хребта Гареджи, примерно в 70 километрах к юго-востоку от Тбилиси. С этого момента начинается история великой святыни Грузии – Давидо-Гареджийской лавры, вплоть до XX столетия крупнейшего на Кавказе духовного и культурного центра.

Гареджийская пустыня суха, сурова, летом сгорает от жары в пятьдесят градусов, зимой мороз доходит до минус тридцати, осадки бывают лишь несколько раз в год. Житие преподобного Давида повествует о том, что, придя в Гареджи, подвижники высекли каждый для себя каменное ложе в маленьких естественных пещерах горы, молились под открытым небом, питались травой, кореньями и молоком, которое давали пришедшие к ним дикие лани с детёнышами, пили дождевую воду, собирая её в выдолбленные в скале углубления. По молитвам преподобного Давида и здесь возник святой источник, впоследствии получивший поэтическое название “Слёзы Давида” – крайне аскетического свойства: по сути, это вода, сочащаяся понемногу через толщу пород в одной из пещер.

В скором времени у отшельников появилась первая церковь, высеченная в скале и освящённая в честь Преображения Господня. Ктитором этого маленького храма стал руставский вельможа Бубакар, уверовавший во Христа после чудесного исцеления преподобным и крещённый им со всеми своими домочадцами.

Подвижники не могли долго оставаться в своём уединении. К ним стали приходить и селиться рядом в пещерах люди, ищущие спасения. Образовался первый монастырь – тот, что ныне именуется лаврой святого Давида: множество келий, высеченных в горном склоне.

Поблизости от него последователи Давида стали строить новые обители. Додо Гареджийский по благословению учителя основал монастырь “Додос-Рка” (по-грузински – “ветвь Додо”) во имя Пресвятой Богородицы. Лукиан, согласно преданию, – монастырь “Натлисмцемели” (“Креститель”) во имя святого Пророка Иоанна Предтечи. Обители были устроены по сирийскому общежительному уставу; рядом с ними подвизались и анахореты, чуждавшиеся всякого общения. К концу жизни преподобного вокруг него собралось около двух тысяч учеников.

Незадолго до своей кончины преподобный Давид отправился для поклонения во Святую Землю. Взойдя на гору, с которой уже открывался вид на Святой Град, преподобный сказал своим спутникам, что он недостоин своими ногами топтать те места, где ступала нога Спасителя. Он попросил помолиться за него у Гроба Господня, а сам с молитвой взял с земли три камня, положил их в котомку и повернул обратно. В это время иерусалимскому патриарху явился Ангел и сказал, что один из паломников “верой своей унес всю благодать из Иерусалима”, и велел снарядить скорохода, который забрал бы у преподобного два из трёх камней. Давид послушался гонцов и вернул просимые камни, третий же камень отнёс в свою лавру, и он сохранился до настоящего времени. Сейчас он хранится в сокровищнице нового Троицкого кафедрального собора в Тбилиси.

Место погребения прп. Давида Гареджийского в Давидогареджийском монастыре

Когда старцу был открыт час его кончины, он собрал всех насельников Гареджи и простился с ними. Скончался преподобный Давид, причастившись Святых Даров, 7 мая 604 года, в четверг по Вознесении. Поэтому переходящая память его и совершается в этот день (Мамадавитоба, груз. მამადავითობა), а 7 мая – вместе с остальными двенадцатью сирийскими отцами. Он был погребён в Преображенской церкви Давидо-Гареджийской лавры. Там же позднее упокоился и преподобный Лукиан. На протяжении веков их могилы особо почитались и были местом паломничества. В Грузии нет традиции обретения мощей; в 2000 году гробницу преподобного Давида Гареджийского открывали, убедились, что мощи на месте, омыли их, взяли малую частицу и оставили всё в неприкосновенности. Преподобный Давид мирно почивает под спудом возле алтаря древнего Преображенского храма своего монастыря.

Молитвословия

Тропарь, глас 4

По́двигов по́том срастворе́ннаго пото́ками сле́з,/ ны́не в моле́нии предстои́ши Го́сподеви на́шему,/ я́ко слеза́ми се́ял и ра́достию пожина́еши плоды́, в пусты́не возрожде́нные./ О, Дави́де, сия́ние ми́ра// и предста́телю ду́ш на́ших

Кондак, глас 8

От сири́йских исто́чников возше́л еси́, звездо́ пресве́тлая,/ и пусты́ню Гареджи́йскую сия́нием Ду́ха озари́л еси́:/ я́ко прише́ствием свои́м и́ноческий рай соде́лал еси́,/ произрасти́в в пусты́не слове́сный вертогра́д./ Сего́ ра́ди не оставля́й храни́ти его́,// Дави́де возлю́бленный.

Ин кондак, глас 4

От Междуре́чья возше́л еси́, звездо́ всесве́тлая,/ и преше́л в пусты́ню Гаре́джи,/ и отону́ду явле́нием твои́м, я́ко ра́й,/ от насажде́ний святы́х прозяба́ют насажде́ния слове́сныя,// о ни́хже не преста́й моли́тися, Дави́де блаже́нне.

Умножение любви. Преподобный Давид Гареджийский

В четверг по Вознесении Христовом совершается празднование преподобному Давиду Гареджийскому, основателю великой святыни Грузии – Давидо-Гареджийской лавры, любимому ученику преподобного Иоанна Зедазнийского. Преподобного Иоанна с двенадцатью учениками почитают как «вторых апостолов» Грузии. Пришедшие в VI столетии из Сирии, они стали продолжателями подвига святой равноапостольной Нино в христианском просвещении Иверии и зачинателями монастырского строительства на грузинской земле. Промыслом Божиим преподобный Давид становится всё более известным в России, во многом благодаря деятельности московского храма Живоначальной Троицы на Покровке, где уже много лет особо чтут этого святого.

По апостольскому призыву

В Тбилиси, в алтаре Патриаршего кафедрального собора Цминда Самеба – Пресвятой Троицы – хранится в ковчеге небольшой округлый гладкий камень цвета темной охры с красноватыми вкраплениями. Это чудотворная святыня Грузинской Православной Церкви – Камень Благодати. С ним связано следующее предание.

Шел VI век от Рождества Христова. К подножию горы на северо-западе Иерусалима (с эпохи Крестовых походов она будет известна как Гора Радости) приблизились несколько иноков, проделавших трудный путь из далекой земли, именуемой Сакартвело, или Иверия. Старец, возглавлявший паломников, вдруг сказал своим спутникам: «Я, грешный, не посмею ходить по земле, где ступали ноги Господа». Отпустив учеников, он не пошел дальше, а когда пришла пора отправляться обратно, подобрал с земли три простых камня, в душе веруя, что взял их как бы с могилы Христа. В это время Иерусалимскому патриарху во сне предстал Ангел и сказал, что один из паломников «верой своей унес всю благодать из Иерусалима». Патриаршие скороходы нагнали монахов и забрали два камня, а один оставили, передав старцу слова патриарха: «Одну часть дарую тебе для твоей пустыни, забери этот камень как благодать, на память и для напоминания о твоей вере».

Это трогательное предание, вещественному свидетельству которого до сей поры поклоняется православная Грузия, повествует о великом святом Грузинской Церкви, одном из родоначальников грузинского монашества – преподобном Давиде Гареджийском.

Преподобный Давид был в числе двенадцати сирийских отцов, пришедших в Грузию в середине VI века со своим учителем – преподобным Иоанном, ставшим просветителем восточной части страны – Картли. По преданию, Сама Божия Матерь послала пустынника Иоанна на землю Иверии продолжить дело равноапостольной Нино. Получив во сне указание Пресвятой Богородицы избрать себе в сподвижники двенадцать учеников, он решил всецело положиться на Промысл Божий и выбрал их по жребию. Шио Мгвимский, Давид Гареджийский, Антоний Марткопский, Фаддей Степанцминдский, Стефан Хирский, Исидор Самтавийский, Михаил Улумбийский, Пирр Бретский, Зенон Икалтойский, Авив Некресский, Иессей Цилканский и Иосиф Алавердский – все они впоследствии получили свои вторые имена от мест, где основали святые обители или занимали архиерейские кафедры. От названия горы Зеда-Задени близ Мцхеты, которую преподобный Иоанн избрал местом своего пребывания и основал там первый монастырь, сам он стал именоваться Иоанном Зедазнийским.

Какое древнее духовное наследие питало этих новых апостолов? Они возрастали в среде сирийского монашества, занимающего особое место в истории христианского аскетизма. Существуют разные взгляды специалистов на этот вопрос, но сейчас многие уже готовы признать, что идеал монашества и монашеского образа жизни в своей первоначальной форме, даже опережая Египет и Палестину, ведет свое происхождение от Восточных Сирийцев. В IV–VI веках по всей Сирии действовало множество монастырей и крупных монашеских центров, привлекавших многочисленных паломников и последователей. В Эдессе в это время возникла большая аскетико-богословская школа, оказавшая значительное влияние на формирование иноческих общин. Одновременно именно в Сирии зародилось столпничество – уникальный вид индивидуального подвижничества, которое в свою очередь тоже способствовало образованию обителей рядом с местами, где подвизались столпники, – например, прекрасный и величественный монастырь Калат-Симан связан с именем первого столпника – преподобного Симеона († 389). Будущий авва Давид Гареджийский, вероятно, на всю жизнь сохранил воспоминание о том, как, покидая родную Антиохию и отправляясь в Грузию, их учитель привел своих чад к младшему последователю святого Симеона – Симеону Столпнику Дивногорцу, и тот преподал им благословение.

Надо сказать, что иноческое миссионерство было очень распространенным явлением в Сирии. Проповедь христианства на Востоке – не только в Грузии, Армении, но и в Монголии, Китае, – была почти всегда заслугой сирийцев. Грузинская Церковь приблизительно до середины V столетия находилась в юрисдикции Антиохийского патриархата. Грузинские юноши учились в богословских школах Антиохии и Низибии. В Сирии, в обширных монашеских поселениях на Черной горе обитали выходцы из Иверии. Есть сведения, что первый перевод книг Ветхого Завета на грузинский язык был сделан с сирийских рукописей.

С учителем и без него

Что еще могла сохранить память святого Давида о первых шагах в новом краю? Житие преподобного Иоанна Зедазнийского повествует о том, как приблизившиеся к древней столице Грузии Мцхете путники были с великим почетом встречены клиром и народом во главе с католикосом Картли Евлалием; как поклонились они святыням кафедрального собора Светицховели, среди которых пребывал хранившийся под спудом Хитон Господень; как обошли Восточную Грузию, проповедуя и по милости Божией совершая чудеса и исцеления…

Спустя некоторое время авва Иоанн избрал местом их пребывания гору Задени близ Мцхеты. У горы была худая слава: прежде здесь находилось языческое капище, и инокам пришлось потрудиться, чтобы молитвой и постом (см. Мф. 17:21) очистить ее от злых духов и превратить в удел мирных монашеских подвигов. В этот первый на здешней земле монастырь стали стекаться паломники, многие из них пополнили монашескую братию – обитель разрослась, приобретя форму киновии, с жизнью под руководством одного настоятеля и духовного отца, с послушаниями, распределяемыми между братиями.

Однажды, говорит Житие, преподобный Иоанн получил извещение свыше, что ему пора отпустить своих духовных детей – им предстоит разойтись по всей Грузии, чтобы основать свои монастыри и умножить проповедь христианства.

Так, Давид со своим учеником Лукианом обосновались сначала на горе Мтацминда вблизи Тбилиси, устроив в ней, по примеру преподобного Иоанна, небольшую пещеру и часовню. Каждый четверг они спускались в город и проповедовали. В Житии святого Давида рассказывается, что как-то раз язычники-огнепоклонники подкупили беременную женщину, с тем чтобы она указала на Давида как на совратителя. На суде преподобный коснулся посохом ее живота и повелел ребенку назвать имя отца. По преданию, после того как имя виновника прозвучало, клеветница в муках родила камень. Скорбя о происшедшем, Давид вознес молитву, и на горе Мтацминда забил ключ, вода которого исцеляет бездетных и восстанавливает женское здоровье. Источник существует и сейчас, и уже бесчисленные поколения женщин получили от него благодатную помощь. На том месте, где когда-то стояла простая часовенка преподобного Давида, построили храм, который назвали Мамадавити («Отец Давид»), но он тоже не сохранился. Нынешняя церковь возведена здесь в конце XIX века.

Вскоре монахи решили, что должны совсем удалиться от мира. Они нашли пустынную местность в Кахетии, на склоне горного хребта Гареджи, примерно в 70 километрах к юго-востоку от Тбилиси. С этого момента начинается история великой святыни Грузии – Давидо-Гареджийской лавры, вплоть до XX столетия крупнейшего на Кавказе духовного и культурного центра.

Отцы-пустынники

…Вода, один из первых по необходимости Божиих даров человеку. Но посреде Гареджийских гор не прошли воды (см. Пс. 103:10). Гареджийская пустыня суха, сурова, летом сгорает от жары в пятьдесят градусов, зимой мороз доходит до минус тридцати, осадки бывают лишь несколько раз в год. По-видимому, всё было так и много веков назад: Житие преподобного Давида повествует о том, что, придя в Гареджи, подвижники высекли каждый для себя каменное ложе в маленьких естественных пещерах горы, молились под открытым небом, питались травой, кореньями и молоком, которое давали пришедшие к ним дикие лани с детенышами, пили дождевую воду, собирая ее в выдолбленные в скале углубления.

А уже в наше время митрополит Горийский и Атенский Андрей (Гвазава), в 1990-е годы бывший наместником возрожденной Давидо-Гареджийской лавры, вспоминал: «Условия жизни в монастыре были трудные: воды, как питьевой, так и для бытовых нужд, там никогда не было − собирали дождевую воду, используя при этом старинные резервуары…»

По молитвам преподобного Давида и здесь возник святой источник, но – крайне аскетического свойства: впоследствии он получил поэтическое название «Слезы Давида», – по сути, это вода, сочащаяся понемногу через толщу пород в одной из пещер.

В скором времени у отшельников появилась первая церковь, высеченная в скале и освященная в честь Преображения Господня. Ктитором этого маленького храма стал руставский вельможа Бубакар, уверовавший во Христа после чудесного исцеления преподобным и крещенный им со всеми своими домочадцами.

Как это чаще всего и бывало в истории монашества, подвижники не могли долго оставаться в своем уединении. К ним стали приходить и селиться рядом в пещерах люди, ищущие спасения. Образовался первый монастырь – тот, что ныне именуется лаврой святого Давида: множество келий, высеченных в горном склоне.

Поблизости от него последователи Давида стали строить новые обители. Додо Гареджийский по благословению учителя основал монастырь Додос-Рка (по-грузински – «ветвь Додо») во имя Пресвятой Богородицы. Лукиан, согласно преданию, – монастырь Натлисмцемели («Креститель») во имя святого Пророка Иоанна Предтечи. Обители были устроены по сирийскому общежительному уставу; рядом с ними подвизались и анахореты, чуждавшиеся всякого общения. К концу жизни преподобного вокруг него собралось около двух тысяч учеников.

Когда старцу был открыт час его кончины, он собрал всех насельников Гареджи и простился с ними. Преставился преподобный Давид в четверг по Вознесении Господнем и был погребен в Преображенской церкви Давидо-Гареджийской лавры. Там же позднее упокоился и преподобный Лукиан. Уже в VI столетии Грузинская Православная Церковь причислила Давида и Лукиана к лику святых. На протяжении веков их могилы особо почитались и были местом паломничества. В Грузии нет традиции обретения мощей; в 2000 году гробницу преподобного Давида Гареджийского открывали, убедились, что мощи на месте, омыли их, взяли малую частицу и оставили всё в неприкосновенности. Преподобный Давид мирно почивает под спудом возле алтаря древнего Преображенского храма своего монастыря.

Лавра в истории

В течение веков в Давидовой лавре не угасала монашеская жизнь. Внешне обитель менялась – прирастала пещерными кельями, террасами, соединительными мостиками… Свой современный облик лавра приобрела в IX веке, когда ее достроил преподобный Иларион Картвели (822/3–875/6), возведший и новые церкви на территории монастырского комплекса. Наибольший расцвет Давид-Гареджи пришелся на XI–XIII века – в период возрождения после нашествия турков-сельджуков. Потом были новые нашествия и разорения, в том числе и страшные: в 1615 году, в Пасхальную ночь, персидский шах Аббас I вырезал всех монахов Гареджи, собравшихся на службу у маленького храма Воскресения Христова. Предание по-разному сохранило число мучеников – от шестисот до шести тысяч человек, но известно, что после этого трагического события святыня практически опустела, и жизнь впоследствии продолжилась только в трех из двадцати обителей. Однако авторитет «грузинской Фиваиды» как просветительного центра и носителя духовного идеала для всей Грузии сохранялся.

В советское время, в 1923 году Гареджийская лавра была закрыта. С конца 1940-х годов на территории комплекса был размещен военный полигон, в результате чего пострадали или полностью были утрачены многие скальные церкви, фрески и памятники эпиграфики. Лавра начала постепенно восстанавливаться в 1970-е годы, а в 1990-е туда возвратилась монашеская молитва. Первым насельником и наместником лавры святого Давида стал Ираклий (в постриге Давид) Махарадзе, бывший смотрителем находившегося здесь музея-заповедника, по образованию архитектор, принявший священнический сан и монашество, – ныне Его Высокопреосвященство, митрополит Алавердский.

Сегодня Гареджи объединяет около двенадцати храмовых ансамблей. Грандиозный монастырский комплекс раскинулся почти на 25 километров, как бы рассекая Гареджийский кряж, по которому в советское время прошла граница между Грузией и Азербайджаном. Частично уникальные сооружения оказались на чужой территории, и соседи пока не проявляют желания вернуть Грузии ее наследие.

Наиболее известны ныне и привлекают многочисленных паломников монастырь Додос-Рка, с сохранившимися древними настенными надписями на разных языках, нанесенными с необыкновенным искусством; действующая обитель Натлисмцебели с пещерным храмом Иоанна Крестителя, помнящим учеников святого Давида, а, возможно, самого авву; монастырь Тетри-Удабно который был построен в период расцвета Гареджи в XI–XII веках и сохранил свидетельства существовавшей здесь уникальной школы фресковой живописи.

Преподобный Давид Гареджийский в Москве

Невзирая на изменчивые политические обстоятельства, Русская и Грузинская Церкви всегда имели множество точек соприкосновения. Так и грузинский святой первых веков христианства преподобный Давид Гареджийский удивительным образом в конце ХХ столетия обрел в Москве свой «дом», которым стала церковь Живоначальной Троицы на Грязех, что стоит на Покровке, рядом с Чистопрудным бульваром.

Как рассказывает настоятель Троицкого храма протоиерей Иоанн Каледа, всё началось в 1990-е годы со своеобразного миссионерства О.В. Шведова, старосты храма Преображения Господня в Тушино, где служил и отец Иоанн: большой знаток и почитатель грузинских святых, Олег Васильевич регулярно привозил в Москву воду из источника преподобного Давида на горе Мтацминда в Тбилиси, стал инициатором молебнов святому в своем храме. И вскоре случаи чудесного исцеления женских недугов и избавления от бесплодия заставили даже закоренелых скептиков поверить в силу предстательства преподобного.

Традицию молитвенного обращения к преподобному Давиду отец Иоанн перенес в Троицкий храм на Покровке, когда был назначен его настоятелем. Молебны начали служить каждую неделю. Заказали для храма сначала небольшую аналойную икону святого – на тот момент единственную в Москве, впоследствии собрали средства на большой житийный образ. Автором обеих икон стала иконописица Нина Михайловна Носова (позднее принявшая постриг с именем Тихона, насельница Стефано-Махрищского ставропигиального монастыря).

В храме пребывают и еще одна икона преподобного – дар наместника Давидо-Гареджийской лавры, и замечательный по письму образ преподобного Иоанна Зедазнийского и двенадцати его учеников, подаренный наместником монастыря Светицховели архимандритом Серафимом. Прихожане Троицкой церкви не остались в долгу и в свою очередь прислали грузинскому святому свое приношение – вышитый покров на его гробницу в храме Преображения Господня. Они трудились над покровом несколько лет под руководством специалистов, в частности, Ирины Андреевны Кеслер, художественного руководителя золотошвейной мастерской Алексеевского ставропигиального монастыря. Когда покров был готов, знатоки оценили эту работу как достойное продолжение традиции древнерусского золотошвейного искусства. Высокую оценку труду москвичей дал и Его Святейшество Католикос-Патриарх всея Грузии Илия II.

Так, минуя все пространственные, временные и прочие границы, смиренный монах, святой Давид Гареджийский продолжает дело, ради которого он жил и возносил свои молитвы на благословенной земле Сакартвело, – дело умножения любви.

Фото: Владимир Ходаков, Екатерина Орлова

Житие Давида Гареджийского – полное жизнеописание и история, чудеса, мощи и дни памяти святого

Календарь Молитвослов Библия

  • 18.06.2016
  • 0 комментариев
  • Правжизнь Администратор
  • Рубрика: Вера

Коммунисты келью Давида замуровали. Но у Господа все во благо. Когда несколько лет назад пещерку раскрыли, все были поражены: келья словно бы обновилась, от вод святого источника шло дивное благоухание.

Тбилиси – город особый: почти на каждой его улице – древний храм. Они стоят, подобные неприступным крепостям, эти столпы Православия, куда, поколения за поколениями, приходили и приходят миллионы людей с надеждой на помощь и утешение. Сколько историй помнят и хранят эти стены, сколько слез – слез горя, радости или покаяния, сколько исполненных надежд, сколько благодарности за чудеса Господа, к Которому притекли с упованием и верой.

Вид на гору Мтацминда и храм прп. Давида Гареджийского. Фото начала XX в.

В самом центре Старого города – святая Мтацминда. От подножия к вершине серпантином вьется дорога – подъем на святую гору крут. И чем выше поднимаешься, тем красивее виды открываются взору, тем больше отрешается душа от привычной суеты…

Дорога на Мтацминду

Вот и кованые врата, ведущие в просторный двор старинной церкви. Вокруг – могилы тех, кто прославил Грузию подвигами жизни или веры. Мамадавити – храм, посвященный святому Давиду Гареджийскому, – прямо под отвесной скалой, из расселин которой текут три чудотворных источника.

Один из этих ключей собирает свои воды в гроте, в котором устроен маленький храм в честь Иверской иконы Пресвятой Богородицы. Тут раньше была келья преподобного Давида. В ней есть и нерукотворное изваяние самого святого, который стоит на коленях и молится Господу. Коммунисты келью замуровали. Но у Господа все во благо. Когда несколько лет назад пещерку раскрыли, все были поражены: келья словно бы обновилась, от вод святого источника шло дивное благоухание, и было чувство, что ты не в веке XXI-м, а в VI-м, когда длилась земная жизнь святого Давида.

Все три источника чудотворны. Они славны тем, что дают познать радость материнства. Многие бездетные, с последней надеждой приезжавшие к святому и окунавшиеся в источники, потом смогли родить детей. Приезжают не только из Грузии – о чудесной помощи святого Давида знают далеко за ее пределами. Так, в 2013 году к святому Давиду приезжали женщины из Германии.
Но не только от бесплодия избавляются люди. Чаще всего с человеком происходит духовное преображение. Как будто святой Давид невидимо присутствует на том месте и вымаливает своей любовью и слезами у Творца каждую душу человеческую, пришедшую к нему.

Ежегодно в праздник преподобного Давида происходит чудо: святая вода, собирающаяся в маленькие бассейны, в этот день, переполняя их, переливается через край, как бы являя преизобилие благодати Божией. Тогда и по всей скале в разных местах начинает выступать и обильно истекать вода, чего не бывает в остальные дни года. Есть у этой воды и еще одно удивительное свойство: сколько ее ни выкачивают, ее объем остается неизменным и она всегда держится на одном уровне в этих маленьких бассейнах.


На праздник в храм приносят чудотворный «камень благодати» – тот самый, который преподобный Давид взял у стен Иерусалима, когда был на Святой Земле. Во времена своей земной жизни подвижник очень хотел посетить места, по которым ходил Господь. Бог исполнил желание его сердца. Но святой, по своему великому смирению и чувству недостоинства, не смел войти в Святой Град. Он лишь взял три простых камня, лежащих на земле возле городских стен, и отправился назад, в Грузию. Тогда было знамение патриарху и глас: «Давид верой своей вынес всю благодать из Иерусалима». Были посланы гонцы, два камня вернули в Иерусалим, а один святой Давид принес в Грузию. От этого камня происходят чудеса со всеми, кто обращается с верой в молитве к Богу. Особенно таинственным образом преображаются души людей.

Есть традиция в Грузинской Церкви: писать точную копию с чудотворной храмовой иконы, которая потом «гостит у прихожан». Любой человек может «пригласить» икону к себе. Для этого надо обратиться к служащему в храме священнику. Тогда духовные лица торжественно приносят икону в дом просящего, и место это становится малой церковью, которая объединяет Христовой любовью верующих, во множестве стекающихся в этот дом на поклонение святыне. Постоянно в доме читаются молитвы. И часто в это время, после молебна или усердной молитвы, происходят большие и малые чудеса. Прихожанка Елена рассказывает: их семья «пригласила» святую икону Давида к себе домой. Ее сын в то время готовился к учебе в Англии. Ему нужно было написать реферат, и если бы работа оказалась удачной, ему бы вдвое уменьшили стоимость обучения. Сразу после молебна и усердных молитв пришло известие: сын получил право на бесплатное обучение в Англии. Ника давно закончил учиться, вернулся на родину и теперь служит алтарником при храме святого Давида.

В самом храме не раз многие слышали ангельское пение. И украшен он дивно. Над престолом, под куполом – Пресвятая Троица: Бог Отец, Бог Сын и Дух Святой. Лики так выразительны, что каждого смотрящего на них охватывает благоговейный трепет. А вот большая икона Рождества Христова – и ты словно бы сам присутствуешь при рождении Богомладенца, видишь, как идут по дороге на поклонение волхвы с караванами, а над пещерой парят ангелы, молящиеся в молчаливом благоговении… Около алтаря две чудотворные иконы – преподобного Давида Гареджийского и святителя Николая Чудотворца. Есть традиция писать письма святым и оставлять их в нише иконы. И просимое исполняется, часто самым неожиданным образом. Ведь мы не одни в этом мире, с нами Бог и Его святые, с нами наша Заступница – Пресвятая Богородица, с нами – Церковь. Церковь земная и Церковь Небесная.

Житие преподобного Сергия Радонежского

Вышла вторая книга серии «Жития святых», посвященная «игумену Земли русской» преподобному Сергию Радонежскому. Издание содержит житие преподобного по изданию Троице Сергиевой Лавры 1885-1891-1898-1904 гг. Книга иллюстрирована древнерусскими миниатюрами из рукописных житий, иконами, фотографиями и более поздними рисунками, иллюстрирующими жизнь и многочисленные чудеса, происшедшие по молитве великого святого.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Так начинает свое сказание о житии и подвигах преподобного отца нашего Сергия его присный ученик, блаженный Епифаний. «Дивлюся же, — говорит он, — како толико лет минуло, а житие святого старца не писано было; и о сем сжалихся зело, како убо таковый святый старец пречудный и предобрый, отнележе преставися 26 лет прейде, и никто не дерзняше писати о нем, ни дальний, ни ближний, ни больший, ни меньший».

Сии слова премудрого Епифания еще с большим правом можем повторить мы, с той лишь разницей, что со дня кончины преподобного Сергия до нашего времени протекло не 26, а уже пятьсот лет, и до сих пор мы не имеем на современном русском языке полного жизнеописания великого старца, не только в смысле самостоятельного исторического исследования о его жизни и подвигах, о его значении в истории Русской Церкви, русского подвижничества, русского просвещения и вообще нравственного воспитания русского народа, но даже и простого полного перевода жития, написанного Епифанием. Правда, существует более десятка разных житий преподобного Сергия, и лучшее из них, конечно, то, которое составлено святителем Московским Филаретом. Но это житие предназначено было для чтения при богослужении и читано самим в Бозе почившим иерархом в лавре на всенощном бдении 5 июля 1822 года. По своим достоинствам внутренним это житие — слиток золота; но, как предназначенное для церковного чтения, оно по необходимости отличается краткостью и опускает многие подробности, драгоценные для благоговейных почитателей памяти великого угодника Божия. Следует еще упомянуть о двух житиях преподобного Сергия, помещенных в сочинениях «Русские святые» преосвященного Филарета, архиепископа Черниговского, и «Жития святых Российской Церкви» А. Н. Муравьева; но ни то, ни другое также не имеют желанной полноты, потому что составители этих житий, описывая житие всех русских святых, по необходимости старались быть краткими в изложении. Из отдельных изданий следует упомянуть только одно, вышедшее уже после второго издания нашей книги, к 500-летию преставления преподобного Сергия: «Преподобный Сергий Радонежский и созданная им Троицкая лавра» Е. Голубинского; автор предлагает в этой книге, как сам он говорит, «повествование о преподобном, с одной стороны, — краткое, а с другой стороны, — полное, без опущений воспроизводящее все частности его жизни, как естественного, так и сверхъестественного характера». Но и эта книга не может вполне удовлетворить благоговейного чтителя памяти великого угодника Божия: довольно сказать о ней одно уже то, что ради «краткости» автор ее не имеет в виду дать в ней назидательное чтение, а предлагает лишь сжатое изложение фактов, собранных им из всех исторических источников и изложенных в форме жизнеописания. Притом и это «жизнеописание» издано нераздельно с «Путеводителем по лавре» и составляет как бы введение к этому «Путеводителю». На других отдельных изданиях, вроде сочинения г. Лаврентьева, не считаем нужным останавливаться, так как они представляют плохие переделки из Епифания или же просто заимствование из вышеупомянутых авторов. Предлагая благочестивым читателям свое описание «Жития и подвигов преподобного и богоносного отца нашего Сергия», потрудившийся в его составлении считает долгом сказать, что он вовсе не имел в виду писать ученое исследование о жизни угодника Божия: он задался более скромной целью – собрать в одну книгу все, что можно было найти в исторической и проповеднической литературе о преподобном Сергии, и соединить в одно целое не только все дошедшие до нас подробности из его жизни, но и те нравственные уроки, какие извлекали из сказания о его жизни наши проповедники. Для настоящего, пятого, издания вновь пересмотрено, по возможности, все, что вышло в 1891 — 1893 годах по случаю 500-летия преставления угодника Божия, и таким образом многое в тексте пополнено и исправлено. Побуждением к этому труду служило то же, что побудило и преподобного Епифания в свое время взяться за перо, — это отсутствие в наличной духовной литературе полного жития преподобного Сергия. Подумать только, кто был преподобный Сергий для нашей Русской Церкви, для Русского государства, для русского народа! Святая Церковь прекрасно характеризует его, называя столпом Церкви. Он не только сам был крепким столпом Церкви Христовой, но, по выражению одного из наших архипастырей, Херсонского архиепископа Никанора, «уподобил и продолжает уподоблять своей духовной природе и всех близко соприкасающихся к нему людей. Он напитал своим крепким духом целые сонмы, целые поколения монашествующих. До семидесяти монастырей было основано его учениками и учениками его учеников; его духовное потомство было одной из главных духовных сил, содействовавших духовному претворению разных полуязыческих племен, раскинутых по пространству северной и средней России, в одно целое великорусское племя, объединенное, одушевленное, скрепленное духом Православия. Будучи сам высшим носителем христианского православного духа, он — примером, назиданием, молитвами своими — много содействовал и содействует напитанию этим духом всего православного российского народа, — духом, который составляет руководительное начало, крепость и славу народной русской жизни. Потому-то к преподобному Сергию, как к неиссякающему роднику крепкого русского духа, притекают на поклонение, для назидания, для молитвы и до сего дня многие тысячи народа. Ни один вблизи путешествующий инок не минет обители преподобного Сергия. Редкий из иерархов Русской Церкви не припадал до праха земного пред ракой преподобного Сергия. Все до единого из венценосцев России приносили у раки преподобного свои молитвы (особенно по вступлении на царство). Не только члены нашего царствующего Дома, но и премногие члены иностранных царственных семейств приходили туда же — то молиться, то изучать русскую жизнь у самых ее основ, у того родника, у одного из главных родников, из которых она бьет ключом».

Да, наши летописцы имели полное основание именовать преподобного Сергия игуменом всея Руси, и Святая Церковь достойно и праведно величает его возбранным воеводой Русской земли.

«Если бы возможно было, — говорит известный наш историк В. О. Ключевский, — воспроизвести писанием все, что соединилось с памятью преподобного Сергия, что в эти пятьсот лет было молчаливо передумано и перечувствовано перед его гробом миллионами умов и сердец, это писание было бы полной глубокого содержания историей нашей всенародной политической и нравственной жизни. Да и каждый из нас в своей собственной душе найдет то же общее чувство, стоя у гробницы преподобного. У этого чувства уже нет истории, как для того, кто покоится в этой гробнице, давно остановилось движение времени. Это чувство вот уже пять столетий одинаково загорается в душе молящегося у этой гробницы, как солнечный луч в продолжение тысячелетий одинаково светится в чистой капле воды. Спросите любого из этих простых людей, с посохом и котомкой пришедших сюда издалека: когда жил преподобный Сергий и что сделал для Руси XIV века, чем он был для своего времени, и редкий из них даст вам удовлетворительный ответ; но на вопрос, что он есть для них, далеких потомков людей XIV века, и зачем они теперь пришли к нему, каждый ответит твердо и вразумительно».

Так характеризуют великое духовное значение преподобного Сергия, с одной стороны, один из наших знаменитых духовных витий, с другой — один из глубоких знатоков нашей родной истории.

В другом своем слове, обращаясь к житию преподобного отца нашего Сергия, архиепископ Никанор справедливо говорит, что это житие «переносит нас в новый для нас, хотя и стародавний мир, мир других людей — святых людей, других воззрений — святых воззрений, других обычаев — святых обычаев, в мир отречения от мира и себя, в мир святых великих подвигов, в мир вольного неуклонного несения креста Христова. Чувствуешь в душе разнозвучие гармонии этого мира с дисгармонией нашего внутреннего и внешнего мира, и, с одной стороны, — мирно настраивается сердце умилением — так вот взял бы крылья, яко голубине, и полетел бы туда, в пустыню, за 500 лет назад; а с другой — надрывается сердце, что поневоле приходится жить многомятежной жизнью своего века. » Справедливо говорит преподобный Иоанн Лествичник: «. как убогие, видя царские сокровища, еще более познают нищету свою, так и душа, читая повествования о великих добродетелях святых отцов, делается более смиренной в мыслях своих».

Так благотворно действуют на душу описания подвигов великих угодников Божиих, каков был преподобный отец наш Сергий. «Якоже ароматы, — говорит святитель Платон, митрополит Московский, — чем более растираются руками, тем больше издают благоухания, тако и жития святых, чем более углубляем мы в них свое размышление, тем более открывается святость и слава праведников, а наша польза». Но это сравнение еще не достаточно сильно: ароматы со временем все же утрачивают силу своего благоухания, а жития святых — никогда. Это неистощимые очаги благодатного огня, от которых каждый может возжигать в самом себе такой же огонь ревности Божественной, и сколько бы таких огней ни зажигали от них, сами они никогда не умалятся.

От жизнеописателя обыкновенно требуют, чтобы он не только знакомил читателя со всеми ему известными событиями из жизни описуемого лица, но и рисовал пред ним духовный мир этого лица, давал читателю возможность при чтении жизнеописания пожить вместе с тем лицом, с кем его знакомят, полюбоваться его достоинствами, подышать, так сказать, воздухом той эпохи, в которую жило и действовало это лицо. Справедливость требует сказать, что при жизнеописании святого лица выполнить эти требования можно только отчасти. В Бозе почивший московский святитель Филарет по сему случаю однажды выразился так: «Ненадежно для нас догадками проникнуть в души святых, которые далеко выше нашего созерцания. Надежнее следовать простым сказаниям очевидцев и близких к ним». И действительно: описывая жизнь обыкновенного смертного, писатель может больше полагаться на свой духовный опыт; описывая жизнь подвижника, он должен быть сам подвижник.

Увы, сего-то столь существенного условия для написания полного жития преподобного отца нашего Сергия потрудившийся в составлении сей книги и не имеет! Глубоко сознавая свою нищету духовную, он и не помыслил бы взять на себя такой непосильный труд, если бы не имел пред собой труда первого жизнеописателя Сергия, его ближайшего ученика, преподобного Епифания. Этот ученик потщился, елико было ему дано, в себе самом воплотить добродетели своего великого наставника, опытно проходил под его руководством жизнь духовно-подвижническую, и потому в состоянии был лучше, чем кто-либо иной, списать жизнь своего святого старца в назидание наше. Но и он сознавал всю трудность такого дела, и он говорил: «Якоже не мощно есть малей лодии велико и тяжко бремя налагаемое понести, сице и превосходит нашу немощь и ум подлежащая беседа. Подобаше ми отнюдь со страхом удобь молчати и на устех своих перст положити, сведущу свою немощь. Яко выше силы моея дело бысть, яко немощен есмь, и груб и неразумичен. » Одно, что заставило его взяться за труд, — это горячая любовь к почившему старцу: «Любовь и молитва преподобного того старца привлачит и томит мой помысл и принуждает глаголати же и писати. » Он скорбит об одном: как бы не пришло в совершенное забвение житие такого великого старца, как бы чрез это забвение не потеряна была навсегда духовная польза читателей. «Аще убо аз не пишу, а ин никтоже не пишет, боюся и осуждения притчи оного раба ленивого, скрывшего талант и обленившегося».

С такими мыслями приступал к своему труду первый благоговейный «списатель» жития Сергиева. Нужно ли говорить, с какими чувствами должен приступать к сему делу недостойный писатель нашего грешного времени? И он должен сознаться, что не без долгих колебаний решился на свой труд, призывая на помощь молитвы преподобного старца и его присного ученика Епифания Премудрого. А когда, для полноты изображения личности угодника Божия, приходилось говорить о внутренних духовных состояниях, он брал черты из писаний богомудрых отцов -подвижников, изобразивших эти состояния на основании собственного опыта в своих писаниях. Последуем же, благочестивый читатель, шаг за шагом вослед блаженного Епифания; будем благоговейно внимать его простому, задушевно-теплому, сердечному повествованию; прислушаемся и к тем урокам, какие извлекают из его рассказа наши святители: Платон и Филарет, митрополиты Московские; Филарет, архиепископ Черниговский; Никанор, архиепископ Херсонский, и другие проповедники и благочестивые писатели. И если эта книга даст вам возможность хотя немного отдохнуть душой за ее чтением, хотя на несколько минут забыть окружающую вас суету земную, перенестись мыслью и сердцем в отдаленную по времени, но тем более близкую нашему сердцу родную древность, повитать со святыми и преподобными обитателями дремучих лесов радонежских, подышать благоуханием молитв Сергиевых, насладиться созерцанием его боголюбезного смирения, — тогда мы почтем себя счастливыми и воздадим славу Господу. А если книга наша не удовлетворит любознательности вашей, если составитель ее чего не дописал, или переписал, или в чем погрешил, то смиренно просит в том прощения и с глубокой благодарностью примет всякое доброе замечание и указание погрешностей на случай нового издания.

Лавра преподобного Сергия Марта 12-го дня, 1885-1891-1898-1904

Полное житие преподобного Сергия Радонежского

Память: 5 / 18 июля (обретение мощей), 25 сентября / 8 октября

Составитель жития Сергия Радонежского архимандрит Никон Рождественский

Перед Вами житие великого русского подвижника преподобного Сергия Радонежского. Составитель архимандрит Никон Рождественский, а будущем архиепископ Вологодский и Тотемский (1851 – 1919). Житие оформлено многими иконами преподобного Сергия Радонежского, соответственно теме жития миниатюрами, картинами и фотографиями. Предисловие архимандрита Никона Рождественского приведено дореволюционном написании.

Содержание жития преподобного Сергия Радонежского:

  • Предисловие
  • Глава I. Сын радости
  • Глава II. Благодатный отрок
  • Глава III. Покорный юноша
  • Глава IV. Братья в пустыне
  • Глава V. Юный постриженник
  • Глава VI. Наедине с Богом
  • Глава VII. Первые сподвижники
  • Глава VIII. Власть за послушание
  • Глава IX. Смиренный игумен
  • Глава X. Пустынная нищета
  • Глава XI. Смиренный чудотворец
  • Глава XII. Пророческое видение и дальние посланцы
  • Глава XIII. Внезапная буря
  • Глава XIV. Друг святителей
  • Глава XV. Печальник Русской Земли
  • Глава XVI. Умиротворитель князей
  • Глава XVII. Благодатный старец
  • Глава XVIII. Кончина праведника
  • Глава XIX. Ученики Сергиевы в родной обители
  • Глава XX. Ученики и собеседники Сергиевы в своих обителях
  • Глава XXI. Жития родителей преподобного Сергия, схимонаха Кирилла и схимонахини Марии

Преподобный Сергий Радонежский. Икона с житием, 1-я треть XVI века. Мастерская Феодосия

Предисловие к житию преподобного Сергия Радонежского

“Слава Богу о всем и всяческих ради! Слава показавшему нам житие мужа свята и старца духовна, – благодарим Бога за премногую Его благость, бывшую на нас, яко дарова нам свята старца, господина Преподобнаго Сергия, в земли нашей Рустей, в стране полунощней”.

Так начинает свое сказание о житии и подвигах Преподобнаго отца нашего Сергия, его присный ученик, блаженный Епифаний. “Дивлюся же”, говорит он, “како толико лет минуло, а житие святаго старца не писано было; и о сем сжалихся зело, како убо таковый святый старец пречудный и предобрый, отнележе преставися 26 лет прейде, и никто не дерзняше писати о нем, ни дальний, ни ближний, ни больший, ни меньший”.

Сии слова Премудраго Еаифания еще с большим правом можем повторить мы, с тою лишь разницей, что со дня кончины Преподобнаго Сергия до нашего времени протекло не 26, а уже пятьсот лет, и до сих пор мы не имеем на современном русском языке полнаго жизнеописания великаго старца, не только в смысле самостоятельнаго историческаго исследования о его жизни и подвигах, о его значении в истории Русской Церкви, русскаго подвижничества, русскаго просвещешя и вообще нравственнаго воспитания Русскаго народа, но даже и простаго, полнаго перевода жития, написаннаго Епифанием. Правда, существует боле десятка разных житий Преподобнаго Сергия, и лучшее из них, конечно, то, которое составлено святителем Московским Филаретом. Но это житие предназначено было для чтения при Богослужении, и читано самим в Бозе почившим Иерархом в Лавре, на всенощном бдении 5 июля 1822 года. По-своим достоинствам внутренним это житие – слиток золота; но, как предназначенное для церковнаго чтения, оно по необходимости отличается краткостию и опускает многия подробности, драгоценныя для благоговейных почитателей памяти великаго угодника Божия. Следует еще упомянуть о двух житиях Преподобнаго Сергия, помещенных в сочинениях: “Русские Святые”, преосвященнаго Филарета, архиепископа Черниговскаго, и “Жития Святых Российской Церкви”, А. Н. Муравьева; но ни то, ни другое также не имеют желанной полноты, потому что составители этих житий, описывая жития всех Русских Святых, по необходимости старались быть краткими в изложении. Из отдельных изданий следует упомянуть только одно, вышедшее уже посли 2-го издания нашей книги, к 500-летию преставления Преподобнаго Сергия: “Преподобный Сергий Радонежский и созданная им Троицкая Лавра”, Е. Голубинскаго; автор предлагает в этой книге, как сам он говорит, “повествование о преподобном, с одной стороны – краткое, а с другой стороны – полное, без опущений воспроизводящее все частности его жизни, как естественнаго, так и сверхестественнаго характера”. Но и эта книга не может вполне удовлетворить благоговейнаго чтителя памяти великаго угодника Божия: довольно сказать о ней одно уже то, что ради “краткости” автор ея не имеет в виду дать в ней назидательное чтение, а предлагает лишь сжатое изложение фактов, собранных им из всех исторических источников и изложенных в форме “жизнеописания”. Притом и это “жизнеописание” издано нераздельно с “путеводителем по Лавре”, и составляет как бы введение к этому “путеводителю”. На других отдельных изданиях, вроде сочинения г. Лаврентьева, не считаем нужным останавливаться, так как они представляют плохия переделки из Епифания, или же просто заимствования из вышеупомянутых авторов.

Преподобный Епифаний пишет Житие преподобного Сергия Радонежского. Миниатюра лицевого жития преподобного Сергия, конец XVI века

Предлагая благочестивым читателям свое описание “Жития и подвигов Преподобнаго и Богоноснаго отца нашего Сергия”, потрудившийся в его составлениии считает долгом сказать, что он вовсе не имел в виду писать ученое изследование о жизни угодника Божия: он задался более скромною целью – собрать в одну книгу все, что можно было найти в исторической и проповеднической литературе о Преподобном Сергие, и соединить в одно целое не только все, дошедшия до нас подробности из его жизни, но и те нравственные уроки, какие извлекали из сказания о его жизни наши проповедники. Для настоящаго – пятаго издания вновь пересмотрено по возможности все, что вышло в 1891-3 годах по случаю 500 летия преставления угодника Божия, и таким образом многое в тексте пополнено и исправлено. Побуждением к этому труду служило тоже, что побудило и Преподобнаго Епифания в свое время взяться за перо: это – отсутствие в наличной духовной литературе полнаго жития Преподобнаго Сергия. Подумать только: кто был Преподобный Сергий для нашей Русской Церкви, для Русскаго государства, для Русскаго народа? Святая Церковь прекрасно характеризует его, называя столпом Церкви. Он не только сам был крепким столпом Церкви Христовой, но, по выражению одного из наших архипастырей, Херсонскаго архепископа Никанора, “уподобил и продолжает уподоблять своей духовной природой и всех близко соприкасающихся к нему людей. Оп напитал своим крепким духом целые сонмы, целыя поколяния монашествующих. До 70 монастырей было основано его учениками и учениками его учеников; его духовное потомство было одною из главных духовных сил, содействовавших духовному претворению разных полуязыческих племен, раскинутых по пространству северной и средней России, в одно целое Великорусское племя, объединенное, одушевленное, скрепленное духом Православия. Будучи сам высшим носителем христианскаго православнаго духа, он – примером, назиданием, молитвами своими много содействовал и содействует напитанию этим духом всего православнаго Россйскаго народа, – духом, который составляет руководительное начало, крепость и славу народной русской жизни. Потому-то к Преподобному Сергию, как к неизсякающему роднику крепкаго русскаго духа, притекают на поклонение, для назидания, для молитвы и до сего дня многия тысячи народа. Ни один вблизи путешествующий инок не минет обители Преподобнаго Сергия. Редкий из Иерархов Русской Церкви не припадал до праха земнаго пред ракою Преподобнаго Сергия. Все до единаго из Венценосцев России приносили у раки Преподобнаго свои молитвы (особенно-по вступлении на царство). Не только члены нашего Царствующаго Дома, но и премногие члены иностранных царственных семейств приходили туда же – то молиться, то изучать русскую жизнь у самых ея основ, у того родника, у одного из главных родников, из которых она бьет ключем”.

Да, наши летописцы имели полное основание именовать Преподобнаго Сергия Игуменом всея Руси, и святая Церковь достойно и праведно величает его возбранным воеводою Русской земли! “Если бы возможно было, говорит известный наш историк В.О.Ключевский, воспроизвести писанием все, что соединилось с памятью Преподобнаго Сергия, что в эти пятьсот лет было молчаливо передумано и перечувствовано перед его гробом миллионами умов и сердец, это писание было бы полной глубокаго содержания историей нашей всенародной политической и нравственной жизни. Да и каждый из нас в своей собственной душе найдет тоже общее чувство, стоя у гробницы Преподобнаго. У этого чувства уже нет истории, как для того, кто покоится в этой гробнице, давно остановилось движение времени. Это чувство вот уже пять столетий одинаково загорается в душе молящегося у этой гробницы, как солнечный луч в продолжение тысячелетий одинаково светится в чистой капле воды. Спросите любаго из этих простых людей, с посохом и котомкой пришедших сюда издалека: когда жил Преподобный Сергий и что сделал для Руси XIV ввка, чем он был для своего времени, и редкий из них даст вам удовлетворительный ответ; но на вопрос: что он есть для них, далеких потомков людей XIV века, и зачем они теперь пришли к нему, каждый ответит твердо и вразумительно”.

Так характеризуют великое духовное значение Преподобнаго Сергия с одной стороны – один из наших знаменитых духовных витий, с другой – один из глубоких знатоков нашей родной истории.

В другом своем слове, обращаясь к житию Преподобнаго отца нашего Сергия, Архиепископ Никанор справедливо говорит, что это житие “переносит нас в новый для нас, хотя и стародавний мир, мир других людей – святых людей, – других воззрений – святых воззрений, – других обычаев – святых обычаев, в мир отречения от мира и себя, в мир святых великих подвигов, в мир вольнаго неуклоннаго несения креста Христова. Чувствуешь в душе разнозвучие гармонии этого мира с дисгармонией нашего внутренняго и внешняго мира, и с одной стороны мирно настроивается сердце умилением, – так вот взял бы крылья, яко голубин, и полетел бы туда, в пустыню, за 500 лет назад, – а с другой – надрывается сердце, что по неволе приходится жить многомятежною жизнию своего века”. Справедливо говорит преподобный Иоанн Лествичник: “как убогие, видя царския сокровища, еще более познают нищету свою: так и душа, читая повествования о великих добродетелях святых отцев, делается более смиренною в мыслях своих”.

Так благотворно действуют на душу описания подвигов великих угодников Божиих, таков был Преподобный отец наш Сергий. “Якоже ароматы”, говорит святитель Платон, митрополит Московский, “чем более растираются руками, тем больше издают благоухания: тако и жития святых, чем более углубляем мы в них свое размышление, тем более открывается святость и слава праведников, а наша польза”. Но это сравнение еще не достаточно сильно: ароматы со временем все же утрачивают силу своего благоухания, а жития святых – никогда. Это – неистощимые очаги благодатнаго огня, от которых каждый может возжигать в самом себе такой же огонь ревности Божественной, и сколько бы таких огней ни зажигала от них, сами они никогда не умалятся.

От жизнеописателя обыкновенно требуют, чтобы он не только знакомил читателя со всеми, ему известными, событиями из жизни описуемаго лица, но и рисовал пред ним живую личность, вводил во внутреншй духовный мир этого лица, давал читателю возможность, при чтении жизнеописания, пожить вместе с тем лицом, с кем его знакомят, полюбоваться его достоинствами, подышать, так сказать, воздухом той эпохи, в которую жило и действовало это лицо. Справедливость требует сказать, что при жизнеописании святаго лица выполнить эти требоваюя можно только отчасти. В Бозе почивший Московский святитель Филарета по сему случаю однажды выразился так: “ненадежно для нас догадками проникнуть в души святых, которыя далеко выше нашего созерцания. Надежнее следовать простым сказаниям очевидцев и близких к ним”. И действительно: описывая жизнь обыкновеннаго смертнаго, писатель может больше полагаться на свой духовный опыт; описывая жизнь подвижника, он должен быть сам подвижник.

Увы, сего-то столь существеннаго условия для написания полнаго жития Преподобнаго отца нашего Сергя потрудившийся в составлении сей книги и не имеет! Глубоко сознавая свою нищету духовную, он и не помыслил бы взять на себя такой непосильный труд, если бы не имел пред собою труда перваго жизнеописателя Сергия, его ближайшаго ученика, Преподобнаго Епифания. Этот ученик потщился, елико было ему дано, в себе самом воплотить добродетели своего великаго наставника, опытно проходить под его руководством жизнь духовно-подвижническую, и-потому в состоянии был лучше, чем кто-либо иной, описать жизнь своего святаго старца в назидание наше. Но и он сознавал всю трудность такого дела, и он говорил: “якоже не мощно есть малый лодии велико и тяжко бремя налагаемое понести, сице и превосходит нашу немощь и ум подлежащая беседа. Подобаше ми отнюдь со страхом удобь молчати и на устах своих перст положити, сведущу свою немощь. Яко выше силы моея дело бысть, яко немощен есмь, и груб и неразумичен”. Одно, что заставило его взяться за труд, – это горячая любовь к почившему старцу: “любовь и молитва Преподобнаго того старца привлачить и томить мой помысл, и принуждает глагодати же и писата”. Он скорбит об одном: как бы не пришло в совершенное забвение житие такого великаго старца, как бы чрез это забвение не потеряна была навсегда духовная польза читателей. “Аще убо аз не пишу, а ин никтоже не пишегь, боюся и осуждения притчи онаго раба лениваго, скрывшаго талант и обленившагося”.

С такими мыслями приступал к своему труду первый благоговейный “описатель” житая Сергиева. Нужно ли говорить, с какими чувствами должен приступать к сему делу недостойный писатель нашего грешнаго времени? И он должен сознаться, что не без долгих колебаний решился на свой труд, призывая на помощь молитвы Преподобнаго старца и его приснаго ученика Епифания Премудраго. А когда, для полноты изображения личности угодника Божия, приходилось говорить о внутренних духовных состояниях, он брал черты из писаний Богомудрых отцев-подвижников, изобразивших эти состояния, на основании собственнаго опыта, в своих писаниях.

Архиепископ Вологодский и Тотемский Никон Рождественский (1851 – 1919) – составитель данного жития преподобного Сергия Радонежского

Последуем же, благочестивый читатель, шаг за шагом во след блаженнаго Епифания; будем благоговейно внимать его простому, задушевно-теплому, сердечному повествованию; прислушаемся и к тем урокам, какие извлекают из его разсказа наши святители: Платон и Филареть – митрополиты Московские, Филарета, архиепископ Черниговский, Никанор, архиепископ Херсонсий и другие проповедники и благочестивые писатели. И если эта книга даст вам возможность хотя немного отдохнуть душою за ея чтением, хотя на несколько минут забыть окружающую вас суету земную, перенестись мыслью и сердцем в отдаленную по времени, но тем боде близкую нашему сердцу родную древность, повитать со святыми и преподобными обитателями дремучих лесов Радонежеских, подышать благоуханием молитв Сергиевых, насладиться созерцанием его Боголюбезнаго смирения: тогда мы почтем себя счастливыми и воздадим славу Господу. А если книга наша не удовлетворит любознательности вашей, если составитель ея чего не дописал, или переписал, или в чем погрешил, то смиренно просить в том прощения, и с глубокою благодарностию примет всякое доброе замечание и указание погрешностей на случай новаго издания.

Житие преподобного Сергия Радонежского

Житие преподобного Сергия Радонежского насыщено большим количеством праведных и богоугодных свершений и чудес. Святой является божьим посланником, призванным Всевышним Господом в критические для Церкви времена.

Значение Сергия Радонежского для православных

Сергий Радонежский пришел на русскую землю, когда татарское племя заполонило практически всю территорию отечества, а князья вели ожесточенные междоусобицы.

Эти грандиозные проблемы сулили Руси совершенную гибель, поэтому Господь призвал преподобного Сергия, чтобы он освободил народ от жестокого несчастья. Для укрепления и поднятия нравственных сил, которые были ослаблены в течение продолжительного времени, святитель подал яркий пример благочестивой жизни: честным и дисциплинированным исполнением труда, ограничениями плоти и языка.

Преподобный Сергий Радонежский демонстрировал небывалое человеколюбие, терпение и познание психологических аспектов. Он умел отдавать все свое время на общее дело, благонравно проповедуя истинную религиозность.

Святой не стеснялся примерять на себя обязанности всякой профессии: занимался поварским делом, пекарским, плотничьим, колол дрова, молол муку. Он являлся истинным слугою братии, не жалея себя и никогда не впадая в уныние.

Читайте о Сергие Радонежском:

Жизнеописание преподобного

Родителей Варфоломея (мирское имя Сергия) звали Кириллом и Марией. Они являлись ростовским боярами, жили в селе под названием Радонеж и вели смиренный домашний быт, ухаживая за лошадьми и скотом.

Родители отрицали распущенность и роскошь, считались почтенными, религиозными и справедливыми людьми. Всегда давали милостыню беднякам и приветливо встречали путешественников в собственном доме.

  • В семь лет Варфоломей пошел учиться грамоте. Ребенок проявлял неоспоримое желание, но учеба у него совсем не удавалась. Варфоломей долго молился Богу, чтобы Тот способствовал раскрытию сердца и ума для принятия истинного знания.
  • Когда ребенок искал пропавших коней на большом поле, он увидел монаха в черной ризе и подошел к нему, чтобы рассказать о собственной скорби. Старец, проявив милосердие, долгое время провел в молитве о просвещении Варфоломея. Монах угостил мальчика освященной просфорой и обещал, что впредь ребенок сможет вникнуть в суть Писаний. Отрок действительно ощутил великую благодать и стал легко воспринимать книжное учение.
  • После судьбоносной встречи юный Варфоломей окреп в вере и желании бескорыстно служить Всемогущему Господу. Он оставался в семье, с любящими родителями, несмотря на желание уединения. Окружающие отмечали его скромность, молчаливость, умение быть кротким и ласковым, отрок никогда не сердился и не проявлял неуважения к старшим. В его рацион входили только хлеб и вода, а в посты он совершенно воздерживался от любой пищи.
  • Когда богоугодные родители покинули бренный мир, Варфоломей оставил наследство младшему брату и поселился в глухом лесу, в нескольких верстах от родного Радонежа. Компанию ему составил старший брат Стефан, вместе они построили деревянную келью и небольшую часовню. Это место вскоре освятили в честь Троицы.

Постриг в монахи

Через некоторое время Стефан оставляет своего младшего брата и становится настоятелем московского монастыря. Варфоломей постригается в монахи и получает духовное имя Сергий, он два года проводит в одиночестве, живя в густом лесу.

  • Благодаря молитве и мужественному терпению юный монах сумел превзойти льстивые искушения, вражески наступающие на его сознание. Рядом с кельей Сергия пробегали хищные звери, но, ни один не осмелился причинить вред истинному слуге Господа.
  • Слава аскетических подвигов монаха распространилась за пределы его обители и привлекла других смиренных иноков, желающих получить наставления праведной жизни. Вскоре ученики уговорили преподобного Сергия Радонежского принять сан священника.
  • Через некоторое время после основания братской обители рядом начали селиться обыкновенные крестьяне. Благодаря близлежащей дороге на Москву средства монастыря Святой Троицы стали возрастать, что позволило монахам раздавать милостыню и принимать на попечение несчастных больных и странствующих паломников.
  • О святом житии Сергия Радонежского узнал константинопольский патриарх Филофей, который благословил дела святителя и прислал утверждение распорядков пустынного общежития, созданного преподобным. Митрополит Алексей чрезвычайно почитал основателя Свято-Троицкого монастыря, относился к нему с дружеской любовью и поручил дело примирения русских князей, а также рассчитывал на него как на своего преемника. Однако Сергий смиренно отказался от предложения занять высокий церковный пост.

На заметку! Даже когда монастырская община перестала нуждаться в хлебе, преподобный остался верен своему аскетизму, признавая бедность и отрицая всякие блага. Его совсем не интересовали отличительные признаки, высокие чины или звания. Этот святой имел желание внедрить строгие порядки, приближенные к реалиям первых христиан. Для него вся жизнь была бедностью.

Чудеса и видения преподобного

Князь Д. Донской колоссально почитал Сергия Радонежского и просил благословения на победу в борьбе с ордами татаро-монголов. Святой одобрил героический порыв русской армии и велел двум подвижникам принять участие в грандиозном сражении.

  • К Сергию неоднократно приходила Богоматерь в сопровождении с первыми апостолами Христа. Дева Мария обещала сделать так, чтобы скудная обитель никогда более не нуждалась в жилье и пропитании.
  • Однажды его озарил неописуемый свет, а в небе закружили сотни птиц, огласивших округу гармоничным пением. Тут же он получил откровение, сулящее скорый приход большого количества монахов в его монастырь.
  • Когда Казань еще принадлежала татарской орде, многие жители города видели преподобного Сергия, который ходил по стенам с крестным знамением, окропляя их святой водой. Мудрецы татарские возвестили, что вскоре захватят их русские воины и потеряют татары власть над городом.
  • Когда к Троицкой обители подходили враги, Сергий явился во сне насельнику монастыря и предупредил о скорой осаде. Святой обошел стены и окропил их святой водой. На следующую ночь татарские орды, желая напасть неожиданно, встретили мужественный отпор и покинули это место.
  • У одного человека сильно болели глаза, он совершенно не мог спать. Когда он упал, изнемогая от болезни, к нему явился преподобный старец и велел придти в храм и отслужить молебен. Он прозрел после того, как увидел святого игумена верхом на белом коне. Поняв, что болезнь ушла по милости Бога, он поспешил отблагодарить Его в Церкви.
  • Однажды Сергий исцелил бесноватого вельможу, который кричал бранные слова, бесился и кусался. Его силою привели к святому старцу, который вылечил его с помощью сильной молитвы и креста. Вельможа потом рассказывал, что видел страшное пламя и спасся от него в воде.
  • Спустя три десятилетия после кончины его останки начали мироточить. Через время на гроб Сергия торжественно поместили икону явления Богородицы. Эта святыня чрезвычайно почитается в православном мире и совершает различные чудеса.
  • Преподобный старец на собственном опыте познал истинную христианскую жизнь, соединился с Богом и стал причастником религиозного естества. Все, кто общался с Сергием, обретали веру и приобщались к Святой Троице. Преподобный монах получил от Всевышнего дар пророчества, чудотворения, сердечного утешения и бесстрастия. Он не имел различий в видении трех времен, к нему приходили люди с других городов, а также иностранцы.

Читайте о молитвах ко святому:

  • Акафист преподобному Сергию Радонежскому
  • Молитва Сергию Радонежскому об учебе

Интересно! Русское войско под предводительством Д. Донского остановилось в некотором сомнении и страхе, увидев превосходящие силы жестокого врага. В этот же момент явился посланник, принесший благословение от преподобного Сергия. Тогда же все русское войско преисполнилось несокрушимой отваги, так как верило в помощь Всемогущего. Подверглись разгрому татарские орды и обратились в паническое бегство. Князь Донской отблагодарил святого и сделал большие вложения на нужды монастыря.

Прощание с миром

Вид смерти никогда не страшил святого инока, так как аскетическая жизнь приучила его к мужественному восприятию происходящего. Непрестанный труд изнурил тело, но Сергий никогда не пропускал церковной службы и подавал пример усердия своим юным ученикам.

За шесть месяцев до кончины преподобный удостоился видения о точном времени смерти. Он собрал вокруг себя своих учеников и передал управленческие права монаху Никону. В сентябре 1391 г. старец тяжело заболел и, вновь созвав братию, принялся давать последнее отеческое поучение. В его словах ощущалась бесконечная любовь, сила и простота.

Сергий Радонежский проповедовал ученикам путь благожелательности ко всем, сохранение единомыслия, соблюдение православных принципов, а также отсутствие высокомудрствования.

Перед кончиной святитель возжелал последнего приобщения к Телу и Крови Христовой. При помощи учеников он поднялся с убогого ложа и испил из чаши. Испытывая благодатное умиротворение, преподобный возвел десницы к небу, произнес благословение Господу и отошел с чистой душою.

Как только Сергий испустил дух, внутри кельи распространился божественный аромат, а лицо его воссияло прекрасным светом.

Обретение мощей

Все ученики плакали и воздыхали, ходили поникшими, изливали друг другу свое горе невосполнимой потери. Они часто навещали могилу старца и беседовали с его образом, прося о милосердии и спасении. Братия искренне верила, что дух Сергия постоянно пребывает рядом и направляет учеников по истинной дороге.

Однажды благочестивый игумен видел святого на всенощном бдении: тот пел хвалебные гимны Господу вместе с другими. Этот эпизод вселил радость в учеников и явился мистическим ответом на скорби над его могилой.

В июле 1422 г. при создании нового каменного монастыря были обретены мощи святого Сергия Радонежского. Открыв гроб, очевидцы почувствовали ароматное благоухание, тело преподобного и его одежды остались совершенно нетронутыми разложением. Через четыре года чудотворные останки перенесли в Троицкий собор. Церковь воздает хвалу святителю Сергию 5 июля, в день обретения мощей.

Части останков святого можно найти в нескольких церквях Москвы.

  1. В Соборе Живоначальной Троицы — здешнее подворье выглядит как небольшой монастырь, в котором совершаются необходимые богослужения.
  2. Мощи Сергия Радонежского также находятся в храме преподобного Николая, располагающегося в Кленниках. Во времена Смуты здесь создавалась знаменитая община под управлением святого Алексия.
  3. В храме, освещенном в честь Илии Обыденного, православные верующие наблюдают икону Сергия и частицы его чудотворных останков.
  4. В соборе Владимирской иконы Девы Марии находятся мощи и один освященный придел.

Изучая житие преподобного Сергия Радонежского, верующий проникается большим уважением и любовью к этому святому. Все его естество с малых лет проявляло милосердие, кротость и бескорыстную любовь к Господу. Он стал основателем Троицкого монастыря, куда стекались толпы паломников и монахов, желающих приобщиться к простому образу жизни преподобного Сергия.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: